Первый заявитель
Блогер был арестован в марте этого года. Самаркандское областное УВД сообщило, что против него возбуждено дело по двум статьям: 168-й ч. 3 (Мошенничество), и 211-й (Дача взятки) УК РУз. Поводом стало заявление некоего жителя Пастдаргомского района Р.Х. (имя-фамилия не раскрывались), утверждавшего, что в августе 2024-го он обратился к Адылову за помощью в урегулировании финансового спора с другим лицом. По версии следствия, Адылов получил за это деньги, обещая решить вопрос в его пользу, но обещание не выполнил, в связи с чем заявитель просил принять «законные меры».
Правозащитник Абдурахмон Ташанов обращал внимание на то что дело против Адылова с самого начала сопровождалось процессуальными нарушениями. На судебное заседание по вопросу избрания меры пресечения прибыли два адвоката из столицы, однако, несмотря на наличие у них ордеров, их не допустили к участию в процессе. Вместо этого участвовал государственный адвокат.
Сам Ташанов настаивал на изменении меры пресечения, указывая на наличие у Адылова четырех несовершеннолетних детей, однако суд оставил блогера под стражей.
В 2025 году Сироджиддин Адылов освещал громкий судебный процесс с участием директора школы №29 Фуркатского района Ферганской области Гулирано Косимовой, которую в апреле того же года во время милицейской «спецоперации» избили, раздели догола и сняли на видео (об этом здесь и здесь, запись впоследствии выложили в интернет). Как выяснилось, «операция» была направлена на фабрикацию обвинений в изнасиловании против налогового инспектора, отказавшегося «сотрудничать» с руководством местной милиции. За ходом разбирательства следили и другие СМИ. В итоге бывший начальник районного ОВД и его заместитель получили реальные сроки лишения свободы, однако именно Адылов последовательно освещал эту историю с самого начала и до конца.
Сироджиддин Адылов
Обвинительные эпизоды
Процесс по делу самого Адылова начался 20 июля в Джизакском городском суде по уголовным делам, под председательством судьи Санджара Расулова. Обвинение поддерживал прокурор Нодир Джафаров.
К моменту передачи дела в суд квалификация изменилась. Адылову по-прежнему вменяли статью о мошенничестве, однако статью 211-ю (Дача взятки) изменили на 165-ю ч. 2 п. «а» (Вымогательство, совершенное повторно или опасным рецидивистом). При этом к первоначальному заявлению добавились еще пять – от «новых» потерпевших. Соответственно, обвинительных эпизодов стало шесть. Заявители не пожелали, чтобы их снимали на видео, и суд разрешил журналистам вести только аудио- и фотосъёмку.
Сам Адылов виновным себя не признал и на первом заседании заявил, что все обвинения считает клеветой. Он просил СМИ донести до общественности его позицию.
Во время второго заседания, проходившего 24 июля, были рассмотрены пять из шести эпизодов обвинения и заслушаны показания потерпевших, которые были допрошены судьей, прокурором и адвокатами. Корреспондент узбекскоязычного издания Vakht.uz (Время.uz) в подробном репортаже отобразил суть этих пяти эпизодов. Вот что произошло в каждом из этих случаев.
Эпизод первый. История с квартирой
Гражданин Р.Х. заявил, что в 2021 году он внес платеж за квартиру в многоэтажном доме, но застройщик не сдал дом в обещанный срок и деньги покупателю не вернул. С этой проблемой он обратился к Сироджиддину Адылову. По его словам, он заплатил Адылову и работавшему с ним адвокату определённую сумму за услуги, но полностью вернуть деньги за квартиру ему не удалось. Через более чем четыре года Р.Х. обратился в правоохранительные органы уже с заявлением на блогера.
Команда адвокатов, защищавших Адылова, обратила внимание, что большая часть платежей потерпевшего в пользу застройщика не подтверждена письменными договорами или квитанциями, в показаниях Р.Х. имеются неясности с датами и суммами, тем не менее, после публикации Адыловым видеосюжета тому всё-таки удалось взыскать часть средств. Что касается денег, которые получил Адылов, то он выполнил именно ту работу, за которую ему платили, - освещал проблему, конечный же результат от него не зависел.
Эпизод второй. Пожар на Пастдаргомском вещевом рынке
Руководитель Х.У., после пожара на рынке, по версии обвинения, заключил с Адыловым договор и заплатил ему миллион сумов ($84 – ред.), чтобы предотвратить распространение негативной информации. Причем, заявление в милицию он подал только в 2026 году, уже после того, как Адылов оказался под арестом.
Адвокаты поставили под сомнение своевременность и содержание заявления по этому делу. По их словам, хотя этот случай произошел в 2023 году, заявление было написано уже после ареста блогера - в 2026 году. Защита настаивала на отсутствии признаков вымогательства или принуждения в отношении потерпевшего, а также на том, что встречи и предложения были добровольными.
