Продолжим. Вскоре после победы в Войне за независимость Израиль принял Закон об имуществе отсутствующих («Хок нихсей нифкадим»), фактически передававший движимое и недвижимое имущество беженцев в государственное пользование. При этом закон также создал категорию, неофициально называемую «присутствующие отсутствующие» («нифкадим нохехим») - это люди, которые, в конце концов остались под властью Израиля, и иногда даже никуда не уходившие, но из-за хитрой формулировки закона всё равно потерявшие имущество. Таких было совсем немало - до трети из 150 тысяч арабов, оставшихся в Израиле. Много лет спустя им предложили смехотворную компенсацию.

Здесь и на будущее хочу подчеркнуть, что мой текст действительно немного заточен против общеизвестного нарратива, поэтому фактам, его опровергающим, я уделяю больше внимания (иногда машинально). «Присутствующие отсутствующие», возможно, не самая важная тема, без нее можно было бы обойтись в тексте, претендующем на краткость, но она, на мой взгляд, очень показательна. Я уже говорил в предыдущей части, что мой главный тезис - это «все люди как люди». Общеизвестный нарратив рисует Израиль сынами Света, а арабов сынами Тьмы. Довольно естественно, что я буду тянуть к центру. Тем не менее, я обещаю, что общей исторической канве мой текст соответствует (как уже выяснили несколько людей с помощью ИИ), в отличие от общеизвестного израильского нарратива, являющегося лживым чуть менее чем полностью. При этом я также опускаю многие смачные «антиизраильские» детали, поскольку мне важно объяснить, а не очернить.

Ограбление беженцев было необходимым для размещения новых репатриантов и наращивания экономической мощи молодой страны. Здесь стоит упомянуть, что так поступали и некоторые арабские страны - например, Иордания селила арабских беженцев в дома, покинутые евреями в Восточном Иерусалиме (да, в Войне за Независимость были и еврейские беженцы, хотя намного меньше). Сирия делала нечто похожее.

После провала послевоенных мирных переговоров особой любви между Израилем и его арабскими соседями не было. Напомню, что на тех переговорах Израиль не согласился на возвращение беженцев и отдачу территорий, захваченных им во время войны за пределами плана раздела (кроме мелких корректировок). Многие в комментах упоминали израильское предложение принять 100 тысяч беженцев. Я не упомянул о нем в первой части, поскольку на фоне общего числа беженцев (примерно 750 тысяч) оно смехотворное и не меняет общую картину.

Вся первая половина 50-х прошла под знаком инфильтрации свежих беженцев в Израиль. В большинстве своем это были люди, которые просто пытались вернуться в свои деревни, воссоединиться с семьями, забрать имущество или собрать урожай. Израиль их отлавливал и отстреливал. Некоторые инфильтранты нападали на израильтян, постепенно возникли банды, проникавшие на территорию Израиля, чтобы убивать (федаины).

Хотя окружающие страны не способствовали инфильтрации и даже пытались с ней бороться, опасаясь гнева Израиля, Израиль практиковал карательные операции против соседей, которые по масштабу намного превосходили террор федаинов. Самая скандальная история - рейд на иорданскую деревню Кибия на Западном берегу в 1953 год под командованием будущего премьер-министра Ариэля Шарона (незадолго до этого он создал и возглавил одиозный «отряд 101» как раз для таких операций). Операция была ответом на убийство федаинами израильтянки и ее двух детей. Хотя не было доказательств, что террористы вышли из Кибии (а если бы и были, то это не оправдание), израильтяне взорвали несколько десятков домов прямо с их жителями. Погибло около 70 человек, в том числе много женщин и детей. Был скандал, даже СБ ООН осудил.

