Конвертация узбекского сума: забытая реформа

Вторник, 03 Июня 2014

В 2002 году в Узбекистане в первый и последний раз была опубликована программа реформ – «Меморандум по вопросам экономической и финансовой политики». Документ предусматривал унификацию курсов сума, либерализацию внешней торговли и прочие важные меры по реструктуризации экономики. Сегодня о нем никто даже не вспоминает.

Если бы тогда, 12 лет назад, президент Каримов честно выполнил все его положения, возможно, сегодня страна была бы другой – как минимум, намного более благополучной.

Коррупционная система

Современный Узбекистан, с 1989 года возглавляемый бывшим боссом компартии этой республики Исламом Каримовым, – единственное государство СНГ, гражданам которой фактически запрещено приобретать иностранную валюту. Но поскольку время от времени валюта бывает нужна всем, то узбекистанцам приходится покупать или продавать её на «черном рынке» - у нелегальных «менял», сидящих возле каждого базара.

Законодательство расценивает эти действия как преступление, за которое можно получить до трех лет заключения (статья 177 УК РУз «Незаконное приобретение или сбыт валютных ценностей»). Однако другой возможности у большинства граждан страны всё равно нет: купить валюту законным способом практически невозможно.

При этом в Узбекистане существуют сразу несколько параллельных курсов сума: официальный курс Центрального банка (где доллары дешевле всего), биржевой курс для импортеров товаров (где доллары самые дорогие), и курс «черного рынка», с которым приходится иметь дело остальному 30-миллионному населению страны.

В начале мая курс доллара на «черном рынке» дорос до трех тысяч сумов, разница его с официальным курсом сегодня составляет 30,4-31,7 процента. И это еще ничего, в середине 1990-х она достигала трехсот процентов.

Большой межкурсовой зазор позволяет правящей верхушке «зарабатывать» баснословные суммы исключительно за счет «блатного» доступа к «дешевым» долларам по курсу ЦБ. Естественно, в ее интересах, чтобы такая ситуация длилась как можно дольше, несмотря на всю ее губительность для экономики Узбекистана.

Множественные обменные курсы в республике возникли еще в 1993 году, после введения временных денег – сум-купонов. Годом позже была введена своя национальная валюта – сум, и в считанные недели разница между ее официальным и «базарным» курсом достигла рекордных значений: в 1994-м курс доллара на «черном рынке» был выше официального примерно втрое, а с 1996-го до середины 2002-го - примерно в 2,5 раза.

Тогда же, в 1990-х, и сформировалась «узбекская экономическая система», при которой доступ к «дешевым» долларам получали близкие к власти люди, а прочие участники внешнеэкономической деятельности должны были либо платить «откаты», либо прекращать работу. С тех пор, вот уже 20 лет, в возможность обогащаться за счет разницы курсов в Узбекистане почти всё и упирается, это главный тормоз на пути любых преобразований.

Тем не менее, попытка изменить эту систему всё-таки была. И хотя осуществлялась она отвратительными и бесчеловечными методами и по отношению к предпринимателям, и ко всему населению страны в целом, всё же стоит вспомнить о ней еще раз.

Открывшиеся возможности

С началом антитеррористической операции в Афганистане в 2001 году, Узбекистан, как новый союзник Запада, неожиданно оказался в центре всеобщего внимания и Международный валютный фонд уговорил президента Каримова унифицировать множественные курсы сума, ввести конвертацию и провести ряд необходимых реформ, чтобы экономика страны могла более-менее развиваться.

Делать это Каримов, конечно, совсем не хотел, но, во-первых, на фоне происходившего тогда снижения цен на сырьевые товары – основной источник экспортных поступлений республики – ему была обещана финансовая помощь МВФ, а во-вторых, тесное сотрудничество с Западом само по себе сулило неплохие возможности и перспективы.

Поэтому движение в заданном направлении всё-таки началось. Узбекские власти пообещали провести реформы, в том числе выровнять курсы сума и, начиная с 1 июля 2002 года, обеспечить его конвертацию по текущим операциям, а также постепенно ликвидировать ограничения на доступ к иностранной валюте.

Все эти намерения были изложены в специальном документе – «Меморандуме по вопросам экономической и финансовой политики», направленном в адрес МВФ в январе 2002 года. Обещание ввести конвертацию и публикация этого обещания в местных СМИ являлись обязательным условием фонда для выделения средств.

Меморандум

Но и здесь не обошлось без надувательства. «Меморандум» за подписями заместителя премьер-министра Рустама Азимова, министра финансов Мамаризо Нормурадова и председателя Центробанка Файзуллы Мулладжанова был опубликован в одной-единственной газете - «Бизнес-вестнике Востока», остальным узбекским СМИ негласно запретили не только его комментировать, но даже упоминать о его существовании.

