Архив новостей

Адвокат Хаётхана Насреддинова тоже заявил о пытках

Воскресенье, 11 Марта 2018

Процесс по делу «Усмана Хакназарова» преподносит всё больше сюрпризов. После первого заседания суда, состоявшегося 7 марта, во время которого адвокат журналиста Бобомурода Абдуллаева заявил ходатайство о назначении экспертизы для подтверждения того, что его подзащитного пытали, и оно было удовлетворено, оказалось, что в начале того же дня аналогичное ходатайство подал и защитник Хаётхана Насреддинова, одного из четырех подсудимых.

Выяснилось, что адвокат У.Давлатов обратился с заявлением на имя Генерального прокурора Узбекистана О. Муродова по факту применения пыток в отношении его подзащитного сотрудниками следственного изолятора СНБ РУз., в котором он просил провести медицинское обследование Х. Насреддинова и привлечь к ответственности виновных в незаконных методах следствия. Об этом сообщил глава Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) Сурат Икрамов.

Хаётхан Насреддинов

Хаётхан Насреддинов

Было ли оно удовлетворено, пока неясно. Однако вряд ли стоит ожидать подтверждения пыток через несколько месяцев по окончании следствия: этих следов, возможно, уже не осталось. Например, в ходе слушаний по другому делу, в котором фигурировал главный архитектор Нукуса Азат Ерекешов, подсудимые рассказывали, что в нукусском изоляторе СНБ им специально давали крема и мази, чтобы раны и синяки быстро заживали. Хотя понятно, что пытки были: об этом говорит и то, что к Насреддинову не допускали адвоката, который мог бы засвидетельствовать наличие их следов.

«Блогер-заговорщик»

Напомним, что Хаётхан Насреддинов – блогер, журналист, доктор экономических наук, работал финансистом и экономистом в разных организациях, является автором десятков статей по банковскому делу. С мая 2010 года сотрудничал с узбекской службой Радио Свобода и информагентством «Фергана». В последние годы преподавал экономику и географию в ташкентской школе №94.

В 2007 году он уже провел несколько месяцев под арестом, когда, по словам его матери, занимая должность заместителя главы банка «Кредит-Стандарт», был обвинен в неправильной выдаче кредита. Однако впоследствии дело было закрыто и до суда не дошло.

Насреддинова арестовали 16 октября. В тот же день у него был проведен обыск. Его вели следователь Александр Веселов и еще пятеро сотрудников СНБ. Дверь в квартиру была закрыта, и они её взломали.

Позже Насреддинову устроили очную ставку с Бобомуродом Абдуллаевым, на которой последний признал, что встречался с ним и один раз передал ему 100 долларов от оппозиционера Мухаммада Салиха – на свадьбу сына. Возможно, именно этот эпизод и послужил причиной для предъявления ему 159-й статьи («Посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан»), предусматривающей до 20 лет лишения свободы.

Отметим, что Хаётхана Насреддинова вынудили отказаться от адвоката, нанятого родственниками, а его близким запретили общаться с журналистами. У его матери на нервной почве после ареста сына отказали ноги, теперь она передвигается на костылях.

В январе 2018 года Насреддинов был удостоен ордена имени Сахарова «За мужество», которыми жюри премии имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок» награждает журналистов и правозащитников, для которых занятие журналистикой и защитой прав человека требует ежедневного мужества, не только гражданского, но и личного.

Главное – «компромат»

За день до первого заседания суд, 6 марта, защищающему Бобомурода Абдуллаева Сергею Майорову удалось снова встретиться со своим подзащитным в следственном изоляторе СНБ. После встречи Майоров вновь рассказал о том, что ему удалось узнать посредством послания ИГНПУ. Основные моменты из его текста:

«Б. (Бобомурод Абдуллаев – ред.) считает, что его задержали в первую очередь, чтобы собрать компромат на Ген. прокурора Абдуллаева (ныне – председатель Службы национальной безопасности Узбекистана – ред.) и министра МВД Бабаджанова. А все статьи в интернете для СНБ имели второстепенное значение. Сначала работники СНБ требовали инфо по Ген. прокурору и министру. В итоге Б. заставили написать, что Ген. прок Абдуллаев давал инфо Салаеву Равшану, а Равшан передавал ее Б-у. (Бобомуроду – ред.). Соответственно, Бабаджанов давал инфо Аллаёрову, а тот передавал ее Б-у. На этом строился компромат против и Ген. прок. и министра».

«После того, как СНБ получило от Б. «признание» по Ген. прок и министру, они перешли к статьям в интернете и к «Жатве» (будто бы разработанному подсудимыми плану по совершению революции в Узбекистане – ред.).

