«Рисунки светом» Владимира Дубровского

Воскресенье, 27 Июля 2014

В 1980-е и в начале 1990-х Владимир Дубровский был одним из немногих фотографов, целенаправленно снимавших Узбекистан и другие страны Средней Азии. Ценность его работ не только художественная, но и историческая - эти свидетельства своего времени, выпадающие из общего потока пропагандистских кадров, доносят до нас дух ушедшей эпохи.

Владимир Дубровский

Владимир Дубровский

Дубровский родился в России, в Нижнем Тагиле (это произошло в 1954 году), в семье военнослужащего, но его детство и юность прошли в самом южном городе Узбекистана - Термезе, где проходила государственная граница СССР с Афганистаном.

Фотографией он занимался еще в детстве, однако, как рассказал Владимир в одном из интервью, в профессию пришел, будучи уже взрослым человеком: «Мой папа работал начальником автошколы в узбекском городе Джизаке; построил там трассу для мото-кроссовых гонок. Ему понадобились фотографии к отчету. Я отработал несколько соревнований. С этими фотографиями прошелся по редакциям всех ташкентских газет. И все десять, или около того, их опубликовали. Когда увидел в газете свой фоторепортаж о мотогонках - это решило всё».

В то время Владимир жил в Ташкенте и работал инженером, что, по его словам, удовлетворения не приносило. А успехи в фотографии подсказывали возможный выход, открывали перспективы нового образа жизни, самовыражения. Уход был непростым, но он решился на это и в 1981 году, распрощавшись с кибернетикой, устроился лаборантом в узбекское отделение ТАСС (тогда оно называлось ТАСС-УзТАГ).

Дела на новом поприще пошли удачно: через два года он уже работал в журнале «Искусство советского Узбекистана». «Мне говорили – твой «взлет» в профессии - самая стремительная карьера фотокорреспондента в Узбекистане», - вспоминал он.

Дубровский считает, что ему очень повезло с редактором - молодой и талантливый прозаик Нурали Кабул оказался невероятно податлив на все его фотографические новации, кроме того был «необычайно демократичен и широк душой». Владимиру это дало возможность много снимать, реализуя свои творческие планы.

«Дорвавшись до настоящей работы, я с завидным постоянством выдавал ему концептуальные схемы. Он их принимал и предоставлял максимально возможную в те годы творческую свободу. Лафа кончилась через три года – умер Рашидов. А Нурали был женат на его племяннице. Его «ушли», лишили статуса, положения... Пришел другой редактор – настоящий бай. С ним я работать не смог», - рассказывал он.

В 1989 году, проработав в журнале шесть лет, Дубровский уволился, после чего стал собственным корреспондентом «Ташкентской правды». В то время инициированная Горбачевым «перестройка», позже окончившаяся распадом советского государства, была в разгаре. Жизнь вокруг быстро менялась.

Владимир ездил по республике и много снимал. «Тогда в Узбекистане разгорался конфликт с турками-месхетинцами. Все началось с бытовой драки, а закончилось погромами в Ферганской долине. Я был внутри трагедии. Сделал большой сюжет. Его не взяли. Мой главный редактор, земляк-уралец, честно объяснил, чем он рискует…».

Дубровский снова написал заявление об уходе, и начал работать фрилансером, в то время, наверное, единственным в Узбекистане. Сотрудничал с европейскими изданиями, занимался собственными фотоисториями – об экологической трагедии Аральского моря, о людях, пострадавших от деятельности Семипалатинского полигона в Казахстане, где с 1949 по 1991 год велись испытания ядерного оружия.

«Впервые я приехал на Арал в 1987 году и увидел гигантскую пустыню. Море от Муйнака «убежало» на десятки километров. Это был сюрреалистический мир – серый песок, ржавые корабли, ветер, соль на зубах; завод, который работал на привозной рыбе, потому что людям нужна была хоть какая-то работа. По этому пространству блуждали коровы, которым нечего было есть. Они жевали целлофан, грызли пустые консервные банки, и - дохли. Умирающий мир. Очень много больных людей. Безводные устья рек и жуткий дефицит питьевой воды поставили людей на грань жизни и смерти. И никто за это так и не ответил. По большому счету».

В 1991 году, когда закрывался Семипалатинский полигон, фотожурналист посетил места бывших испытаний, и в одном из поселков познакомился с жертвой всепроникающей радиации - Карипбеком Куюковым, жизнь которого он запечатлел в серии фотографий.

«Парню было 24 года. Он был рожден без обеих рук, и к тому же горбуном. Трехлетним его «сдали» в Чимкентский детдом, полагая, что навсегда. Только судьба распорядилась иначе. Маленький, но очень сильный человек, Карипбек, детство провел по детским домам, стал бойцом. Неожиданно для всех начал рисовать - и это без обеих рук! Закончил бухгалтерский техникум, вернулся к родным. Обаяние, живой ум, и богатый язык сделали его символом движения «Невада-Семипалатинск». А почти 20 лет спустя и лицом международного проекта «Атом», инициированного Президентом Казахстана Нарсултаном Назарбаевым».

Через несколько лет после распада СССР, в 1994 году, Владимир решил перебраться в Россию, в Новосибирск. На новом месте жизнь пришлось налаживать заново. Он работал в газетах, в фотослужбе одного из издательств, затем открыл собственную «Студию Визуальных Решений». В 2013 году вновь стал свободным фотографом. «Всё повторилось на новом витке, надеюсь с новым расширением и качеством», - оптимистически высказывается он.

В интервью изданию M-Журнал Дубровский следующим образом описывал свои впечатления от изменения окружающей фактуры и условий съемок:

«Я осваивался в Сибири. Для человека и фотографа, выросшего в Азии, это было совсем не просто. Сибирь ведь не «фотогеничный» регион. В Азии пространство пронизано светом. Там фотография - светопись. Именно это я люблю больше всего. Здесь за светом приходиться «охотиться». В Сибири я впервые стал использовать вспышку. И многое поменял во взглядах на фотографию, прежде всего, как образ жизни.

Сибирь приучила к необходимости «открывать» героев. Съемка превратилась в процесс с постепенным вхождением в материал, с постоянными возвращениями, как неизбежным способом преодоления недоверия. Я стал вглядываться в людей. Исчез восторг легкости. Появилась осторожность фото-высказываний. Но остался неизменным принцип: недопустимо использовать в своих интересах людей и ситуации с ними связанные; надо быть достоверным и честным. В Сибири я впервые осмысленно «увидел» цвет во всем его многообразии. Я открыл для себя принципиально новую методологию постижения человека. И стал совсем иначе снимать».

Владимир Дубровский. Азия

Наиболее значительными проектами, снятыми в России, Дубровский считает фотосерию «Путешествие по России с казаками» - о встречах с представителями казачества на юге этой страны, на Урале, в Сибири; «Люди на границе», снятую по итогам экспедиции в 2002 году; фотоисследование мистической деятельности тувинских и хакасских шаманов; репортажи «Обитатели» (2005 год) и «Вот моя деревня» (2003-2005 годы), принесшие ему различные награды на фотовыставках и фестивалях.

Темы его нынешней работы – «Анахорет», фотоочерк о Михаиле Тарковском, писателе и поэте, живущем в Красноярском крае, и серия фотографий о жизни пастухов. Герои этого материала - этнические казахи из Кош-Агачского района республики Алтай.

«Предположив, что бог был неравнодушен к пастухам – к этой мысли меня натолкнули библейские притчи – я решил, что если снять пастухов в самых различных уголках мира, то мы получим визуальный образ Человека, любимого Богом», - объясняет свой замысел фотохудожник.

Его основные творческие планы пока связаны с Сибирью. Хотя он выезжает и в другие страны, в частности, иногда бывает и в Узбекистане. Так что, возможно, из этих поездок вырастет новый большой проект или сложится серия замечательных фотографий.


Алексей Волосевич


Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены