Саида Мирзиёева (справа) и Гаянэ Умерова
Формально павильоном руководит и занимается организационной работой Гаянэ Умерова, председатель Фонда развития культуры и искусства Узбекистана, опытный искусствовед. Она комиссар узбекского павильона на Венецианской биеннале с 2021 года, она же инициатор первой Бухарской биеннале, собравшей более миллиона посетителей, она же добилась проведения сессии ЮНЕСКО в Самарканде и в апреле 2025 года была даже удостоена французского Ордена искусств и литературы.
Но на вернисаже главным лицом оказалась не Гаянэ, а Саида.
Саида Мирзиёева. Фото из её Telegram-канала
Саида Мирзиёева пришла на государственную службу в 2019 году, в возрасте 34-х лет, спустя три года после того как её отец стал президентом Узбекистана, без какого-либо предшествующего политического опыта, и за шесть лет совершила головокружительную карьеру: из замруководителя Агентства информации и массовых коммуникаций (АИМК) оказалась во главе президентской администрации, то есть, фактически в роли второго человека в государстве.
Эксперты Фонда «Карнеги» пишут, что президент отныне «стал полагаться на свою семью», и что Саида Мирзиёева сегодня «значительно могущественнее любого правительственного министра».
В этом контексте её появление на открытии арт-павильона в Венеции - не столько культурный визит, сколько часть планомерного политического позиционирования: Саида Мирзиёева - современная, просвещённая, вхожая в мировые культурные столицы государственный деятель Узбекистана.
Справка «Ферганы»:
Саида Мирзиёева присутствует на открытиях венецианских биеннале с 2021 года - то есть это уже её четвёртое появление в Венеции на подобных мероприятиях, причём каждый раз в статусе, который неуклонно рос.
▫️2021 год - Архитектурная биеннале. Узбекистан здесь оказался впервые, и Саида тут как тут, хотя тогда ещё в весьма скромной роли. На открытии павильона «Махалля» выступали вице-премьер Азиз Абдухакимов и несколько министров. Саида числилась лишь «заместителем председателя Совета Фонда развития культуры и искусства» (Гаянэ Умерова тогда была её шефом). Тем не менее президентская дочь уже тогда выступила с речью перед аудиторией.
▫️2022 год - Художественная биеннале (59-я). Дебют Узбекистана уже непосредственно на арт-биеннале с проектом «Dixit Algorizmi». Саида вновь приехала в Венецию и опять выступила с речью, снова представившись «заместителем председателя Совета Фонда».
▫️2024 год - Художественная биеннале (60-я). К этому моменту Саида уже носила титул «помощника президента Узбекистана» и присутствовала на открытии павильона «Don't Miss the Cue» в Арсенале. В официальных документах самого павильона она значилась как лицо, оказывающее «специальную поддержку» проекту (special support), тогда как комиссаром по-прежнему оставалась Гаянэ Умерова.
▫️2026 год - Художественная биеннале (61-я). Нынешнее открытие «The Aural Sea», где Мирзиёева выступает в статусе главы администрации президента.
Фрагмент экспозиции в узбекском павильоне биеннале. Фото из Telegram-канала Саиды Мирзиёевой
Художественный контент узбекского павильона заслуживает отдельного разговора.
Проект «The Aural Sea» посвящён Аральскому морю - одной из крупнейших экологических катастроф XX века, произошедшей в результате советской ирригационной политики 1960-х годов, которая привела к потере более 90% объёма некогда огромного внутреннего озера и опустыниванию обширных территорий автономной (в составе Узбекистана) Республики Каракалпакстан.
Команду кураторов выставки составили первые выпускницы Кураторской школы Бухарской биеннале - инициативы того же Фонда Умеровой: Азиза Изамова и Камила Мухитдинова из Узбекистана, Софи Майуко Арни из Швейцарии, Нико Сун из Китая и Тхай Ха из Вьетнама.
В экспозиции представлены работы семи авторов: это Жахонгир Бобокулов (1996, Узбекистан), Зи Кахрамонова (2001, Узбекистан), Айгуль Сарсен (2005, Каракалпакстан), Зульфия Споварт (1991, Узбекистан), Синь Лю (1991, Китай), британско-японское арт-объединение A.A.Murakami, Нгуен Фыонг Линь (1985, Вьетнам). Молодость и интернациональный состав команды - очевидный имиджевый ход, призванный продемонстрировать открытость и современность Узбекистана.
