Шут Me
Архив новостей
(Дословный перевод страниц 3, 4 и 5)
«Никто не будет ради шутки или унижения выставлять в сеть видео, если сотрудник работает по установленной форме - представляется, называет звание, по требованию предъявляет личное удостоверение и т.д. А вот то, что он делает в свободное время, без погон, - это его личное дело, тогда снимать и размещать его можно только с его согласия»;
Здравствуйте, меня зовут Тлеубике Юлдашева, я гражданка Каракалпакстана. Сейчас я мигрант в Казахстане, потому что на своей родине меня преследовали, меня несколько раз арестовывали, подвергали насилию меня и моих детей, мои родственники тоже подверглись гонениям. Несмотря на то, что наши права и свободы прописаны в Конституции, они не соблюдаются. В преамбуле Конституции Каракалпакстана, и в нескольких статьях говорится о свободах.
(Узбекскоязычная версия здесь)
Комментарии по поводу представителей ЛГБТ в Ташкенте
Список составлен коалицией правозащитных организаций, в которую входят фонд «Открытый Диалог», казахстанский правозащитный фонд «Qaharman», казахстанские правозащитные движения «Elimay», «Femina Virtute», «Article 14», «405», «Veritas», правозащитная группа «Bostandyq Kz». Источниками информации послужили свидетельские показания и интервью с жертвами преследований и их родственниками.
Список составлен коалицией правозащитных организаций, в которую входят фонд «Открытый Диалог», казахстанский правозащитный фонд «Qaharman», казахстанские правозащитные движения «Elimay», «Femina Virtute», «Article 14», «405», «Veritas», правозащитная группа «Bostandyq Kz». Источниками информации послужили свидетельские показания и интервью с жертвами преследований и их родственниками.
Список составлен коалицией правозащитных организаций, в которую входят фонд «Открытый Диалог», казахстанский правозащитный фонд «Qaharman», казахстанские правозащитные движения «Elimay», «Femina Virtute», «Article 14», «405», «Veritas», правозащитная группа «Bostandyq Kz». Источниками информации послужили свидетельские показания и интервью с жертвами преследований и их родственниками.
Список составлен коалицией правозащитных организаций, в которую входят фонд «Открытый Диалог», казахстанский правозащитный фонд «Qaharman», казахстанские правозащитные движения «Elimay», «Femina Virtute», «Article 14», «405», «Veritas», правозащитная группа «Bostandyq Kz». Источниками информации послужили свидетельские показания и интервью с жертвами преследований и их родственниками.
1932 год - Д. М. Богданович при поиске строительных материалов для «Алмалыкстроя» обнаружил выходы каолина в районе Джигиристана. Он первым даёт вывод о наличии в Ахангаранской долине крупного месторождения высококачественных каолинов (белая глина; горная порода, состоящая из минерала каолинита; используется как сырье для производства фарфора, фаянса, керамики, в качестве наполнителя в изготовлении бумаги, резины, пластмасс – ред.), а также перспективности месторождения как угольного.
Примеры манипуляции с работами автора:
Предварительное дознание, следствие, судебное следствие, судебный процесс от начала до конца были проведены наспех, в одностороннем порядке, то есть, все действия были направлены на то, чтобы любой ценой конфисковать мою квартиру. (…)
Dear Kaan Terzioğlu, Sergi Herrero and Scott Dresser!
