Враги детей
Заметим, что важнейшая гуманитарная тема – дети, детство как таковое, - практически полностью исчезла с работ крупных европейских фотографов (если только дело не происходит где-нибудь в Африке). Они перестали обращаться к ней не только из-за ограничений на съемки без соответствующих разрешений, но и потому, что без них фотографии не могут быть напечатаны, опубликованы; таково следствие европейских законов о защите персональных данных.
Робер Дуано. Школьники звонят в дверь. Париж, 1948 год
Запрет на съемку детей без разрешения родителей или опекунов прописан и в законе, который проходит трехступенчатый процесс принятия в Узбекистане (нижняя палата парламента его уже одобрила). Формально закон принимается для «защиты» персональных данных граждан, в том числе детей. Но это на словах, в действительности же за этими громкими фразами нет ничего, кроме пустоты. Какой конкретно вред может причинить взрослому или ребенку сделанный снимок, если обойтись без пустословия? Никакие объяснения и не даются, а просто копируется избранная часть европейского законодательства, причем, именно та, которая показала себя не с лучшей стороны.
Возможная оговорка о «защите» детей неубедительна. Ни один фотограф не напал на ребенка и ни один злоумышленник не фотографировал его, прежде, чем причинить ему какой-либо вред. По этому поводу в памяти всплывает случай с 64-летним помощником муллы в Наманганской области, который в июне позапрошлого года растлевал 10-летнего мальчика, что оказалось заснято на видео. Чем же окончилось его дело? Пока известно только одно: сообщавшие об этом СМИ как будто по команде удалили свои публикации. Вероятно, съемка была сочтена «вмешательством в его личную жизнь».
Кстати, в проекте закона, опубликованном в марте, перечислялись случаи, когда согласие на фото- и видеосъемку не требуется. В том числе «для информирования о правонарушениях и угрозах безопасности (при условии, что не унижаются честь и достоинство потерпевшего)». В этой связи было бы интересно уточнить: как можно было бы доказать, что помощник муллы растлевает мальчика, если бы другие дети не засняли это через дыру в крыше? Да, там наглядно видно «унижение чести и достоинства», но ведь иных способов доказать факт преступления не было.
Виктор Ахломов. «Плевать мне на Мальтуса». Москва, 1965 год
Но вернемся собственно к фотографии. В соответствии с новым законом такое душевное фото как сделал в 1965 году на московском Арбате Виктор Ахломов (подпись отсылает к английскому экономисту Томасу Мальтусу, считавшему, что рост населения перекрывает увеличение материального благосостояния, что ведет к вечной бедности), повторить уже невозможно – снято без согласия, запечатлены дети. Сам же кадр всем очень понравился, его автор получил за него много престижных призов.
Знаменитый фотограф агентства Magnum Алекс Уэбб тоже постоянно снимал детей, считая их очень фотогеничными.
«Я часто фотографировал детей на улице, особенно после того, как стал отцом в конце 1980-х. Висят ли они вверх ногами на детской площадке на Кубе, едят ли сладкую вату в Стамбуле или играют в фонтане в [городе] Эри в Пенсильвании, дети, не сдерживаемые грузом взрослости, проявляют особую спонтанность», - рассказывал он.
Алекс Уэбб. Дети на игровой площадке. Гавана, Куба, 2000 год
А мог бы фотограф художественно снять интересную детскую или подростковую компанию после принятия запретительного закона? И как бы он должен был действовать в таком случае? Стремительно обегать соседние многоэтажки в поисках каждого родителя, и втолковывать ему, что хочет сделать групповой снимок с участием его чада? А если тех не трое, а четверо или пятеро?..
Как видим, в случае принятия закона, ни одного кадра такого уровня в стране больше не будет. Конечно родители продолжат фотографировать своих детей, школьные утренники, разные семейные посиделки. Но уровень подобной продукции всегда останется невысок. Минюст и депутаты нижней палаты как бы говорят: «В Америке такие кадры будут делаться и впредь, а вы, узбекистанцы, в силу вашей трусости и пассивности, иметь такие снимки из вашей родной страны не заслуживаете».