Вместе художники исследуют не экологическую катастрофу саму по себе, а память о ней – через мифотворчество, вдохновлённое текстами каракалпакского писателя Аллаяра Дарменова, который с 2015 года «оживляет» Арал в своей прозе.
Параллельно в Палаццо Франкетти показывают выставку Вячеслава Ахунова «Инструменты разума» (это официальный параллельный проект биеннале, организованный Центром современного искусства в Ташкенте по инициативе всё той же Гаянэ Умеровой) - ретроспективу, охватывающую почти пять десятилетий творческого пути одного из основоположников концептуализма в Центральной Азии.
Ахунов, родившийся в 1948 году в Оше, формировался под влиянием московского концептуализма 1970-х, участвовал в Documenta 13 в Касселе, биеннале в Сингапуре, Монреале, Москве и Венеции. На этот раз в Палаццо Франкетти впервые представлены несколько работ, задуманных в 1970-х и существовавших более полувека лишь в виде эскизов - живопись, графика, видеоарт и инсталляции, исследующие темы памяти, языка и сопротивления.
Выставка Ахунова - по-настоящему художественное событие, способное привлечь внимание серьёзной международной критики. Однако в официальной узбекской риторике подлинные художественные достижения оказываются в тени придворного ритуала.
Ташкентские СМИ рапортуют прежде всего о том, что Саида Мирзиёева «выступила», «посетила» и «отметила», и что «павильон Узбекистана вновь вызвал большой интерес».
При этом за скобками остаются острые вопросы: почему страна, правительство которой жестоко подавило протесты в Каракалпакстане в 2022 году, и не понёсшее никакой ответственности, сегодня представляет этот регион как «пространство памяти, мифологии и художественного осмысления»?
Не является ли выставочный проект об Аральском море, курируемый государственным фондом, попыткой переключить международное внимание с политических репрессий на экологическую лирику?
И кому в конечном счёте служит этот красивый жест - жителям Каракалпакстана или карьере дочери президента?
Искусство, разумеется, может и должно говорить об экологических трагедиях. Но когда главным экспонатом павильона оказывается не художник, а руководитель администрации президента, — выставка превращается в декорацию к семейному политическому проекту.
На вопрос, почему Венецианская биеннале стала витриной для узбекской политической алхимии, превращающей династический расчёт в культурный манифест, есть ясный ответ.
Шавкату Мирзиёеву, если он, похоже, действительно делает ставку на дочь как на преемницу, необходимо чем-то оправдывать свой выбор перед лицом просвещённого Запада.
Регулярно появляясь на открытии биеннале в Венеции - городе, где с XIV века собирались послы, купцы и правители, чтобы произвести впечатление друг на друга, - Саида Мирзиёева методично формирует образ просвещённого политика европейского склада: она говорит об экологических катастрофах и аральской мифологии, озвучивает «минорные тональности», фотографируется на фоне произведений современного искусства - и всё это для того, чтобы однажды, когда её отец передаст ей власть, западные канцелярии не поперхнулись от слова «непотизм»*, а с удовольствием вспомнили приятную молодую женщину, которую они видели в Арсенале среди художников.
*Непотизм - это покровительство родственникам или близким друзьям при назначении на должности или распределении благ, независимо от их реальных заслуг и квалификации.
Источник – «Фергана»
Статьи по теме:
Галия Ибрагимова: «Кто продюсирует принцессу Саиду»
В Узбекистане идет массовая зачистка медиаполя
Кто одобрил выступление Саиды Мирзиёевой
Алишер Таксанов: «Не слабо будет, Саида?»
«Я духовная личность». Избранные моменты из интервью Саиды Мирзиёевой
Галия Ибрагимова – о чем рассказала Саида Мирзиёева. Часть 3
Галия Ибрагимова - о чем рассказала Саида Мирзиёева. Часть 2
Галия Ибрагимова – о чем рассказала Саида Мирзиёева
Алишер Таксанов: «На пути к власти»
Алишер Таксанов: «Мандат на княжение»
Мирзиёев назначил свою дочь руководителем Администрации президента Узбекистана