Строительство в столице Узбекистана – отличный показатель развития государства: достаточно перечислить основные свершения и картина приобретает завершенный характер. С 2009-го по 2016 год в Ташкенте возведены пять-шесть дворцов, сквозь кварталы «старого города» проложена новая улица Нурафшон с двухсторонней четырехполосной автотрассой, а также возведены два путепровода, причем, один из них – с параллельным надземным пешеходным переходом. И это не считая построенных в частном порядке банкетных залов и торговых центров, а также кирпичных «элиток». Год назад, например, на открытие нескольких пятиэтажек прибыл сам президент Каримов, произнесший по этому случаю целую речь. Заводы и фабрики в этом списке, правда, не значатся, но это и не важно – ташкентцы прекрасно обходятся и без них.

Приезжающие в Узбекистан иностранцы, как правило, не видят размещенных в публичных местах портретов президента страны: на официальном уровне в стране не было и нет культа личности. Однако сами эти портреты есть, и их много. Глава государства изображен на них то в окружении весело улыбающихся детей или студентов, то прижимающим к груди очередную маленькую девочку. Хотя подобные плакаты и производились в промышленном масштабе, на всеобщее обозрение они выставлялись редко – в основном их вывешивали в школах и детских садах, да еще в отдаленных регионах республики, редко посещаемых заезжими визитерами, где можно было никого не стесняться.

24 августа, около 9 часов вечера, близ Ташкента произошел мощный взрыв, после чего начался пожар, продолжавшийся не менее трех часов. Он был столь сильным, что пламя было видно во всех районах узбекской столицы, а также в близлежащих городах.

Состоявшиеся в Ташкенте торжества в честь победы по своему размаху и близко не приближались к тем, что проходили в Москве. Если в России это был грандиозный праздник, куда съехались многие мировые лидеры и главы стран СНГ, то в узбекской столице традиционно обошлись шествием то ли двух, то ли трех взводов на Волгоградском мемориальном кладбище. Печально, но скорее всего это был последний юбилей, на котором можно было увидеть еще живых ветеранов войны.

События в Паркентском районе Ташкентской области Узбекистана вызвали большой резонанс: после того как в одном из предгорных поселков появились листовки с символикой террористического «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб.), в нем начались массовые проверки, несколько человек было арестовано, а в самом кишлаке фактически введен комендантский час.

Халим – это высококалорийная каша из пшеницы с мясом. Несмотря на свой страшноватый внешний вид – буро-зеленая масса, - он очень вкусная. Его традиционно готовят во время Навруза или в священный месяц рамадан в Средней Азии, Индии, Иране и Закавказье, так что это своего рода праздничное кушанье.

Хивинцы носят «кавказские» кепки и черные шляпы, говорят на огузском диалекте узбекского языка, близком к туркменскому и азербайджанскому, и ни одно музыкальное исполнение здесь не обходится без аккордеона. Местные обычаи во многом отличаются от обычаев других регионов Узбекистана, однако Навруз, который празднуется 21-23 марта, во время весеннего равноденствия, пользуется такой же любовью и почитанием.

В 2013-м году вместе с одним моим знакомым мы решили попытать счастья в заброшенной штольне в районе Кызыл-Алмы. Это был мой первый и единственный опыт в качестве золотоискателя.

Золота в Узбекистане добывают много. По официальным данным, что-то около 90 тонн в год. Доверия к этим цифрам по известным причинам нет, но другие все равно отсутствуют. Считается, что по производству благородного металла страна занимает девятое место в мире и второе среди республик бывшего СССР.

Хорезм по праву пользуется популярностью среди иностранных туристов: именно здесь находится Хива – всемирно известный город-музей, бывшая столица Хивинского ханства, сохранившаяся до наших дней почти в первозданном виде.

Однако рассказ нашего корреспондента не об архитектурных красотах региона, а о том, в каких условиях сегодня приходится жить людям в Хорезмской области.

Во второй украинской революции, как бы к ней ни относиться, участвовали не только сами украинцы, но люди разного происхождения, сочувствующие ее общей идее - борьбе с коррумпированной авторитарной властью. Среди 77 погибших участников протестов - не менее 10 русских, 2 армянина, 2 грузина, 1 белорус. Как стало известно, в защите киевского Майдана участвовали и несколько узбеков.

Некогда мой приятель-журналист, посетивший Кашкадарьинскую область Узбекистана, охарактеризовал ее столицу ёмко и экспрессивно: «Карши – это ж… мира». Недавно я тоже побывал в тех местах и с удивлением обнаружил, что далеко не всё так однозначно и просто. Сложившийся было стереотип закачался и стал покрываться трещинами.

Вот уже примерно полтора месяца независимый журналист Джамшид Каримов, опальный племянник президента Узбекистана, не подает признаков жизни – не отвечает на письма и смс-сообщения, а его телефон отключен. Джизакский правозащитник Бахтиёр Хамраев утверждает, что в начале января (уже после «исчезновения» Джамшида) он видел его в городе, и даже перекинулся с ним парой слов, так что, возможно, его не сунули обратно в психушку, как он сам того опасался, а отправили куда-либо на лечение, запретив общаться с посторонними. То есть, со всем остальным миром.

В 2003 году президент Каримов распорядился закрыть 4-й «международный» канал узбекского телевидения, единственный из всех неограниченное время вещавший на русском языке, и на его базе создать спортивный телеканал. 21 июня того же года возле здания телевидения в Ташкенте прошла акция протеста, участники которой требовали предоставить свободу прессе, отменить цензуру и т.д. Среди пикетирующих были и некоторые работники 4-го телеканала.

В Ферганской области Узбекистана, при въезде в нее со стороны Коканда есть примечательная местность – Бастом Бува. Это скопление разбросанных по округе песчаных холмов, которые два сезона в году, в июне и августе, как магнитом притягивают к себе тысячи людей, стремящихся хорошенько прогреться в горячем песке, пока он не слишком раскалился под палящим солнцем, либо не остыл с уходом сухого азиатского лета.

Традиции древней народной медицины в Узбекистане неподвластны времени: ежедневно «в лечебных целях» здесь поедается великое множество змей и прочих экзотических, с точки зрения традиционной кухни, животных, несмотря на то, что официальная наука целительство такого рода, мягко говоря, не приветствует. Старинные методы дедов и прадедов не только не отживают свой век, но на фоне общего упадка системы здравоохранения явно находятся на подъеме.