Этот документ никогда не выкладывался в русскоязычный интернет. Здесь вы имеете возможность впервые ознакомиться с его содержанием.

Основные положения

В тексте «Меморандума» Р. Азимов, М. Нурмурадов и Ф. Мулладжанов от своего имени и от имени президента Каримова обещают МВФ осуществить структурные реформы, направленные на поэтапную отмену всех ограничений на доступ к иностранной валюте для операций по текущим счетам и унифицировать обменные курсы к концу июня 2002 года.

Вот некоторые из пунктов их обещаний:

«Будут отменены целевые кредиты, и в качестве промежуточного шага до перехода на более рыночные принципы распределения кредитных ресурсов вместо них будет внедрена система, в соответствии с которой все кредиты Центрального банка Узбекистана (ЦБУ) будут предоставляться на конкурсной основе через кредитные аукционы».

«Мы намереваемся отменить все оставшиеся ограничения в отношении снятия со счетов наличных средств физическими лицами и предприятиями (за исключением требований о добросовестном предоставлении коммерческими банками информации об особо крупных операциях) с 1 января 2003 года».

«Мы также планируем обеспечить дальнейший прогресс в области либерализации внешней торговли».

«Мы полностью признаем важность своевременного составления надежных макроэкономических статистических данных». «Мы намереваемся реализовать на практике рекомендации по совершенствованию статистики национальных счетов…».

«Мы намереваемся активизировать наше экономическое сотрудничество с другими странами региона».

«Мы также будем наращивать усилия по реализации инициированной в начале 2001 года программы демонополизации и реструктуризации предприятий в таких отраслях, как электроэнергетика, переработка хлопка, нефтегазовая отрасль, угольная, химическая промышленность, производство мебели и железнодорожный транспорт».

«В сельскохозяйственном секторе мы будем продолжать усилия по совершенствованию системы государственных закупок на хлопок и зерно и разрешим приватизацию контрольных пакетов акций хлопкозаводов и либерализацию процедур экспорта продукции этих хлопкозаводов».

«Мы будем продолжать наши усилия по приватизации сохраняющихся государственных банков. Мы ожидаем, что Асакабанк будет приватизирован в 2003 году, после чего в 2004 году будет приватизирован НБ ВЭД».

«ЦБУ будет проводить политику плавающего обменного курса».

Следует отметить, что «Меморандум» интересен, прежде всего, тем, что это единственное документально зафиксированное обещание узбекских властей провести какие-то реформы, причем, в конкретной, а не расплывчатой форме. Большинство из них так и не были проведены, а те, что были, например, выравнивание курсов сума, позже оказались фактически свернуты.

Выравнивание курсов

К назначенной дате обещанная унификация курсов осуществлена так и не была, поскольку власти всевозможными способами затягивали этот процесс (на пресс-конференции в Ташкенте Рустам Азимов врал и выкручивался), и введение конвертации с июня перенесли сначала на конец 2002 года, а затем на 2003-й.

И все-таки хоть и медленно, через силу, но какие-то сдвиги пошли, и если в июле 2002-го межкурсовая разница достигала 63 процентов, то осенью следующего, 2003 года, она практически исчезла. С 15 октября 2003 года Узбекистан взял на все себя обязательства по восьмой статье Устава МВФ, предусматривающей обеспечение конвертации по текущим счетам. (То есть, почти полутора годами позже обещанного.)

Меморандум

Реформа свершилась, и после этого граждане Узбекистана в течение нескольких лет пользовались возможностью свободно купить или продать валюту в обменных пунктах от коммерческих банков. Официальный и «базарный» курсы сума были почти равны.

«Черный рынок» сохранялся только за счет более широкого ассортимента валюты у уличных менял (они имели не только доллары, но и евро, рубли, тенге), а также того, что в отличие от обменных пунктов она всегда была у них под рукой и они не требовали у клиентов никаких документов (в «обменниках» фиксировали паспортные данные).

Побочные явления

Выравнивание курсов сума было достигнуто дорогой ценой, в буквальном смысле отразившись на бюджете каждой узбекистанской семьи.

Изначально этого можно было достичь двумя способами: 1) Отпустить искусственно удерживаемый официальный курс сума, переведя его формирование на рыночную основу (что и имел в виду МВФ); 2) Внерыночными методами «сбить» спрос на доллары на «черном рынке», тем самым сблизив «базарный» курс с официальным курсом ЦБ. Во втором случае рычаги формирования курсов по-прежнему остались бы в руках Минфина и Центробанка, то есть ни о каком «плавающем обменном курсе» не могло идти и речи.