Бобомурод Абдуллаев

Бобомурод Абдуллаев

«Работники СНБ, которые вели с ним психологические беседы, но не били его, это были Ульмас и Володя. Они оказывали на него психологическое давление, угрожали. Они же ругали его за то, что Б. в своих статьях поддерживал нового Президента, вместо того, чтобы нападать на него и ругать его. Они же объясняли Б., что его убьют не в стенах СНБ, это может бросить тень на работу СНБ, а либо в Таштюрьме, либо уже в зоне. Поставят его на трудные работы, типа в каменоломне, толкнут в работающий агрегат, и его тело превратится в фарш, который и передадут его матери».

«Важный момент. Неожиданно 5-го марта, после возвращения из суда, к нему пришел врач. В основном для осмотра левой руки (на которой остались синяки от избиений – ред.). Врач зафиксировал повреждения на руке. В беседе Б. подробно объяснил врачу, как, в ходе пыток, он получил повреждения на руке. Он также жаловался врачу на позвоночник. Врач его осмотрел и на этот предмет тоже. Б. утверждает, что в период пребывания в СНБ он неоднократно жаловался на проблемы с позвоночником, он подавал заявления об этом. Б.уверен, что в СНБ имеются записи врачей о его жалобах. Кстати, врач, в беседе с Б. подтвердил, что знал о том, что Б. не давали спать в течение 6-ти суток, а потом еще трое суток в «мягкой комнате». Вероятно, когда так пытают, то делают это под присмотром врача».

«Всего Б. давал четыре письменных объяснения. Так он мне сказал. Но, якобы в деле имеются только два из них. Объяснения по Ген. прок и по Министру в деле нет».

«Б., если ему покажут помещения СНБ, сможет узнать ту комнату, где его обычно пытали. Эта комната, в которой в стену вмурованы металлические прутья, на концах которых имеются кольца. Узника наручниками приковывали за руку и за кольца на этих прутьях и пытали».

«Перемещали его из комнаты в комнату с мешком на голове».

«Имена тех, кто непосредственно его избивал. Это Кобил, Маджид, Эльмурад. Наибольшей жестокостью отличался Маджид».

«Б. утверждает, что следователи его заставили подписаться под тем, что он, якобы, не желает участвовать в экспертизах по восстановлению информации на его компьютерах и магнитных носителях. На самом деле он подписывал свой отказ от участия в экспертизах гораздо позже, чем экспертизы проводились. Б. уверен, что так называемые экспертизы по восстановлению информации, делались для того, чтобы «закачать» в его магнитные носители нужную следователям информацию. Например, по «Жатве». Б. не знает, откуда в его компьютере могли появиться файлы с «Жатвой». Он уверен, что их туда записали после его ареста. Именно в эти моменты, как в похожих случаях, следователи Туракулов и Веселов, напоминали Б., если он не хотел что-то подписывать, что снова устроят ему бессонные дни. И тогда Б. подписывал всё, что они требовали. Это было примерно в ноябре 2017 г.».

«Б. рассказал, как его готовили к встрече с адвокатом Майоровым. Роль адвоката взял на себя Веселов. Веселов задавал Б-у вопросы, которые предположительно может задать адвокат Майоров. И затем Веселов вместе с Тимуром (работник СНБ) «учили» Б., как надо отвечать на те или иные вопросы адвоката. Например, когда адвокат, предложит снять верхнюю одежду, чтобы убедиться, что на Б. нет повреждений. По сценарию Веселова, Б. должен отказаться раздеваться. Собственно, всё так и было».

«По МС (Мухаммаду Салиху – ред.). Следователи, а также Володя и Ульмас требовали, чтобы Б. написал, что МС заставлял Б. писать статьи в интернет. Хотя Б. им говорил, что это не так. Хотя Б. объяснял, что под именем «Усман Хакназаров» он начал писать с января 2003 года, но следователи Туракулов и Веселов, а также Володя и Ульмас заставили Б. написать, что он под этим именем стал публиковаться с 2012 года по требованию МС. Б. считает, что факт того, что он начал писать под именем «Усмана Хакназарова» с 2003 года, не вписывался в схему, созданную Туракуловым и Веселовым для привязки Б. к МС».

«Б. рассказал, что когда Туракулов «убеждал» дать показания, а Б.пытался отказаться, то Туракулов ему показал обложку Инструкции СНБ «О внутрикамерной разработке заключенных под стражу лиц» и дал понять, что все те пытки, которые они применяют к Б., разрешены этой Инструкцией. Я сказал Б., что это вряд ли так. Но, фактически и этой обложкой Инструкции Туракулов оказывал на Б. психологическое давление. Так как Б. уверен, что этой Инструкцией, действительно, пытки в СНБ разрешены».

«Меня несколько удивляет и тревожит то, что до сих пор к Б. не пришел прокурор и не взял у него объяснений по фактам, которые я донес до Ген.прокуратуры и до СМИ (…). Я ему рекомендовал, что если придет работник прокуратуры, чтобы он посмотрел его удостоверение и после этого отказался давать пояснение без моего присутствия. Он обещал так сделать», - говорится в сообщении адвоката Сергея Майорова.


Соб. инф.