Кредитсоюзы в Узбекистане: от расцвета до запрета

Воскресенье, 27 Апреля 2014

В июле будет уже три года со времени наступления «эры заката» пользовавшихся в Узбекистане бешеной популярностью кредитсоюзов (КС). Сегодня эти финансовые учреждения существуют лишь на бумаге. Однако изматывающая десятки тысяч вкладчиков эпопея разбирательств на их «пепелищах» продолжается по сей день.

История стремительного развития узбекских кредитных союзов и не менее быстрой кампании по их ликвидации – это история несчастий множества людей, которые сегодня тщетно обивают пороги институтов власти, пытаясь вернуть свои средства.

Возникновение КС

Кредитным союзом, согласно соответствующему закону от 2002 года, в Узбекистане считается кредитная организация, создаваемая юридическими и физическими лицами на основе добровольного равноправного членства с целью предоставления кредитов и оказания иных финансовых услуг для своих членов.

КС работают в большинстве стран мира. В 2012 году, по данным Всемирного Совета кредитных союзов (WOCCU), в 100 странах действовало 51.013 кредитных союзов, насчитывавших свыше 172 миллионов членов. Общемировой оборот КС превысил 1,2 триллиона долларов. Лидером по количеству КС являются США, где, по информации WOCCU, более 87 миллионов членов.

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 1 февраля 2011 года

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 1 февраля 2011 года

Созданию кредитсоюзов в Узбекистане дал «зеленый свет» принятый 4 апреля 2002 года закон «О кредитных союзах», направленный на стимуляцию числа предпринимателей, пользующихся услугами микрокредитования.

Новые финансовые организации сразу же пришлись по нраву населению своей демократичностью, привлекательностью годовых начислений и отсутствием бумажной волокиты при оформлении кредитов.

В отличие от узбекских банков, главной целью которых в существующих условиях является обогащение учредительского состава, в данном случае приоритетным было создание реально действующей системы кредитования, так что в кредитные союзы потянулось большое количество представителей малого бизнеса.

Без особых хлопот здесь можно было оформить любые, даже небольшие кредиты, эквивалентные 200, 500, 1000 долларов. То есть, без особых проблем можно было взять деньги на небольшие торговые операции, стройматериалы, бытовую технику.

При этом кредитные объединения устанавливали приемлемые процентные ставки для берущих кредит, в зависимости от объемов, условий и сроков кредитования, позволяя себе выплачивать высокие ежегодные дивиденды по вкладам, исчисляющиеся десятками процентов.

Постепенно кредитсоюзы стали набирать «вес» и предоставлять возможности получения взаимовыгодных займов все шире и шире. А население понесло туда свои деньги.

В отсутствие нормальной банковской системы возникшее в 2002 году узбекское движение кредитсоюзов стало одним из самых быстрорастущих в мире.

В 2009 году Ассоциация КС Узбекистана даже вошла в состав полноправных членов WOCCU. Забавно, что это произошло всего за полтора-два года до их принудительного закрытия.

По данным Госкомстата, на 1 апреля 2011 года в Узбекистане было зарегистрировано 122 кредитных союза (позже прибавился еще один) с 225.957 участниками, 97,7 процента которых были физическими лицами и индивидуальными предпринимателями. Местные СМИ сообщали, что концу первого квартала того же года совокупный остаток депозитов кредитных союзов достиг 265,8 млрд. сумов (около $110 миллионов).

Кредитные союзы в Узбекистане просуществовали девять лет. А потом их запретили.

Закрытие КС

«Торпедирование» этих финансовых организаций началось с постановления Центробанка РУз от 9 июля 2011 года, на основании которого ЦБ «временно приостановил» операции кредитных союзов в Узбекистане, связанные с привлечением средств населения, перевод паев во вклады и продление сроков размещения вкладов.

«Данный запрет связан с имеющимися нарушениями в деятельности кредитных союзов, поставивших под угрозу своевременное и полное возвращение вкладов членов кредитного союза», - говорилось в постановлении.

Банковский эксперт Шерзод Каримов на страницах издания bank.uz разъяснил, что это делается «для поддержания стабильности финансовой системы, защиты прав и интересов вкладчиков – членов КС, и, что самое главное, сохранения доверия к кредитным институтам среди населения».

