Новости

Все новости >>

Мнения

В 1990-2000-е годы Ефим Пифлакс был одним из самых преуспевающих предпринимателей Ташкента и, соответственно, Узбекистана. В 2009-м ему пришлось срочно покинуть страну, как он надеялся, на недолгое время; однако в том же году его объявили в розыск, а годом позже Латвия, где он тогда поселился, выдала его узбекскому «правосудию». По сфабрикованным обвинениям бизнесмен был приговорен к 10-летнему заключению и отсидел 4 года, пока не попал под амнистию. В воспоминаниях, которые мы предлагаем вашему вниманию, он рассказывает, как вел бизнес в Узбекистане, с чем ему пришлось столкнуться и чем в итоге закончилась его предпринимательская карьера в стране, где он родился, вырос и прожил почти всю свою жизнь. 

История с нападением на журналиста и экологического активиста Абу-Али Ниязматова и его насильственным удержанием получила неожиданное продолжение: руководство ташкентской милиции выступило на стороне преступников и принялось превращать потерпевшего в инициатора скандала. Делается это, судя по всему, по указанию «сверху». 

Мы уже рассказывали, как частная агрофирма «Куйлюк» пытается выселить из собственного дома на улицу семью Жилкиных – пятерых глухонемых инвалидов. Владелец агрофирмы доказывает, что дом и придомовой участок Жилкиных принадлежат именно ему, поскольку в 1998 году тогдашний хоким (руководитель администрации) Зангиатинского района Ташкентской области, где они расположены, своим решением передал эту землю ему в собственность. Суд первой инстанции встал на его сторону и постановил, чтобы семья инвалидов освободила свой дом. Летом начался апелляционный процесс. В связи с карантином он был приостановлен, однако не закончен: глава фирмы всё еще надеется завладеть никогда не принадлежавшей ему недвижимостью. 

Судебная система Узбекистана, казалось бы, находится на таком дне, что ниже опускаться некуда, но её служители продолжают ставить всё новые рекорды. В истории о том, как сиделка, направленная к больному человеку из махаллинского комитета, уже через восемь дней превратилась в «законную» хозяйку его недвижимости, поражает не сам факт подлога, а то, с какой наглостью была осуществлена эта афера, и то, что на стороне группы мошенников открыто выступили представители судов двух уровней, в том числе Верховного. Вот уж действительно – деньги сегодня решают всё. Итак, технология присвоения квартир, основывающаяся на поддержке «дружественных» судей. 

Младшая дочь покойного президента Узбекистана и ее супруг выставили на продажу три виллы в Лос-Анджелесе общей стоимостью в 18,9 миллиона долларов, сообщили в начале августа американские СМИ. Невольная демонстрация богатства семейной парой, постоянно проживающей в Калифорнии, – хороший повод вспомнить о Лоле Каримовой-Тилляевой, обыкновенно предпочитающей держаться в тени. А заодно поразмышлять о том обстоятельстве, что в родственниках диктаторов каким-то сверхъестественным образом вдруг пробуждаются таланты успешных бизнесменов. 

5 августа Ташкентский межрайонный экономический суд рассматривает иск строительной компании Absolute Business Trade, требующей отобрать земельный участок у единственной в столице Узбекистана синагоги общины европейских евреев. Участок ей понадобился для возведения крупного «элитного» жилого комплекса. Поскольку переезжать на новое место упрямые евреи не желают, застройщик обратился в суд, полагая, что тот примет «правильное» решение. Изгнание собственника с помощью подконтрольного властям суда в современном Узбекистане в порядке вещей. 

История с вызовом на допрос в Службу государственной безопасности (СГБ) ташкентского блогера Миразиза Базарова, призвавшего руководство Международного валютного фонда и Азиатского банка развития прекратить выдачу кредитов властям Узбекистана до обеспечения контроля со стороны общества над их расходованием, получила продолжение. Причем такое, что некоторые из её действующих лиц приняли его сначала за чью-то дурную шутку. 

Представители государства практически не комментируют того, что сейчас происходит с перегруженной системой здравоохранения Узбекистана. Официальное количество умерших от коронавируса, по состоянию на 30 июля, - 134 человека. Однако люди, столкнувшиеся с необходимостью лечения своих родственников, рассказывают, что медучреждения почти не действуют: сложно дождаться приезда скорой (а работа, кроме утренних и вечерних часов, запрещена), больницы повсеместно отказывают в госпитализации: они переполнены, в них полная неразбериха, пациентов почти не лечат. Историями о том, что происходит или уже произошло с их близкими, люди активно делятся в соцсетях. И мы считаем, что их обязательно надо доносить до общественности. Ниже – два таких рассказа, едва ли не под копирку. 

23 июля суд Бектемирского района Ташкента по административным делам провел первое заседание по заявлению граждан с улицы Сайрам, которые борются за спасение детского сада бывшего завода Узхлопкомаш и окружающего его сквера из 160 деревьев. Это заседание было выездным, и прошло оно во дворе жилых домов на улице Сайрам, в микрорайоне. Заседание вёл судья С. Мехлиев. Ответчик – хокимият (администрация) Ташкента – был представлен его юристом Ш. Акрамовым. В качестве наблюдателя также присутствовал представитель омбудсмена при Олий Мажлисе (парламенте Узбекистана) У.Джалалов. 

