Новости

Все новости >>

Мнения

Перейти к архиву >>

Карантинные мероприятия в связи с коронавирусной пандемией потеснили в памяти трагические события февраля этого года, произошедшие в Кордайском районе Джамбульской (Жамбылской) области Казахстана. Жесткие ограничения на передвижение, предпринятые властями в местах компактного проживания дунган, теперь дополнены еще более суровыми мерами из-за трех случаев заражения опасной инфекцией. Во многих местах установлены блокпосты и теперь в район трудно как въехать, так и выехать из него. 

В Ташкенте в течение нескольких дней пятеро женщин и столько же мужчин были приговорены к 15 суткам ареста, еще один мужчина - к 7 суткам, формально за нарушение правил «самоизоляции» и «хулиганство», фактически же за отстаивание законных конституционных прав, а также для общественной острастки, ради запугивания остальных. Термин «политзаключённый» не имеет четко зафиксированного значения, хотя как правило подразумевается, что это человек, лишенный свободы по политическим мотивам, в том числе по ложным обвинениям, со значительными нарушениями закона или явно избирательно, по указанию властей. 

Жесткие ограничения на всё и вся, введенные Специальной республиканской комиссией по борьбе с коронавирусом, результатом которых стала практически полная изоляция населения, судя по происходящему, не распространяются на связанных с властями застройщиков. Даже в условиях всеохватной пандемии они чувствуют себя освобожденными от запретов, ограничивающих распространение смертельно опасной инфекции, в отличие от обычных граждан, которым появление на улице без масок грозит штрафными санкциями в размере 1.115.000 сумов ($117). И это неудивительно – ведь они находятся под негласным покровительством самого президента Мирзиёева. 

16 ноября 2019 года Кабинет Министров Республики Узбекистан выпустил постановление за номером 911 (далее для удобства – ПКМ №911), формально призванное обеспечить гарантии имущественных прав физических и юридических лиц и усовершенствовать порядок изъятия земельных участков и предоставления компенсации в связи с этим изъятием. Поскольку постановление опубликовано только на узбекском языке, без официального перевода на русский язык, то мы в группе «Ташкент-СНОС» сделали неофициальный перевод.

Старшую дочь покойного президента Узбекистана Ислама Каримова на очередном закрытом суде приговорили к 13 годам и 4 месяцам лишения свободы, продолжительные сроки получили и другие фигуранты уголовного дела. Об этом уведомила пресс-служба Верховного суда Узбекистана. Следует понимать, что ни о каком справедливом воздаянии не идет и речи: произошло юридическое оформление изоляции Каримовой от возможного допроса американскими следователями по поводу соучастия нынешних президента и премьер-министра в деле о вымогательстве у иностранных телекоммуникационных компаний 866 миллионов долларов в 2000-х годах и отмывании этих денег через финансовую систему США.

На днях Министерство культуры Узбекистана (глава – Озодбек Назарбеков), наконец, ответило жителям бывшего «военного городка», состоящего из комплекса домов, построенных с 1890-го по 1903 год для офицеров Ташкентского военного училища, а ныне разрушаемого, поскольку эта территория, вместе со стоящими на ней частными домами, была передана властями некоему малоизвестному застройщику – ООО Aliakbar Stroy Servis. Собственники домов еще в прошлом году обратились в министерство с просьбой признать дореволюционные здания архитектурно-историческим наследием, что позволило бы их сохранить.

Несмотря на то, что в Узбекистане Гульнару Каримову, старшую дочь покойного президента, судили уже много раз, а в настоящее время судят снова, о предъявленных ей обвинениях остается только гадать: власти сообщают о них предельно кратко, а то и вовсе забывают это сделать. А вот в США эта процедура совершенно прозрачна. 7 марта 2019 года Федеральная прокуратура Южного округа Нью-Йорка объявила о возбуждении уголовного дела против Гульнары Каримовой и Бекзода Ахмедова, бывшего гендиректора Уздунробиты, дочернего предприятия российской телекоммуникационной компании МТС в Узбекистане, а также против их сообщников, имена которых не называются. Полный текст обвинения размещен на сайте ведомства и с ним может ознакомиться любой желающий. Предлагаем вашему вниманию перевод этого пространного отчета о многолетнем вымогательстве денег у иностранных компаний мобильной связи, а также о том, как эти деньги впоследствии «отмывались», чтобы их преступное происхождение не слишком бросалось в глаза.