В 1955 году случился перелом: АОИ провела крупную и кровавую операцию возмездия в Газе против египетской армии. После этого правительство Насера поменяло политику и напрямую стало вооружать и тренировать федаинов. В октябре 1956 года Израиль вторгся в Синай. Кроме усилившегося террора, для вторжения были еще две главные причины: блокада Египтом Тиранского пролива и сговор Израиля с Францией и Британией, которые хотели вернуть себе контроль над национализированным незадолго до того Суэцким каналом. Вторжение широко осуждалось в мире, и в конце концов Израиль был вынужден уйти с Синайского полуострова под совместным давлением США и СССР. Однако на Синай ввели миротворческие силы ООН, а Тиранский пролив разблокировали, так что с точки зрения Израиля это была победа. В захваченной Газе Израиль в поисках федаинов действовал крайне жестоко и, судя по всему, убил множество мирных жителей.

В дни Синайской кампании случился кошмарный эпизод и в самом Израиле - бойня в арабской деревне Кафр-Касем. Тогда деревня находилась близ иорданской границы. В день начала войны командование АОИ отдало приказ ввести в приграничных арабских населенных пунктах комендантский час, а в нарушивших его стрелять без предупреждения. Однако приказ был отдан уже после того, как жители деревень ушли в поля. Когда у комбата пограничников Малинки спросили, что делать с теми, кто будет возвращаться с полей уже после наступления комендантского часа, о котором они даже не знали, он потребовал выполнить приказ дословно - то есть стрелять в людей. Командиры нескольких взводов решили не открывать огонь, а командир одного взвода приказал открыть. Погибли 49 мирных граждан Израиля, включая женщин и детей. Было общественное возмущение, был суд, формально Малинки и еще несколько человек получили большие сроки, но на самом деле никто не отсидел больше трех лет. Вышедший на свободу Малинки получил обратно свое военное звание и продолжил делать карьеру. С другой стороны, после этого в АОИ появилось понятие незаконного приказа. Недавно рассекреченные протоколы того суда подтвердили существование плана «Крот» по изгнанию арабов Израиля в случае расширения конфликта - методами, отработанными в Войне за независимость. Сам план все еще засекречен. Синайская кампания быстро закончилась, Иордания в войну не вступила, план в действие не привели. Рекомендую прочесть мой большой пост о Кафр-Касем.

Как я уже писал в первой части, арабы Израиля, формально будучи полноправными гражданами, с 1948 по 1966 годы жили под военным режимом - хотя постепенно он смягчался, и его география сужалась. За это время экспроприация имущества «отсутствующих» была завершена, сотни покинутых беженцами деревень были разрушены, на месте многих были насажены те самые знаменитые израильские леса, а, главное, проводилась в жизнь сознательная политика «меморицида» - убийства самой памяти об арабском населении и арабской истории этих мест.

В течение первого послевоенного десятилетия палестинское национальное движение «собирало черепки» после Накбы, и палестинцев на международной арене представляли арабские страны. Отсутствие продвижения привело к созданию в 1957 году Ясиром Арафатом и другими молодыми палестинцами ФАТХа (это обратный акроним «Палестинского национального освободительного движения»). Да, Арафат родился в Каире у родителей-палестинцев. Подумаешь, Герцль вообще родился в Австрийской империи у родителей, которые сами Землю Израиля в глаза не видели, как и многие поколения их предков. К 1965 году у ФАТХа уже появилось военное крыло, которое стало нападать на Израиль с сирийских баз.

ООП была основана в 1964 году Ахмедом Шукейри по инициативе ЛАГ (ФАТХ в нее изначально не вошел). Хотя у ООП официально было военное крыло - Армия освобождения Палестины - поначалу она не включалась в вооруженную борьбу с Израилем, так как Насер боялся, что это может спровоцировать войну. ФАТХ, который не сдерживался, приобретал из-за этого все большую популярность.

После Синайской кампании интенсивность конфликта между Израилем и соседями снизилась. На Синае были размещены миротворцы ООН, вылазки федаинов практически прекратились. Иорданию статус-кво устраивал больше всех, она даже поддерживала тайные контакты с израильским руководством, которые, впрочем, не вылились в мирное соглашение.