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 24 мая 2011 года

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 24 мая 2011 года

Решение ЦБ о «временном» приостановлении операций по привлечению вкладов физических лиц, по сути, стало началом конца КС. Вскоре письмами-циркулярами Центробанк обязал все кредитные организации в кратчайшие сроки «самоликвидироваться».

Уже к концу 2011 года, как сообщали местные СМИ, из зарегистрированных в стране 123 кредитных организаций на плаву осталось только 54. Сокращение количества КС – более чем в 2 раза – было вызвано отзывом Центральным банком лицензий у 47-ми и самоликвидацией 22-х кредитных союзов. Для оставшихся приоритетной задачей была объявлена полная выдача вкладов физическим лицам-членам КС.

Год спустя вышел закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан» от 29 декабря 2012 года, который подвел итог кампании по полной ликвидации кредитных объединений в стране.

Мучительный процесс закрытия кредитсоюзов, по информации некоторых членов этих объединений, продолжался примерно до февраля-марта 2013 года. На сегодняшний день в Узбекистане нет ни одного действующего кредитного союза, оставшиеся существуют формально, и работают лишь для того, чтобы рассчитаться со своими вкладчиками.

Более того, уже нет и самого понятия «кредитный союз». Согласно поправкам, внесенным в закон от 29 декабря 2012 года, оно исключено из законодательных актов Узбекистана, включая законы «О кредитных союзах», «О Центральном банке Республики Узбекистан» и «О микрофинансировании», а также из Налогового кодекса.

Версия властей

Официальной причиной свертывания деятельности КС, как следует из постановления ЦБ и информации местных изданий, стали «нарушения, препятствовавшие получению вкладчиками денег со своих вложений». Сообщалось, что «ряд кредитных организаций принимали вкладов с населения больше, чем могли выдавать кредиты, то есть создавали некие финансовые пирамиды и были не в состоянии расплатиться с людьми соответственно взятым на себя обязательствам».

То есть, согласно утверждению ЦБ, кредитсоюзы фактически превратились в финансовые пирамиды, привлекающие средства вкладчиков под большие проценты, и получающие прибыль в основном за счет привлечения все новых и новых членов. И государство будто бы было вынуждено вмешаться в эту ситуацию.

Судя по тому, как «посыпались» многие кредитсоюзы после решения о «временном приостановлении привлечения вкладов физлиц», по меньшей мере, в некоторых случаях что-то подобное действительно происходило.

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 7 июня 2011 года

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 7 июня 2011 года

Разорение одного из кредитсоюзов, с которого и начался «пожар» в этой системе в целом, как признается его бывший сотрудник, попросивший называть его Адхамом, было изначально спровоцировано тем, что учредители направляли деньги вкладчиков на развитие собственного бизнеса по торговле импортными автомобилями, недвижимостью и т.д.

«Государство в лице ЦБ не могло не догадываться о том, что нечистоплотная узбекская элита, в числе которой немало депутатов и олигархов-«теневиков», через кредитсоюзы делала легкие деньги, но благополучно закрывало на это глаза, - комментирует ситуацию с кредитсоюзами Адхам. – Об этом заговорили только тогда, когда череда нарушений приняла тенденциозный характер».

Тем не менее, по его утверждению, подобные объяснения со стороны Центрального банка - не более чем протокольная формальность, истинные причины гораздо глубже.

Отметим, что сам Центральный банк от комментариев по этой теме воздерживается, хотя как главное финансовое учреждение страны мог бы разъяснить причины отзыва лицензий у всех КС и механизм возвращения вкладов сотням тысяч пайщиков.

Неофициальная версия

По неофициальной версии, учитывающей как существование организаций-нарушителей, так и другие реалии современного Узбекистана, причина закрытия КС заключается в том, что они установили более высокие в сравнении с банковскими процентные ставки по вкладам: в среднем 36-42 процентов против 18-26 процентов; были и больше, а во многих КС имелись разные бонусы.

Из приведенных цифр видно, что банковские проценты, как правило, не превышали даже годового уровня инфляции – официально он составляет 7-8 процентов, но в действительности в иные годы доходит до 20-30 процентов (об этом написано здесь, здесь и здесь). Правда, они всё же были выше, чем скорость обесценивания курса сума, за исключением 2009 года, когда он снизился на «черном рынке» на 36-37,6 процентов.