Жительница Ташкента Ольга З., супруга человека, представлявшего интересы владелицы частного дома, долгое время вместе с мужем пыталась противостоять нахрапистому напору застройщика Absolute Business Trade, дотошно фиксируя как представители этой компании выживали их из дома в Мирабадском районе столицы. Своеобразную хронику она переслала нам для публикации – за день до того, как застройщик всё-таки пошел ей навстречу и предоставил устроившую её компенсацию. 

Драматическая история уроженки Самарканда Хуршиды Джалиловой - парадоксальное свидетельство борьбы закона с МВД в Узбекистане. Вдова офицера милиции, сама работавшая следователем Самаркандского ГОВД в звании капитана, восемь лет назад она была лишена гражданства и должности. 

За последние пятнадцать лет политически мотивированным преследованиям в Узбекистане подверглись более 600 активистов гражданского общества (подсчет велся Н. Атаевой и другими активистами с 2004 по 2018 год – ред.), половина из которых стала жертвами пыток и прошла через лишение свободы. Среди них много политических эмигрантов. И лишь десять активистов из этого состава пока еще находятся в стране и продолжают отстаивать принципы прав человека, не имея шанса на легализацию своей правозащитной или журналисткой деятельности. При этом, несмотря на высокий риск угрозы безопасности, появляются новые активисты. Эта тенденция не должна ошибочно приниматься за возникновение плюралистического общества после диктатуры Каримова или стремление терпеть большую свободу выражения мнений, готовность прислушиваться к критике, допускать подотчетное управление в современном Узбекистане. В стране до сих пор остаются нерешенными всё те же проблемы, что и тридцать лет назад – это практика пыток и рабского труда, повсеместная коррупция, домашнее насилие, отсутствие доступа к правосудию и т.д. 

Изъятие земельных участков, передаваемых/продаваемых администрациями районов и городов тем или иным частным застройщикам для возведения «элитных» жилых комплексов, несмотря на отсутствие особого покупательского спроса, приобретает в Узбекистане всё большие масштабы. В ходе этого нарушаются все действующие законы и градостроительные нормы, на что суды, очевидно действующие в сговоре с заинтересованными сторонами, не обращают ни малейшего внимания. Это наглядно видно при рассмотрении каждой истории захвата «бесхозной» территории. В случае, который описывается ниже, была нагло захвачена спортивная площадка посреди густонаселенного района Ташкента. 

По истечении почти пяти месяцев со дня кровавых февральских погромов в сёлах, населенных дунганским этническим меньшинством в Кордайском районе Джамбульской (Жамбылской) области Казахстана, уже можно с уверенностью сказать, что правительство этой страны принципиально не желает предавать гласности имена участников массовых преступлений и привлекать их к ответственности. 

На 11-м квартале густонаселенного многоэтажного массива Юнусабад в Ташкенте некая частная фирма начала застраивать стадион средней школы №240, а также часть территории школьного двора. В школе учится более тысячи учеников, и стадион у нее был всегда, с момента открытия в уже далеком 1972 году. 

23-24 июня президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев проводит в Москве, где принимает участие в параде в честь победы над нацистской Германией, а также в двусторонних узбекско-российских переговорах на высшем уровне. К встрече с Путиным он подготовился неплохо: во-первых, посадил целую группу разоблаченных российских «шпионов» (об этом здесь, здесь и здесь), а во-вторых, велел Минюсту представить законопроект о штрафах за использование русского языка в делопроизводстве. 

«Отберем всё лучшее у детей!» Именно под таким девизом действуют городские власти Ташкента. У детей забирают детские сады и другие ученые заведения под цели гораздо более прибыльные: строительство многоэтажек, бизнес-центров, а то и просто особняков олигархов. 

Законопроект «О государственной гражданской службе», разработанный Агентством развития государственной службы при президенте Узбекистана и выложенный для обсуждения на специальный сайт 22 мая (обсуждение закончилось 6 июня), - уже третья попытка регламентировать деятельность государственных служащих и установить критерии отбора и продвижения на основе их личных и профессиональных качеств; первая была предпринята еще при Каримове. Несмотря на видимую прогрессивность этого шага, опубликованный проект закона сразу же подвергся жесткой критике. И не столько по причине того, что объемистый 43-страничный документ, состоящий из 11 глав и 75 статей, получился рыхлым и декларативным, сколько потому что он показал: президент Мирзиёев и те категории чиновников, которых он считает своей непосредственной опорой, не декларируют доходы и расходы сегодня, и не намерены делать этого впредь. 

Очередная драма в сфере жилищного строительства разворачивается в данный момент в Мирзо-Улугбекском районе Ташкента. Началась она более двух лет назад с вполне законных и обнадеживающих решений государственной власти, и, казалось бы, ничто не предвещало плохого. Однако, как нынче водится в Узбекистане, всё, что может быть сделано не так, будет сделано не так. 

68-летняя Валентина Кузьмина родилась в Бухаре, но большую часть жизни прожила и проработала в Ташкенте, в сфере строительства. Здесь, вместе со своими семьями, живут её сын и братья. Здесь же у нее была и собственная благоустроенная квартира, пока в 2016 году государство её не отобрало. Ей не повезло: ее жильё на основании неофициального распоряжения властей должно было быть передана слуге режима – участковому милиционеру. Для этого в её квартире по общей схеме был выявлен «притон разврата», после чего суд объявил её орудием преступления и перевёл во владение государства, а затем она была передана ГУВД. То же самое произошло с сотнями квартир, принадлежавших другим жителям столицы Узбекистана, и сдававшимися ими в аренду.