25 февраля в Интернете появилось письмо 47-летней Гульнары Каримовой, в котором она обратилась к президенту Шавкату Мирзиёеву с просьбой освободить её в обмен на 686 миллионов долларов, хранящихся за границей. Текст письма был размещен в Инстаграме, на странице ее дочери Иман Каримовой, постоянно живущей в Лондоне.

Выселение русскоязычного театра, в течение нескольких десятилетий являвшегося самым известным театром Узбекистана, ради того, чтобы вместо здания, в котором он размещается, его новый владелец смог бы построить 5-6-этажный бизнес-центр, целиком и полностью укладывается в рамки «прихватизации» всего и вся правящей группой лиц. Показательно, что называть имени этого самого владельца, стоящего за подставной фирмой, власти страны категорически не хотят, Министерство культуры услужливо стелется ради обеспечения его желаний, а СМИ откровенно боятся затрагивать этот вопрос. Словом, здание кто-то забирает, но кто именно – нельзя говорить и нежелательно обсуждать.

Всего два культурных явления в современном Узбекистане имеют широкую международную известность: музей Савицкого в Нукусе и ташкентский театр «Ильхом», с 2007 года носящий имя своего основателя Марка Вайля. И вот, как выяснилось, здание, где расположен театр, предполагается снести, а взамен него построить многоэтажный бизнес-центр. 7 февраля коллектив театра получил письмо от созданного два месяца назад ООО Ofelos Plaza, в котором его просили освободить помещение к апрелю. При этом Министерство культуры, несмотря на пространные бла-бла-бла, встало не на защиту театра с мировым именем, а принялось обслуживать интересы таинственного застройщика, заведомо признавая законность приобретения им здания и предлагая коллективу перекантоваться где-нибудь пару лет, пока его участь будет решаться.

История пенсионерки Раисы Бессмертной, в 2015 году лишившейся сразу двух принадлежащих ей квартир в Яккасарайском районе Ташкента, которые ей удалось вернуть лишь в 2019 году, вполне типична в свете сотен подобных случаев лишения жилья.

С помощью столь страшного способа ухода из жизни как самосожжение узбекские женщины традиционно пытались привлечь внимание к издевательствам и травле в своих семьях. «Если в Узбекистане в самое ближайшее время не будут проведены серьезные социальные и экономические исследования, не восторжествует наконец принцип социальной справедливости по отношению к женщине, кривая самосожжений поползет вверх», - предупреждал в конце 1980-х известный писатель Адыл Якубов. И вот, в наши дни, это, казалось бы, практически исчезнувшее явление стремительно возвращается.

Недавнее сообщение Государственного комитета по развитию туризма РУз о том, что испанская компания Paradores de turismo de Espana рассматривает возможность организации гостиниц в двух исторических зданиях Узбекистана: самаркандской Ишратхане (в узбекском написании – Ишратхона, – ред.), по общепринятой версии, являющейся мавзолеем женщин и детей из династии тимуридов, и бухарском медресе Тош-сарой (правильно Саройи таш – ред.), вызвало шквал негодования по поводу «продажи» исторического наследия. И хотя впоследствии оно вроде бы было опровергнуто, но осадочек, как говорится, остался. Проблема в том, что всё это вполне возможно, поскольку культурный уровень представителей власти, как рядовых, так и самых высокопоставленных, сегодня низок как никогда.