По слухам, распространившимся среди вкладчиков, настоящей причиной ликвидации КС стала их опасная для банков привлекательность. Прельщенные высокими процентами годовых начислений, местами доходившими до 52-60 процентов, массы вкладчиков ринулись перекладывать свои сбережения из банков в кредитсоюзы, опустошая банковские счета, где максимальная ставка годовых не превышала 24-26 процентов. И в считанные годы ручеек народных денег, текущий в банки, иссяк.

«Причину ликвидации кредитных организаций прежде всего нужно искать в желании финрегулятора «придушить» более успешных конкурентов в угоду интересам банков», - высказывает свое мнение Адхам.

По его словам, когда он был сотрудником одного из кредитсоюзов, руководству неоднократно поступали звонки от банкиров с разнообразными «убедительными» просьбами и предложениями.

В последние два года кураторы из ЦБ стали особенно настойчивыми, негласно потребовав от кредитсоюза (в июле 2010-го) установить процентные ставки по депозитным вкладам на уровне 14-16 процентов, по выдаваемым кредитам – 18-20 процентов, что было в среднем в два-три раза ниже ставок, предлагаемых другими кредитными обществами.

Не будет преувеличением сказать, что в отсутствие полноценной банковской системы кредитования в стране была создана параллельная ей система – со своими достоинствами и недостатками. А далее произошло то, что обычно и происходит в узбекской экономике: как только какой-нибудь проект начинает приносить высокие дивиденды, тут же находятся те, кому это очень не нравится.

Вкладчики судятся

К моменту закрытия кредитсоюзов, их членами состояли почти четверть миллиона человек, и далеко не всем удалось вернуть вложенные деньги.

По информации от осведомленных источников, тысячи пайщиков оказались втянуты в разорительные судебные дрязги по возврату вкладов. Известно, что к настоящему моменту только считанные кредитные организации (такие как Best-Kredit и Osiyo Trast) сумели расплатиться со своими вкладчиками в намеченный срок.

Активы трех кредитсоюзов, у которых возникли проблемы с возвратом вкладов и с которых началось тотальное закрытие КС (речь идет о Sanar-Kredit, Universitet и Kredit-Express) были переданы в «Халкбанк» («Народный банк») для своевременной выдачи всех вкладов их пайщикам. Другим КС было предписано направлять всю прибыль на выдачу вкладов физическим лицам-членам КС.

Между тем, по утверждениям вкладчиков, «Халк банк», не принял никакие активы и постарался «откреститься» от проблемных обязательств кредитных организаций, как, впрочем, и остальные банки.

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 14 июня 2011 года

Статья из газеты Бизнес-вестник Востока от 14 июня 2011 года 

Ситуацию усугубило то, что руководители ряда КС, по-видимому, действительно занимались излишне рискованными и непрозрачными операциями, и были замешаны в нецелевой трате средств. Судя по всему, контроля за союзами вкладчиков со стороны финрегулятора явно не хватало.

Пользуясь «брешью» в законе, многие из недобросовестного менеджмента кредитсоюзов давно уже числятся в бегах (к примеру, учредитель и экс-председатель правления подмочившего репутацию КС Sanar-Kredit Сарвар Рахмон-Заде), запамятовав про невыполненные долговые обязательства перед своими кредиторами.

Заставить вернуть исчезнувшие деньги непросто. По рассказам пострадавших пайщиков и некоторых сотрудников кредитных организаций, институты государственной власти, включая Аппарат президента, занимаются лишь стандартными отписками, переадресовывая жалобы заявителей в нижестоящие инстанции.

Главный контролирующий деятельность кредитсоюзов орган, инициировавший «временное» приостановление, а следом и их массовое закрытие, дистанцировался от запросов и обращений вкладчиков, возлагая ответственность за случившееся на них же самих.

«Вместо того чтобы детально разбираться с запятнавшей репутацию горсткой союзов-нарушителей, Центробанку, видимо, было сподручнее признать виновными все без исключения кредитные организации и подогнать их всех «под бульдозер», - говорит Адхам.

Ссылаясь на информацию представителя ЦБ, он сообщил, что крах в этой финансовой системе начался будто бы из-за «уставных нарушений» в семи учреждениях (в числе которых Sanar-Kredit, Invest-Kredit, Universitet, Kredit-Express), что было использовано как повод для закрытия всех кредитсоюзов.

Союзы разные, картина – одна

В большинстве кредитсоюзов процесс выплаты пайщикам отвоеванных через суды денежных средств худо-бедно продолжается, правда, периодически и небольшими частями. При этом кому-то недоплачивают оговоренные проценты, кому-то урезают депозитные вклады (о том, чтобы индексировать выплаты с учетом инфляции, и речи нет).

Есть и такие, что по сей день «кормят» вкладчиков «завтраками», объясняя свою неплатежеспособность якобы не зависящими от них форс-мажорными обстоятельствами, не уточняя при этом, в чем они заключаются.

Официальные лица не комментируют ситуацию, благодаря которой вклады десятков, если не сотен тысяч людей оказались замороженными и постепенно обесцениваются. Местные СМИ этой проблемы опасливо избегают.

Единственная публикация в прессе - о безобразиях в кредитных организациях, стоившая должности ее автору, сотруднице независимого издания «Новый век», затронула интересы пайщиков кредитсоюза Invest-Kredit.

Вот что сегодня члены этого и других союзов рассказывают о своих удачных и неудачных попытках вернуть вложенные средства.

«После закрытия 23 июля 2011 года объединения Invest-Kredit мы ходили по кабинетам высокого начальства, как на работу, надеясь, что удастся привлечь к ответственности его руководство, - рассказывает ташкентская пенсионерка Таисия Михайловна (здесь и далее имена людей по их просьбе изменены). – Однако банкирам и чиновникам на нас наплевать. Многие не получили ни своих депозитов, ни процентов по ним. Я рада, что мне хоть депозитный вклад вернули».

По словам другого вкладчика, Юнуса Толибова, из полутора тысяч членов КС Invest-Kredit депозиты по вкладам получили всего 400 человек, а проценты - лишь единицы. Он говорит, что публикация в «Новом веке» все же подействовала - руководство выплатило ему проценты по вкладам из собственного кармана, хотя до этого он бился за них два с половиной года. Обращения куда-либо уже бесполезны – кредитсоюз ожидает, когда его объявят банкротом. И это притом, что среди вкладчиков немало тех, кто вложил по 20-30 миллионов сумов (7-10 тысяч долларов), а то и больше.

«С огромными усилиями, но всё же мне удалось вернуть часть вложенных денег», - признается пенсионер.

Кредитсоюз Katta shaxar, в котором состояла мать троих несовершеннолетних детей Инна Савичева, развалился одним из первых, так и не расплатившись со своими вкладчиками.

По ее словам, мелкие деньги (до миллиона сумов) многие уже получили, а те, у кого были крупные вложения (у нее – 6 миллионов сумов; примерно $2 тысячи), остались ни с чем. Кому проценты урезали, а кому и вовсе не заплатили.

«Когда невозможно получить ответ из первых уст (имеется в виду Центральный банк - AsiaTerra), поневоле приходится прислушиваться к слухам. К примеру, о том, что остатки наших сумм якобы уже перевели в уставный фонд (гарантированная сумма, не подлежащая выдаче - AsiaTerra), что противоречит закону. Со стороны государства нет никаких гарантий защиты, мы ограблены и растеряны» - говорит она.

«За то время, пока шли разбирательства по судебным искам в Sanar-Kredit, дюжина вкладчиков вдруг узнала, что им по непонятным причинам «обрезали» вклады, - рассказывает один из пострадавших членов этого кредитсоюза. - Из моей первоначальной суммы вклада в более чем пять миллионов сумов в феврале мне выплатили «20 процентов» от остатков вклада – всего 518.000 сумов ($180), вместо положенного миллиона с лишним. По непонятным расчетам ликвидационной комиссии получается, что в общей сложности мне должны вернуть лишь два миллиона с копейками…».

В настоящее время, по наблюдениям автора, лишь редкие, особо «упертые» вкладчики еще продолжают отстаивать свою правоту в судах, остальные фактически махнули рукой на возможность добиться справедливости в этом деле. В условиях информационной закрытости банковской системы вопрос о том, какая часть узбекских членов кредитсоюзов смогла вернуть вложенные средства, а какая нет, остается без ответа.


Соб. инф.