Каримов выбрал второй, предельно подлый вариант: вместо проведения действительно рыночной реформы он начал массированное преследование предпринимателей-импортеров, основных покупателей валюты на «черном рынке». Расчет был на то, что чем меньше будет их внешнеторговый оборот, тем ниже будет спрос на валюту, соответственно «базарный» курс начнет снижаться и сблизится с «официальным».

То есть, ради того чтобы не осуществлять реформу, а имитировать её для отчета перед МВФ, он стал целенаправленно разорять десятки тысяч предпринимателей. Эти события, растянувшиеся примерно на два года, стали известны как «античелночная кампания».

Сначала были введены огромные таможенные пошлины. Для частных торговцев-«челноков» устанавливался единый таможенный платеж на ввоз потребительских товаров в размере 90 процентов от их стоимости, а продовольственных – 50 процентов. В то же время крупные импортеры, то есть торговые компании, получали преференции: за импорт непродовольственных товаров они должны были платить лишь 30 процентов, то есть В ТРИ РАЗА МЕНЬШЕ, чем рядовые граждане республики.

Далее началась свистопляска: под действие новых таможенных пошлин попали товары, ввезенные в Узбекистан задолго до публикации каримовских постановлений (даже за год до них). И хотя закон, как известно, обратной силы не имеет, хозяевам этих товаров было предложено уплатить в казну пошлины в размере 90 процентов от их стоимости (!!!).

Многие этого сделать не смогли, и по всей стране начались массовые конфискации ввезенного товара, точнее, преднамеренные разорения предпринимателей-импортеров, осуществляемые налоговиками при поддержке милиции. Конфискованное имущество распродавалось через специальные магазины. Стало известно, что высшие лица государства устанавливали планы по конфискациям – местным властям предписывалось в определенный срок изъять вещей на заказанную «сверху» сумму, затем продать их, а выручку перевести в госбюджет.

Прибывшая в Узбекистан делегация МВФ резко отозвалась о предпринятых мерах. Ее глава назвал их «разрушительными для экономики», заявил, что они не входили в число договоренностей, и призвал отменить их.

Рустам Азимов бодренько отрапортовал, что «ошибка» будет исправлена, после чего правительство разразилось новой серией законодательных актов. Не стану их здесь перечислять, скажу лишь, что по необъяснимой причине все принимаемые законы, президентские указы и постановления были направлены только на то, чтобы предоставить неограниченные льготы крупным компаниям и максимально затруднить или просто запретить этот вид бизнеса для частных торговцев-импортеров, то есть обычных граждан Узбекистана.

Итогом «античелночной» кампании стало не только выравнивание курсов сума, но и «раскулачивание» десятков тысяч предпринимателей, плюс вздувшиеся цены.

Не обошлось и без жертв: по сообщениям независимых СМИ, в Ферганской долине запреты властей послужили причиной десятков, если не сотен смертных случаев. В основном погибали женщины, которые пытались по самодельным переправам через пограничную реку Шахрихансай перенести недорогие товары и продукты с близлежащих киргизских рынков, однако срывались в воду и тонули.

Зато приближенные и родственники президента Каримова получили возможность через принадлежащие им торговые компании монопольно насыщать рынок страны с 25-миллионным населением (сейчас уже 30-миллионным) импортными продуктами и потребительскими товарами, причем без какой-либо конкуренции.

Правда, чтобы окончательно «нейтрализовать» назойливых мелких торговцев, пытавшихся разными путями протащить в страну небольшие партии товаров, властям пришлось принять кое-какие дополнительные меры. А именно - под видом «карантина» на 7 лет закрыть границы с Казахстаном и Киргизией, а вдоль пограничной линии, на пути потоков «некачественного импорта» натянуть заграждения из колючей проволоки и снести ряд приграничных поселков для создания «буферной» зоны.

К середине 2000-х система была четко отлажена – с тех пор продукты и ТНП в Узбекистан имеют возможность поставлять только крупные торговые компании. Населению 28-30-миллионной страны отводится одна-единственная функция – исправно расплачиваться за эти товары, продающиеся по ценам в 1,5-2 раза выше, чем в соседних республиках.

При этом собственно ассортимент торговой продукции в Узбекистане крайне узок: в крупнейших супермаркетах столицы страны он значительно меньше, чем в обычных магазинах Чимкента (Шымкента), ближайшего города на территории Казахстана.

Подробнее обо всем этом можно прочитать здесь и здесь.