Исключением была Сирия. Важной причиной продолжения конфликта на сирийской границе был неулаженный территориальный вопрос: по результатам Войны за независимость и переговоров о прекращении огня появились демилитаризованные зоны (ДМЗ). Вы, наверное, слышали о том, что сирийцы обстреливали с Голанских высот израильские поселения, но вряд ли знаете, что стычки зачастую провоцировал сам Израиль, пытаясь установить контроль над ДМЗ. Особенно здесь ценно свидетельство Моше Даяна, который утверждал, что примерно в 80% случаев стычки начинались с того, что Израиль посылал в ДМЗ сельхозтехнику, зная, что сирийцы наверняка ответят огнем, на который Израиль отвечал с утроенной силой - и так далее.

К середине 60-х ситуация в этом районе обострилась еще и из-за воды. Израиль построил Всеизраильский водовод для снабжения страны водой из Кинерета (Тивериадского озера). В ответ арабские страны решили отводить воду из Иордана до его впадения в озеро. Израиль считал это угрозой и не раз атаковал район работ на территории Сирии.

Однако следующая крупная конфронтация произошла с Иорданией, которая как раз боролась с проникновением боевиков в Израиль. В ноябре 1966 года израильский приграничный патруль подорвался на мине - как предполагается, заложенной боевиками ФАТХа. В ответ Израиль устроил массовую акцию возмездия, настоящую армейскую операцию с тысячами солдат, десятками танков и т.д. Войска перешли границу и атаковали иорданскую деревню Саму, хотя, как и с Кибией в предыдущем десятилетии, никаких доказательств того, что боевики вышли оттуда, не было. Захватив деревню, войска собрали людей на площади и взорвали несколько десятков зданий. Были серьезные бои, в том числе воздушные, СБ ООН осудил Израиль за агрессию и нарушение перемирия. Считается, что это событие подтолкнуло Иорданию к союзу с Египтом и стало одним из факторов, приведших к Шестидневной войне.

В начале 1967 фокус конфронтации опять сместился на Сирию, произошли серьезные стычки, в том числе воздушные бои в районе Дамаска. Израильские лидеры открыто угрожали сменой сирийского режима. Насер позиционировал себя как защитник арабских интересов, и от него ожидали, что он придет на помощь Сирии.

13 мая СССР передал Египту и Сирии ложную информацию о том, что Израиль готовит тотальную войну против Сирии. Поверив этим данным, Насер на следующий день начал вводить войска на Синай и потребовал вывода миротворцев ООН (которые находились там с согласия Египта). Введя войска в Шарм а-Шейх, Египет закрыл Тиранский пролив, что Израиль заранее определил как казус белли.

Тем не менее, если даже допустить, что формальный казус белли был (кстати, привет морской блокаде Газы), непосредственной угрозы для Израиля блокада не представляла, так как затрагивала лишь небольшую долю израильского морского трафика (хотя большую долю поставок нефти). Опаснее были телодвижения Египта в Синае. Тем не менее, согласия по поводу их значения не было. Израиль пытался убедить США, что Египет готовит нападение, но западные разведки (американская, британская) так не считали. Интересна также их оценка соотношения сил: они не раз подтверждали, что Израиль намного превосходит своих арабских противников и победит их как поодиночке, так и скопом, даже если будет атакован внезапно. Гигантское качественное превосходство израильской армии действительно было неоднократно доказано - Синайской кампанией, другими столкновениями, исходами воздушных боев.

Тем не менее, напряжение было огромным. Израильское общество пребывало в состоянии, близком к панике. Была объявлена частичная мобилизация. Армия была настроена более оптимистично, веря в военное превосходство Израиля, но убеждала политическое руководство ударить первыми, чтобы это превосходство максимизировать и не растерять. Ситуация напоминала то, что в Америке называют «a Mexican standoff».

Американцы активно пытались удержать Израиль от нанесения первого удара и развили бурную дипломатическую деятельность вокруг блокады пролива. Египет перед войной, с одной стороны, бряцал оружием, но, с другой, участвовал в дипломатии. На 7 июня был назначен визит вице-президента Египта в США. Начало войны 5 июня застало американцев врасплох и вызвало серьезное недовольство. Госсекретарь Раск писал, что США «поражены и удручены» началом военных действий, и что Израиль нарушил данные США обязательства не атаковать первым, пока идут переговоры.