Эпизод третий. Проблема махалли
В 2024 году житель одной из махаллей (сёл, населенных пунктов – ред.) Пастдаргомского района обратился к Адылову с просьбой осветить проблемы в месте, где проживал его дядя. Адылов приехал, снял материал и опубликовал его. За эту работу была произведена оплата по договору. Позже председатель махалли добровольно ушёл с должности. После чего заявитель потребовал от блогера не публиковать видео и вернуть деньги.
Адвокаты Адылова утверждают, что потерпевший не понес никакого материального ущерба (деньги были собраны с жителей села), что у него не было законных оснований - доверенности или другого юридического полномочия - выступать от имени всех этих жителей, и что блогер полностью выполнил свою работу (снял и опубликовал материал), а заявление в правоохранительные органы опять же появилось после ареста Адылова.
Эпизод четвертый. Спор из-за границы земельного участка
В четвёртом эпизоде потерпевшим выступил другой житель того же района - И. В. В мае 2025 года у него возник конфликт с соседом по поводу использования части улицы. И. В. обратился к Адылову и, по его словам, заранее заплатил блогеру 4,5 миллиона сумов (около $350 - ред.). Адылов подготовил и опубликовал видеоматериал, однако спорная ситуация не разрешилась. Потерпевший утверждал, что блогер обещал помочь решить проблему, и на этом основании добивался возврата денег и привлечения Адылова к ответственности.
Защита настаивала, что блогер выполнил оговорённую медийную услугу. По версии адвокатов, деньги были переданы добровольно, а разрешение земельного спора не входило в полномочия Адылова. Поэтому защита рассматривала 4,5 миллиона сумов как оплату информационной услуги, а не как деньги, полученные мошенническим путём.
Эпизод пятый. Строительная компания и два видеовыпуска
В пятом эпизоде потерпевшим выступил учредитель строительной компании Д. Ш. (Далёр Шамсиев – ред.) По его словам, Адылов ранее опубликовал критический видеоматериал о компании, после чего бизнес понёс существенный ущерб. Блогер, как утверждал потерпевший, сообщил, что удалить уже опубликованный ролик не может, но способен выпустить второй материал, который смягчит ситуацию. За второй ролик строительная компания заплатила 12 миллионов сумов (около $1000 - ред.). Договор на оказание услуги заключил партнёр потерпевшего.
Защита представила другую трактовку событий. По словам адвокатов, первый ролик был подготовлен на основании реальных жалоб клиентов, недовольных работой строительной компании. Как утверждала защита, впоследствии компания была привлечена к ответственности и ей пришлось выплатить некоторым клиентам компенсацию. Поэтому адвокаты считали, что первоначально Адылов занимался журналистской работой по обращениям граждан, а второй ролик представлял собой обычную оплачиваемую информационную услугу, оформленную договором.
Эпизод шестой. (В СМИ не освещался)
В репортаже Vaqt.uz описывались только пять эпизодов, которые рассматривались на заседании 24 июля. Журналистское описание шестого отсутствует.
Двойственные толкования
Итак, судебные материалы отразили сложную картину: в четырех случаях Адылов готовил и снимал видеосюжеты, при этом в двух случаях результат не был достигнут; в одном случае он за деньги отказался от подготовки материала, в другом – сделал повторный «смягчающий» выпуск, и еще в одном заказчик после изменившейся ситуации не пожелал платить за выполненную работу и потребовал вернуть деньги. Что происходило еще в одном случае, как уже говорилось выше, неизвестно.
Возникает обоснованный вопрос: где проходит граница между оплачиваемой медийной услугой, мошенничеством и вымогательством?
С журналистами всё понятно: они живут на зарплату либо гонорары, соответственно, не должны писать и снимать «на заказ». Но блогеры не получают ни зарплат, ни гонораров, источники их доходов – либо рекламные поступления с Ютуба, либо те самые медийные услуги, которые они оказывают: съемки каких-то сюжетов за определенную сумму.
К примеру, гражданин обращается к блогеру: «Приезжайте, разберитесь в моей проблеме, снимите видео и опубликуйте». Они договариваются об оплате, блогер приезжает, снимает и публикует, но проблема не решается. Является ли это мошенничеством? Нет, согласно законодательству, для этого нужно доказать, что уже в момент получения денег блогер заведомо не собирался выполнять обещанное либо завладел деньгами обманным путём. Обманом здесь могут быть признаны только заверения в том, что после публикации видео проблема решится. Обманом в данном случае могли бы считаться, например, заведомо ложные заверения в том, что публикация видео гарантированно решит проблему. Однако наличие таких заверений тоже требует доказательств. Без них квалифицировать действия как мошенничество нельзя. При этом у нас нет информации о том, что суду были представлены доказательства подобных обещаний со стороны Адылова.
Обвинения в вымогательстве тоже затрагивают более общие проблемы блогерской деятельности, далеко выходящие за рамки единичного случая.
Первая из них: можно ли считать преступлением отказ от подготовки материала и его последующей публикации за деньги? Иначе говоря, вправе ли блогер отказаться от съемки сюжета, если ему платят, чтобы он не совался? В нашем случае, если представитель рынка по собственной инициативе заключил договор с блогером и заплатил, чтобы он НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ, обвинение опять-таки должно доказать, что за это сделкой стояло незаконное требование, угрозы и т.п., а не определенная коммерческая договоренность.
Вторая: можно ли считать вымогательством платную медийную услугу по подготовке материала, благоприятного для заказчика?
По версии следствия, первый, критический сюжет обременил строительную компанию необходимостью возместить ущерб клиентам, а затем стал средством давления ради вымогательства 12 миллионов сумов за второй, смягчающий негативное впечатление выпуск. Однако в суде учредитель компании Д. Шамсиев подтвердил достоверность первоначальной критики, признал, что сам был осуждён за мошенничество и был вынужден возместить ущерб другим людям, после чего заявил об отсутствии материальных и моральных претензий к Адылову, о чем он подал соответствующее письменное заявление. Тем не менее 5 октября суд признал эпизод с участием Шамсиева доказанным вымогательством. То есть его собственный отказ от претензий не повлиял на решение суда.
Из статьи 23 УПК РУз
При желании, учитывая двусмысленность договорённостей между Адыловым и заказчиками его видеовыпусков, а также их действий, обстоятельства можно было истолковать как в одну, так и в другую сторону. Однако на этот случай в статье 23 Уголовно-процессуального кодекса Узбекистана предусмотрена презумпция невиновности: все сомнения в виновности, если возможности их устранить исчерпаны, должны разрешаться в пользу подсудимого. В его пользу должны разрешаться и сомнения, возникающие при применении закона. То есть, любые сомнения закон предписывает толковать в пользу обвиняемого.
Вынесение приговора
11 августа процесс подошел к завершению. Прокурор запросил для Адылова 6 лет лишения свободы. Адвокат и сам подсудимый, напротив, попросили вынести ему оправдательный приговор. Сторона защиты прямо заявила, что всё происходящее с Адыловым организовано специально.
Предполагалось, что приговор будет оглашен 17 августа. Но в тот день судья Санджар Расулов постановил возобновить судебное следствие. Он объяснил, что некоторые обстоятельства необходимо проверить дополнительно, после чего заново провести прения, и лишь потом огласить приговор. А 25 августа стало известно, что Расулов назначен председателем коллегии по уголовным делам Навоийского областного суда (можно не сомневаться, что о грядущем назначении он знал заранее). То есть, процесс должен был продолжиться уже под председательством другого судьи, а судебное следствие фактически начаться заново. Похоже, такой манёвр позволил Расулову переложить вынесение приговора на своего преемника.
Через месяц с небольшим, 5 октября, Мирзачульский районный уголовный суд Джизакской области под председательством Абдуманнона Шайдоева, наконец огласил приговор, признав Адылова виновным по трем из шести вменявшихся ему эпизодов.
По сообщению пресс-службы Джизакского облсуда, в ходе процесса подтвердилось, что Адылов путем вымогательства получил 12 миллионов сумов ($1000) у гражданина Д. Шамсиева, а также с помощью мошенничества 30 миллионов сумов ($2,5 тысячи - ред.) от гражданки Г[ульноры] Джуманиёзовой и 33 миллиона сумов ($2,5 тысячи – ред.) от гражданки Р[озии] Худойназаровой. С какими именно эпизодами были связаны их имена, не сообщалось.
Из статьи 168 УК РУз
Адвокат Сироджиддина Адылова, Шахрух Хамидов, заявил, что при вынесении приговора суд неправильно применил нормы закона. Согласно статье 168 Уголовного кодекса, если материальный ущерб полностью возмещен, то лишение свободы или тюремное заключение не назначаются. При этом в ходе судебного разбирательства было заявлено, что общий материальный ущерб в размере 75 миллионов сумов ($6,3 тысячи – ред.), причиненный гражданам, Адыловым был полностью компенсирован.
Другой адвокат Адылова - Хуршидабону Насриддинова - рассказала «Озодлику», что её подзащитный был оправдан по статье 165 (Вымогательство) по эпизоду, связанному с [гражданином] Хазратовым, и по статье 168 (Мошенничество), связанным с [гражданами] Байитовым и Очиловым. В кратком заявлении Джизакского облсуда не содержится информации ни об этих эпизодах, ни о том, какое отношение к ним имеют перечисленные лица.