Отмена реформы

Равенство курсов сума в Узбекистане просуществовало недолго. Точнее, межкурсовая разница всё-таки сохранялась, но была незначительной – доли процента. С 2008 года, то есть по прошествии трех лет того как Каримов рассорился с Западом из-за Андижана и закрыл американскую военную базу, межкурсовой зазор вновь начал расти. К 2012-му году он достиг максимального значения за все предыдущие девять лет - 53-56 процентов.

К январю 2014-го он, правда, немного сократился – до 27-31 процента. С конвертацией к этому времени давно уже было покончено: она не вписалась в созданную Каримовым экономическую систему. Таким образом от всей реформы под эгидой МВФ остались лишь высокие цены и концентрация потоков импорта в руках немногочисленных лиц, близких к власти. Они-то и стали бенефициарами проведенных преобразований.

В этой связи стоит напомнить, что владельцем торгово-транспортной компании «Абу-Сахий», монопольно поставляющей в Узбекистан потребительские товары, является не кто иной как Тимур Тилляев – зять президента Каримова (муж его младшей дочери, Лолы).

Меморандум

Новые запреты

2013 год ознаменовался очередными законодательными ограничениями на доступ узбекистанцев к валюте, введенными главой государства.

Напомню, что до этого каждый гражданин страны имел право раз в квартал купить в банке 2.000 долларов по «дешевому» официальному курсу ЦБ. С учетом 30-40-процентой межкурсовой разницы, на этом можно было неплохо заработать. Правда, в очереди всегда стояли «свои», так что человеку с улицы там делать было нечего. Тем не менее, подобные продажи велись и возможность покупки, хотя бы теоретическая, существовала.

30 января 2013 года вышло президентское постановление «О мерах по дальнейшей либерализации порядка продажи иностранной валюты физическим лицам», в котором указывалось, что продажа иностранной валюты физическим лицам-резидентам Узбекистана должна осуществляться ТОЛЬКО В БЕЗНАЛИЧНОЙ ФОРМЕ.

Другими словами, продажа наличных долларов рядовым гражданам Узбекистана запрещалась, отныне валюту им разрешалось зачислить лишь на карточку.

Устанавливался следующий порядок продажи валюты.

Сначала покупателю надлежало открыть международную карту Visa или Mastercard Exchange, затем предоставить персональную банковскую карту со средствами в сумах.

После этого сотрудникам банков следовало зачислить инвалюту на международную платежную карту физического лица-заявителя по обменному курсу Центробанка. (Если, конечно, он отстоит многодневную очередь, что почти нереально, так как в ней одни подставные.) Обменная квота на 2 тысячи долларов раз в квартал сохранялась.

При этом новыми правилами снимать валюту с этой карточки гражданам Узбекистана разрешалось не в своей собственной стране, а ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЗА ГРАНИЦЕЙ.

Запрет на приобретение наличной валюты не затронул юридических лиц, за которыми президентом Каримовым по-прежнему было оставлено право покупать наличные доллары или евро, причем в самом Узбекистане, а не где-то за рубежом.

Вскоре стало известно, что даже такой порядок приобретения валюты – наглый обман. Оказалось, что сразу снять с карточки деньги за границей невозможно, так как Центробанком была установлена ограничительная квота в размере 200 долларов в день.

Таким образом, чтобы снять с карточки разрешенные 2.000 долларов в квартал, их покупателю пришлось бы прожить за границей минимум 10 дней, снимая по 200 долларов в сутки, кроме того банк удержал бы с него 5 процентов за предоставленные «услуги».

Но затем узбекские власти сочли, что и квота в 200 долларов излишне высока. Всего лишь через несколько дней по указанию Центробанка она была уменьшена до 100 долларов в сутки.

Сложилась тупиковая ситуация: покупать наличные доллары в банке нельзя, а обналичивать «виртуальные» доллары с карточки можно только за рубежом, да и то это специально затруднено. В то же время покупать наличные доллары на «черном рынке» – преступление.

Каримов, так и не объяснил согражданам, как им легально перевести в твердую валюту средства от продажи квартир или машин, и почему они не имеют права снимать деньги с международной карточки в Узбекистане, а должны отправляться куда-то за границу и жить там, обналичивая по 100 долларов в день, да еще выплачивать узбекскому банку комиссионные за «обслуживание счета».

Хотя особые разъяснения здесь не нужны.

Экономика Узбекистана загнана в тупик, а миллионы мужчин и женщин вынуждены где-то скитаться в поисках работы только для того чтобы дочки Каримова («не для себя – для детей») могли вести гламурную жизнь, общаться со «звездами», нюхать кокаин, приобретать всё новые и новые виллы и временами устраивать салют в честь себя, любимых.

Никаких других объяснений происходящему нет.


Алексей Волосевич