Желательные уточнения
Другие нюансы принимаемого закона. В статью 46-1 Кодекса об административной ответственности, предусматривающую наказание за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия, предлагается ввести штрафные санкции за использование скрытых технических средств (скрытой камеры или диктофона) для получения указанных сведений. В варианте законопроекта, опубликованном в марте, то есть, до последней «доработки», сумма штрафа устанавливалась в размере 10 до 40 базовых расчётных величин (от $340 до $1358), с конфискацией устройства. За съемку без согласия или съемку детей штрафы размеры штрафов пока не определены; вероятно, в случае окончательного принятия закона они будут установлены отдельным постановлением правительства.
При этом что такое частная или личная жизнь – ни в законопроекте, ни в КоАО разъяснений нет, так что таковой можно объявить всё, что угодно.
Сама формулировка – «частная жизнь, составляющая его личную или семейную тайну», – является чрезвычайно неудачной, вообще непонятно, что это за зверь. Надо или ничего в этом плане не «регулировать» (самое лучшее - оставить всё как есть), или ввести в законодательство понятия общественного и частного (приватного) пространств, с точными определениями и разъяснениями. Пока же остаётся констатировать что работники Минюста и депутаты приняли решение, выдающееся по своей глупости: разрешения надо спрашивать в частных пространствах, а не на улицах, где постоянно перемещаются толпы людей.
Алекс Уэбб. Изготовление сахарной ваты на площади Сокало. Мехико, 2003 год
Как же всё это должно было бы выглядеть в идеале?
В общественных пространствах (улицы городов и поселков, жилые кварталы, базары, торговые центры, парки, пляжи, бассейны, стадионы, прогулочные зоны) съемка должна вестись без каких-либо ограничений. В частном же (приватном) пространство – это дома и квартиры людей, раздевалки, душевые, бани, туалеты и медучреждения, где люди раздеваются полностью или частично, - у присутствующих необходимо спрашивать разрешение. Коммерческая съемка, когда человек используется как модель, тоже должна быть согласованной, желательно, на основе договора. Съемка и публикация фото жертв преступлений – только с согласия.
Именно к этому призвала и защищающая свободу прессы организация «Репортеры без границ» (RSF).
«Требуя предварительного согласия каждого человека, фигурирующего на изображениях, этот закон делает практически невозможным труд независимых фотожурналистов. Необходимо дать точные определения общественным местам и частному пространству, чтобы профессионалы СМИ могли выполнять свою работу на улицах не опасаясь наказания. RSF обеспокоена этим законопроектом и призывает власти отказаться от него», - заявила Жанна Кавелье, глава отдела RSF по Восточной Европе и Центральной Азии.
Туризм не нужен
Отмечу, даже коммунисты на Кубе оказались умнее Минюста Узбекистана. Причем, не на капельку, не чуть-чуть, а на порядок, на два поколения: туда приезжают туристы и снимают всё или почти всё, что хотят. Куба зафиксирована со всех возможных ракурсов и направлений – кроме военных объектов – бесценный материал для истории, великое множество прекрасных кадров. В Узбекистане же, будем откровенны, не так уж много того, что хотелось бы снять – стандартные наборы старинных зданий и остатков «старых городов» в Самарканде, Бухаре, Хиве и Шахрисабзе, излучина бывшего Аральского моря - и всё. Короткие маршруты на несколько дней, больше туристы не задерживаются. В отличие от Кубы, Майорки, Испании, Италии и т.д. экзотики не так уж и много (разве что продавщицы лепешек), а пальм, океана, песчаных пляжей нет вообще. Задерживаться надолго и оставлять в стране большие деньги не имеет смысла.
Так вот, этого оказалось мало – и без того не слишком богатый туристический потенциал власти возжелали «дополнить» запретом на свободную фото- и видеосъемку.
На словах-то они, конечно, декларируют необходимость развития туризма, но в душе, наверное, думают что-то вроде «Да сдался он нам вообще – мы больше заработаем на захвате земли и её застройке».
В случае своего принятия, новый закон создаст проблемы и для журналистов – в первую очередь, при подготовке фоторепортажей и фотоисторий. Поэтому, если его решительно не отправить в мусорную корзину, в экономическом плане он нанесет большой урон, а в культурном отбросит страну далеко в прошлое.
Статьи по теме:
RSF призывает отказаться от закона, ставящего под угрозу работу фотожурналистов в Узбекистане
Еще о стрит-фотографии в Узбекистане
Стрит-фото – это не фото на паспорт. О новом запретительном законе
Голос Джельсомино: «Закон, открывающий простор для коррупции»