Когда сзывают «потерпевших»
Несмотря на то, что полный текст приговора Мирзачульского районного суда еще не опубликован, общие выводы можно сделать уже сейчас.
Те обстоятельства, что блогера арестовали просто по заявлению некоего «жителя», через полтора года после якобы имевшего место мошенничества, и то, что нанятым семьей адвокатам отказали в возможности защищать клиента, наглядны сами по себе.
Но ещё показательнее то, что «потерпевшие» начали множиться спустя годы после предполагаемых событий - уже после ареста Адылова, словно по сигналу. При этом как минимум некоторые из них - госслужащие или иным образом связаны с государством. А мы знаем: когда после ареста неудобного человека по призыву следствия объявляется целая толпа «потерпевших», это вернейший признак того, что преследуют его не за конкретное преступление, а с целью отправить за решётку.
AsiaTerra неоднократно описывала подобные случаи: схема всякий раз повторяется: уголовное преследование начинается после заявления одного человека, а затем в деле появляются новые заявители, получающие статус потерпевших. Так было в делах термезского антикоррупционного блогера Отабека Саттори (число мобилизованных «потерпевших» возросло до одиннадцати), ангренских активисток Каромат Ашировой и Зухры Абдурахмановой, ташкентской блогерши Шохиды Саломовой (в числе заявителей оказались поддерживаемый властями проповедник Аброр Абдуазимов (Аброр Мухтар Али) и, как нам сообщили, советник президента).
Уголовное преследование Сироджиддина Адылова не имеет отношения к так называемой «вымогательской журналистике»: речь идёт о сфабрикованном заказном деле. Созыв дополнительных заявителей, игнорирование 23-й статьи УПК и 168-й УК ясно показывают: санкция на осуждение давалась на самом высоком уровне (а это аппарат президента Узбекистана).
Сам блогер на заседании 18 октября заявил, что никогда не занимался мошенничеством, уголовное дело же против него связано с активным и, по его словам, объективным освещением судебного процесса по делу Гулирано Косимовой.
Подоплека происходящего, по-видимому, заключается в целенаправленном устранении влиятельного видеоблогера критической направленности, как это уже бывало и раньше («сегодня критикует милицию, а завтра возьмется за нас»). Так или иначе, уголовные статьи оказались использованы всего лишь как предлог, чтобы избавиться от излишне активной личности.
Статьи по теме:
Блогер Сироджиддин Адылов приговорен к 4 годам лишения свободы
Пророссийский блогер Азиз Хакимов (Comrade Aziz) получил срок в 4 года и 2 месяца лишения свободы
Ирина Матвиенко: «Государство никого не наказало за угрозы в мой адрес»
Блогер Мурод Махсудов в заключении подвергается давлению; в знак протеста он порезал себе вены
77-летний активист и блогер Исмаил Маллабоев отправлен в колонию
В Узбекистане арестован блогер Сирожиддин Адылов, имеющий около миллиона подписчиков
В Узбекистане идет массовая зачистка медиаполя
«Чёрная туча»: в Узбекистане Мирзиёева нет места свободе слова
RSF: «Гнетущее молчание антикоррупционного блогера Отабека Саттори после его освобождения из тюрьмы»
Ташкентский активист и блогер Мурад Махсудов приговорен к семи с половиной годам лишения свободы
Журналиста узбекской службы BBC Ибрата Сафо вызвали «на беседу» в ОВД в Ташкенте
Политузницу Шохиду Саломову из-за отказа «лечиться» перевели в психушку с жестким режимом содержания
Еще один «вымогатель»: блогер Отабек Ахлиддинов приговорён к 7 годам и 1 месяцу лишения свободы
Блогер Олимжон Хайдаров приговорен к 8-летнему заключению
В Ташкенте арестован блогер Мурод Махсудов, боровшийся против отъема собственности граждан
Блогера Абдукадыра Муминова бросили в карцер «Таштюрьмы» после того как он рассказал о пытках
Блогера Нафосат Оллашукурову приговорили к трем годам ограничения свободы
Блогера Шохиду Саломову, выступавшую против коррупции и непотизма, отправили в психушку
Почему перестала работать группа «Законность и беззаконие чиновников Узбекистана»
Ташкентский блогер Абдукадыр Муминов сообщил о нападении
Блогера, нашедшего тайную резиденцию президента Мирзиёева, приговорили к крупному штрафу
Самаркандский блогер Руслан Хаирнуров арестован за публикацию о коррупции
Боровшегося с коррупцией блогера Отабека Саттори приговорили к 6,5 годам лишения свободы
Власти Узбекистана фактически поддержали террористическое нападение на блогера Миразиза Базарова