Саида и Ислам Каримов
Первого президента Узбекистана Саида аккуратно называет «предыдущей системой», в которой ее великодушный отец, конечно же, работал вынужденно. При этом она прямо не критикует Каримова, но дает понять: если за девять лет президентства Шавкату Мирзиееву и Саиде не удалось решить какую-то проблему, виноват, конечно же, первый президент. Какую сферу ни возьми - экономику, энергетику, инфраструктуру, социалку - семье Мирзиёевых всё это досталось в плохом состоянии.
Журналист спрашивает, как Мирзиёеву удалось, работая в столь жесткой системе (он, разумеется, тоже прямо не называет Каримова), не очерстветь. Тут у меня задергался глаз - я хорошо помню период премьерства Мирзиеёва и само его назначение. Тогда рассказывали, что Каримов выбрал его именно потому, что увидел в нем человека, похожего на себя по жесткости. Будучи хокимом (главой) Джизакской области, он, по рассказам моих знакомых из этого региона, управлял людьми, цитирую, «как чабан баранами», «знал, когда пороть». Эти методы Каримову понравились, и вскоре Мирзиеев получил пост премьера.
Весь период моего студенчества в Узбекистане фактически существовали две страшные силы. Первая - Гульнара Каримова, которая приходила к бизнесу - малому, крупному, разному - со своими «решалами». Вторая гроза - Мирзиёев. Во время его проверок банков, госучреждений и бизнеса мои знакомые, работавшие в этих сферах, покрывались сединой от переживаний за пару недель. Так, по их рассказам, их никто никогда не отчитывал и снова повторяли то же самое, что он орал так, как «чабан пасет баранов». Но после смерти Каримова, возможно, в нем произошли какие-то метаморфозы.
Для Саиды умение отца оставаться вежливым, располагающим, приятным и нечерствым - тоже загадка. Вероятно, как и я, она помнит, что отец умеет управлять людьми как стадом. И, конечно, Саида говорит, что старается подражать отцу. Кроме того, он якобы всегда дает людям в своем окружении право на ошибку - всем, кроме Саиды. С нее, как с родной дочери, спрос особый.
Саида, былое и думы
Пожалуй, один из немногих по-настоящему интересных вопросов, который интервьюеру удалось задать Саиде, - зачем вообще Мирзиёев, много лет проработавший в прежней системе (он, разумеется, снова избегает называть Каримова Каримовым, а систему - каримовской), вдруг занялся либерализацией. Почему, например, не закатал страну в еще более жесткий тоталитаризм и не закрыл её окончательно? Ну правда ведь, если помнить, что назначение преемником Мирзиёев получил изначально не на выборах, а в результате закулисных переговоров элит, то вполне мог бы. Однако, кажется, тут журналист едва не прокололся. Ведь он явно не хочет сказать, что Мирзиёева избрали не на честных, свободных, альтернативных выборах?!
Саида отвечает, что в той прежней системе ее отец, ну разумеется, был всего лишь исполнителем. Став президентом, он сразу начал с реформ и либерализации. Дальше следует привычный перечень его добродетелей - чтобы, видимо, у нас не осталось сомнений: Мирзиёев всегда был антисистемным либералом и демократом. Просто, вероятно, раньше он это умело скрывал - притворялся жестким и злым управленцем, чтобы понравиться Каримову. Просочился в систему, показал, что может быть его преемником (все же знали о железном характере премьера, сходном с каримовским), стал президентом, а уже потом запустил реформы. Думаю про себя: ну да, конечно же, не начни он хоть как-то приоткрывать страну, терпение лопнуло бы даже у терпеливого узбекского народа.
При этом Саида делает принципиальную оговорку: сегодня отец ту старую систему не осуждает. Ну, было и было, конечно же. Думаю про себя: ну нормально так устроились, смирились, всё себе объяснили. При Каримове страну довели почти до ручки, вынудили миллионы людей уехать на заработки непонятно куда, расстреляли людей в Андижане. А теперь семейство Мирзиёевых, как преемники той системы, пожимает плечами: ну что было - то было. Идем дальше.
Впрочем, какая уж тут критика. Легитимность Мирзиёева все равно произрастает из той самой каримовской системы. А значит, осуждать ее - значит автоматически признать и собственные ошибки на посту премьер-министра. А там, глядишь, и до вопросов к его легитимности недалеко.
Саида и Советский Союз
Журналист негодует: почему система образования в Узбекистане не заточена на формирование лидеров? Все привыкли к тому, что придет некий взрослый, старший, и все решит. И тут Саида отвечает, что проблема - в советском наследии. Ведь именно при СССР, по её словам, подавлялась инициативность и превозносилось уважение к начальству. Вот теперь, мол, и имеем то, что имеем.
Каримовская система при этом впервые за всё интервью просто игнорируется. Будто и не было тридцати лет независимого Узбекистана при Каримове, а во всем виноват исключительно «совок» с его патерналистской моделью устройства общества. Все эти разговоры про восточный менталитет, хокимов и вездесущий узбекчилик (узбекскость – ред.) - всё то, что расцвело пышным цветом именно при Каримове, - словно бы тоже дело рук СССР. Хотя, возможно, сам патернализм и начал формироваться еще тогда. Но куда девать каримовский «особый менталитет» с манавиятом и марифотом (духовность и просветительство)? Ведь поколение «манавиятнутых» появилось, укрепилось и пустило корни именно при Каримове - и теперь его так просто не выкорчевать.
И вот приходит Саида вместе с отцом на прогнившие просторы постсоветского Узбекистана, где всё, в лучших советских традициях, давно и прочно обставлено, - и начинает заниматься эмансипацией общества.
Проблемы в образовании? Тоже виновато советское наследие. Жалуется вот и ее сын - Шавкат Мирзиёев-младший. Но тут Саида снова включает тактику whataboutism и начинает рассуждать уже о судьбах глобального образования, которое, по её мнению, стремительно деградирует. Привет, Гарвард, Оксфорд, Стэнфорд и прочие вузы из топ-10. У вас, оказывается, тоже всё плохо. Саида Мирзиёева сказала.
To be continued ...
По ссылке в комментариях: интервью Саиды Мирзиёевой, а также ссылка на мою Серию номер 1 в этом захватывающей семейно-политической саге!
Статья по теме: