Расследование репрессий в России теперь рассматривается властями как акт терроризма. 5 июня НПО и СМИ ОВД-Инфо были внесены в официальный реестр «экстремистских» организаций, через день после того, как были включены в «список террористов и экстремистов», который ведет Росфинмониторинг, российское агентство финансового мониторинга. В течение 15 лет ОВД-Инфо документировал произвольные аресты и нарушения прав человека, предоставляя бесплатную юридическую помощь жертвам политических преследований и служил важным источником информации для журналистов.

Решение было основано на постановлении Верховного суда России от апреля 2026 года, которое признало «Международное общественное движение «Мемориал»» - вымышленную организацию, юридически не существующую, - «экстремистской организацией». По данным властей, «Международное общественное движение «Мемориал» объединяет реальную правозащитную организацию «Мемориал» - лауреата Нобелевской премии мира 2022 года - и несколько её партнёрских организаций, включая ОВД-Инфо. Дело рассматривалось в строжайшей секретности. Состязательного процесса не было, материалы дела были засекречены, а решение так и не было обнародовано. Любой, кто сотрудничает с этими организациями - будь то юристы, журналисты, волонтеры, доноры или просто люди, распространяющие контент организаций в социальных сетях, - теперь подвергается уголовному преследованию.

«Кремль больше не просто пытается заставить замолчать журналистов: он выстраивает систему, призванную исключить из публичного пространства всех, кто документирует репрессии, защищает права человека или предоставляет независимые новости. Приравнивая журналистов, НПО и правозащитников к «террористам» или «экстремистам», Владимир Путин и его окружение пытаются запугать общественность, изолировать голоса, критикующие его правительство, и сделать невозможным освещение событий в СМИ», - комментирует происходящее Жанна Кавелье, руководитель отдела «Репортеры без границ» по Восточной Европе и Центральной Азии.

Независимая журналистика приравнивается к терроризму

Дело OVD-Info – часть более широкой тенденции. По данным РСФ, в 2025 году в список террористов и экстремистов было добавлено не менее 30 представителей СМИ, по сравнению с 18 в предыдущем году. Тихон Дзядко, главный редактор независимой эмигрантской телекомпании «Дойд» (ТВ «Дождь»), - один из самых показательных примеров. Прожив за границей несколько лет, он уже был объявлен «иностранным агентом», привлечен к ответственности за распространение якобы «ложной информации» об армии и внесен в российский список разыскиваемых лиц, прежде чем в октябре 2025 года был добавлен в список «террористов».

«Послание общественности простое: эти люди - террористы; «Не слушайте их, не читайте их и не смотрите», - сказал он «Репортёрам без границ». Среди других журналистов, недавно ставших объектами преследования, - Кирилл Мартынов, главный редактор «Новой Газеты Европы», и Ксения Лученко, журналистка, освещающая деятельность православной церкви.

Более того, по данным российской правозащитной НПО «Центр защиты СМИ» (ЦЗСЗ), в 2025 году почти четверть новых уголовных дел против журналистов в России основывалась на обвинениях в экстремизме или терроризме. Например, Олеся Кривцова, журналистка норвежского онлайн-издания «Баренцевский наблюдатель», 3 июля была заочно приговорена к пяти годам лишения свободы за «дискредитацию армии» и «оправдание терроризма».

Средство массовой криминализации

Первоначально созданный для борьбы с насильственными организациями, список «террористов и экстремистов» стал инструментом политического контроля. Согласно данным, собранным «ОВД-инфо», количество фигурантов перечня почти удвоилось по сравнению с 2021 годом: сегодня в нем около 22.000 человек. Количество вновь добавленных туда лиц в 2025 году было втрое больше, чем в 2021 году. Власти могут внести человека в список на любом этапе разбирательства, иногда на основании одних лишь подозрений. С 2025 года они также получили возможность коллективно объявлять целые организации «экстремистскими», что открывает путь к одновременной криминализации редакций новостей, НПО и их партнеров, как в случае с независимым региональным СМИ «Коми Дейли».

Каковы конкретные последствия?

Внесение в список «террористов и экстремистов» имеет немедленные последствия, в том числе:

- заморозка банковских счетов и активов в России;

- риск блокировки банковских счетов за рубежом, особенно в учреждениях, использующих международные базы данных, пополняемые российскими властями;

- запрет на финансирование, поддержку или продвижение организаций из списка;

- уголовное преследование, которое может привести к тюремному заключению на срок до 10 или 12 лет, в зависимости от обвинений;

- запрет на использование или даже демонстрацию символов организации, признанной «экстремистской», с риском задержания и последующего тюремного заключения в случае повторного правонарушения;

Помимо этих юридических и финансовых последствий, такие обозначения как «террористическая и экстремистская» направлены на то, чтобы навсегда дискредитировать журналистов и независимые СМИ, приравнивая их к врагам государства.

Многоуровневый подход к репрессиям

Растущее использование таких ярлыков является частью более широкого репрессивного законодательного арсенала, в котором различные правовые статусы усиливают друг друга.

Иностранный агент. Этот статус, созданный в 2012 году, налагает серьезные административные обязательства и требует от изданий систематического указания на содержание своих материалов как «иностранного агента». Он в основном используется для стигматизации критически настроенных по отношению к Кремлю голосов и препятствования их освещению событий. В настоящее время около 500 журналистов и СМИ имеют статус «иностранных агентов», включая Галину Тимченко, главного редактора «Медузы».

Нежелательная организация. Этот статус запрещает любую деятельность организации в России и подвергает уголовному преследованию любого, кто сотрудничает с ней или финансирует её. В августе 2025 года Министерство юстиции России включило «Репортеры без границ» (РСФ) в свой список «нежелательных организаций».

Экстремистская организация. Этот статус криминализирует участие в организации, её поддержку или финансирование. Он может привести к тюремному заключению, замораживанию активов и запрету любой деятельности, связанной с данной организацией.

Террористическая организация. Финансовые последствия наступают быстрее, чем при статусе «экстремистской», поскольку счета и активы автоматически замораживаются, и этот статус несёт в себе особенно сильную стигму. На практике границы между терроризмом и экстремизмом становятся всё более размытыми и составляют ныне высшие уровни репрессивного арсенала России.

Стратегия, выходящая за пределы России

Использование концепции «экстремизма» стало излюбленным орудием авторитарных режимов в регионе для криминализации независимой журналистики.

В Беларуси, где злоупотребление ярлыком «экстремист» массово применяется с 2020 года, «Репортеры без границ» (РСФ) зафиксировали более 60 СМИ, признанных «экстремистскими». Журналист Кирилл Пазняк был приговорен 26 июня к трем с половиной годам лишения свободы после того, как его канал на YouTube был классифицирован как «экстремистский». Его дочь также была осуждена за создание аккаунта этого СМИ в TikTok. Этот случай иллюстрирует, как режим распространяет репрессии за пределы преследуемых журналистов, наказывая их родственников и криминализируя деятельность, связанную с независимыми СМИ.

Та же логика действует и в Кыргызстане, где Kloop и Temarov Live стали первыми независимыми СМИ, признанными «экстремистскими», иллюстрируя все более заметную региональную тенденцию злоупотребления антитеррористическим и антиэкстремистским законодательством с целью заставить замолчать независимые голоса.

В настоящее время Россия занимает 172 место из 180 стран и территорий во Всемирном рейтинге свободы прессы, составленном RSF в 2026 году.