32-летняя учительница английского языка, блогер и активистка Нафосат Оллашукурова, писавшая в соцсетях под псевдонимом «Шабнам», а в конце прошлого года на целых три месяца заключенная в Хорезмский психоневрологический диспансер и выпущенная только после проведения декабрьских парламентских выборов, на днях вынужденно покинула Узбекистан, опасаясь повторного помещения в психушку. 19 января о том, что обстоятельства, связанные с травлей и преследованиями, вынудили оставить родные края, сообщила также известная в республике журналистка и правозащитница Малохат Эшанкулова.

В Ташкенте несколько дней назад начался снос бывшего «военного городка» на улице Паркент-2, состоящего из девяти одно- и двухэтажных кирпичных домов. Строились они с 1890-го по 1903 год для офицеров Ташкентского военного училища (ныне Ташкентское высшее общевойсковое командное училище). Один из домов уже снесен. Остатки «ветхого» здания в виде груды «николаевского» кирпича были аккуратно сложены и вывезены.

Продолжаем публикации о тайной кампании конфискации квартир узбекистанцев, происходившей в 2015-2017 годах ради обеспечения жильем сотрудников милиции. По указаниям с самого «верха» оперативники и следователи в массовом порядке фабриковали дела о содержании притонов разврата, «выявляемых» в квартирах граждан, сдающих их в аренду, после чего суды признавали квартиры «орудиями преступления», изымали в собственность государства и зачисляли на баланс районных администраций, которые, в свою очередь, передавали их ГУВД и РУВД. После того как эта беспримерная «спецоперация» получила огласку, власти пошли на уступки и вернули большинству граждан отобранные квартиры. Но не всем, а лишь тем, у кого они были единственными; людям, имеющим несколько квартир, в возвращении было отказано.

Недавно стало известно, что регламентированные Конституцией права и свободы находятся в Узбекистане под серьезной угрозой – готовится некий секретный проект закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Республики Узбекистан и Кодекс Республики Узбекистан об административной ответственности», согласно которому, за призывы к массовым демонстрациям или «сознательное распространение ложной информации» через СМИ и соцсети можно будет получить до 10 лет заключения. Об этом сообщило радио Озодлик (узбекская служба Радио Свобода/Свободная Европа).

Изучение случаев массовой конфискации квартир и домов узбекистанцев в 2015-2017 годах, объявляемых «притонами разврата», помогло выявить важную особенность. Оперативники, выполнявшие заказ властей на «обнаружение» притонов, поставили отъем недвижимости буквально на поток, правда, часть отобранных квартир впоследствии была возвращена гражданам, поскольку оказалась ЕДИНСТВЕННЫМ ЖИЛЬЕМ их владельцев. В предписаниях прокуроров о конфискациях говорилось открытым текстом: «учитывая, что он (она) имеет еще одну квартиру, в связи с чем не имеет необходимости пользоваться квартирой, где было совершено преступление, - изъять последнюю в пользу государства».

Очередным «сюрпризом» для узбекистанской общественности в преддверии новогодних праздников стала готовящаяся ликвидация парка «Гульшан» в Мирзо-Улугбекском районе Ташкента. О том, что любимое для многих горожан место отдыха передается под строительство нескольких медучреждений, со ссылкой на пресс-службу городского хокимията (администрации), сообщили СМИ. Несмотря на заявление хокимията о том, что клиники будут государственными, личность их учредителя почему-то держится в строжайшей тайне. Кроме того, превратить государственную клинику в коммерческую после сдачи ее в эксплуатацию – дело «шести секунд». И, если нам не изменяет память, городские парки не захватывают ради строительства государственных клиник.

10 декабря житель Ташкента 35-летний Амир Шарифуллин был похищен двумя неизвестными, которые вывезли его на машине в какое-то охраняемое место, где заставили произнести перед камерой «извинение» за тексты и комментарии, оставленные им в Фейсбуке, а затем избили по поручению некоего заказчика, имя которого они не назвали, причем сцена избиения тоже записывалась.