Я, Юлчиева Гавхар, работала вместе со своей тетей Абдусаматовой Манзурой в столовой Мирзо-Улугбекского района. В феврале 2015 года, когда мы работали в столовой, мимо окон прошли 3-4 сотрудника милиции и одна женщина. Спустя 10 минут к нашему окну подошел сотрудник милиции и вызвал нас наружу. Они сильно стучали в дверь [квартиры в доме] напротив нашего кафе, затем дверь открыл полуголый мужчина и сотрудники милиции силой заставили нас войти вовнутрь. Я несколько раз сказала, что не зайду, но после того как моя тетя вошла, я вынуждена была тоже войти. Когда мы вошли внутрь, там сидела полуголая женщина, которая пришла с ними. Мне стало стыдно, и я вышла. Спустя 2 минуты, все вместе они вошли в наше кафе и, сев за стол, стали что-то писать. Они позвали меня с тетей и сказали подписать то, что мы видели. Я сказала, что ничего не видела и отказалась подписывать. Они в течение получаса мучили мою тетю, заставляя ее подписать. Они обманули мою тетю, говоря, что ничего с нами не случится и отвлекая ее заставили подписать. Затем тетя сказала, я же подписала, и ничего не случится, ты тоже подпиши, и я подписала. Спустя один год как мне стало известно, квартира, в которую мы входили, была однокомнатной. Однако у Акмаля-ака забрали трехкомнатный магазин, и состоялся суд. Меня никто не вызывал ни в суд, ни на следствие. С тех пор я не знаю, что делать, я думаю, что я стала причиной конфискации имущества одного невиновного человека, [из-за моих] ложных показаний, и меня мучает совесть. Если в нашей стране есть справедливость и законы работают, я хочу, чтобы имущество вернули его владельцу, а я бы избавилась от мучений совести.
Показания Манзуры Абдусаматовой, написанные в декабре 2019 года
Я, Абдусаматова Манзура Паттоховна, родилась в 1972 году в городе Ташкенте, в 2015 году я работала вместе со своей племянницей Юлчиевой Гавхар в столовой Мирзо-Улугбекского района. В феврале 2015 года мы работали в столовой, около 14-15 часов, когда мы готовили еду, мимо окон прошли 3-4 оперативных работника милиции и одна женщина. Спустя 10-15 минут, к нашему окну подошел сотрудник милиции и сказал «Можно вас на 5 минут» и вызвал нас наружу. Мы знали оперработников, так как напротив нашей столовой находится РУВД М.Улугбекского района. Я вместе со своей племянницей Гавхар вышли наружу, спросив, что случилось. Они привели нас в 1-комнатное помещение адвокатуры, напротив нашей столовой, и стали сильно стучать в дверь нашего кафе, затем дверь открыл полуголый мужчина, и я увидела, что внутри сидела полуголая женщина, которая пришла вместе с сотрудниками милиции. Сотрудники милиции сказали, чтобы мы были свидетелями увиденного. Мы твердо отказались, они пришли за нами следом в нашу столовую и, введя меня в заблуждение, насильно заставили подписать, сказав, что за это нам ничего не будет, затем они заставили меня уговорить также подписать Гавхар, и она подписала. Моя племянница вынуждена была подписать, так как я ей сказала. Когда мы подписывали, они начертили чертеж однокомнатной квартиры, мы его видели.
Спустя один год оказалось, что 3-комнатное помещение Акмаля-ака изъял участковый инспектор. До этого времени никто нас не вызывал, на следствие и в суд не вызывали. С тех пор я нахожусь в мучениях совести от несправедливости, насилия и клеветы. Потому что они, после того как, сидя в столовой, заставили нас подписать, стали все смеяться и говорить «Вот и готово», и шутили, говоря «Теперь вы нас поведете на лаваш», они совершенно не казались незнакомыми друг с другом. Тогда я засомневалась и не понимала, что случилось. Потому что я там работала в течение 5 лет [и] до сих пор никого [из посторонних] не видела здесь.
Я удивилась, так как здесь шли ремонтные работы, и говорила, что здесь собирались открыть учебный центр. Я не видела, чтобы за последний месяц кто-то заходил в это помещение.
Как участковый инспектор в настоящее время проживает здесь вместе с невинными детьми в этой непорядочной квартире, - чего же можно ожидать в будущем от них.
Даже сейчас квартира находится на имени владельца, он, оказывается, до сих пор платит земельный налог, налог на имущество и другие налоги. Если бы для возвращения этого нежилого помещения его законному владельцу руководители нашей страны, прокурор и суды, молвили слово за справедливость, за предпринимателей, я бы избавилась от мучений совести. Для решения этого вопроса и для восстановления справедливости я пойду туда, куда нужно.