После начала войны США поддержали две резолюции о немедленном прекращении огня, однако стратегически формировалась идея не просто откатить ситуацию назад, а использовать результаты войны для достижения более прочного мира. Тем не менее, американцы были всерьез против захвата Голанских высот, произошедшего на последней стадии войны, и последовавшей вскоре аннексии Израилем Восточного Иерусалима. Уже тогда была заложена основа современных американо-израильских отношений, когда США считают, что они должны защищать Израиль от внешнего давления, при этом контролируя его самостоятельно, а Израиль чаще всего этому контролю эффективно противостоит (хотя бывали и исключения).

Один ныне почти забытый эпизод («инцидент Ротем») показывает, что все могло пойти совсем по-другому. В 1960 году, после очередного серьезного столкновения на израильско-сирийской границе Египет получил разведданные о намерении Израиля начать войну против Сирии (совсем как в 1967). В ответ Египет тайно перебросил почти всю свою боеспособную армию на Синай. Когда в Израиле об этом узнали - с большим опозданием - возникла легкая паника и была объявлена частичная мобилизация. Однако постепенно напряжение спало, и стороны отвели войска. Хотя ситуация не была идентичной 1967 году (Египет не перекрыл проливы и не изгнал войска ООН), история показывает, что переброска Египтом войск на Синай могла быть инструментом сдерживания, а не обязательно прелюдией к вторжению.

Итог войны всем известен: Израиль (в полном соответствии с предвоенными оценками) легко справился со всеми врагами и захватил гигантские территории, намного превышавшие его довоенную площадь: Синай, Западный берег (кому хочется - Иудею и Самарию, мне все равно), Газу и Голанские высоты. Вскоре после войны была принята резолюция СБ ООН 242, которая до сих пор является центральным документом арабо-израильского конфликта и потому заслуживает пристального рассмотрения.

Вкратце, резолюция утверждает право всех государств региона жить в мире и безопасности, в признанных границах, и говорит, что Израиль в обмен на такой региональный мир должен отойти с захваченных в войне территорий. Тут возникает интересный вопрос артикля: в английском тексте нет определенного артикля the перед словом territories. Если бы он там был, это бы означало ВСЕ захваченные территории. Израильский нарратив педалирует эту деталь, однако игнорирует другую, не менее важную: в преамбуле к резолюции подчеркивается «недопустимость приобретения территории силой». Самая распространенная трактовка резолюции объясняет это так, что, в целом, Израиль не имеет прав на захваченные территории, но в рамках мирных переговоров возможен небольшой и равный территориальный обмен в интересах безопасности сторон.

Принцип недопустимости приобретения территории силой сейчас считается одним из фундаментальных в международном праве, но сказать, когда точно он появился, сложно - и это нормально, гуглим customary law. Как мы видим, в 1967 году, по мнению СБ ООН, он уже существовал. Поэтому распространенное мнение о том, что сторона, подвергшаяся агрессии, имеет право на территорию противника, неверно. Тем более, что, как мы выяснили, не очень понятно, кто здесь был агрессором. Эту тему можно долго обсуждать (да, был казус белли, но он сам по себе не дает право на такие несоразмерные действия, да, Иордания атаковала первой, но она выполняла союзнические обязательства перед Египтом уже после начала войны, и т.д.) - но мы не будем это делать, потому что это НЕРЕЛЕВАНТНО. Приобретение территории силой запрещено - и точка. И логика здесь вполне понятная: кто агрессор - вопрос субъективный. Если разрешить захват территории «в ответ на агрессию», любой желающий захватить территорию соседа будет просто симулировать защиту от агрессии, благо способов и исторических прецедентов полно. Заметим также, что этот принцип ничего не говорит о довоенном статусе территории. Он очень прост: не твоё - не трожь. Чье - не важно.

Израиль, в принципе, должен молиться на резолюцию 242, поскольку она впервые относительно формально зафиксировала «ползучее» признание израильских территориальных приобретений 1948 года. Редко кому после Второй мировой повезло вот так взять и легализовать захваченные в войне территории. Тем не менее, я бы не назвал это полной и бесповоротной легализацией: этому мешает отсутствие мирного договора с палестинцами, имеющими право на некую часть территории между рекой и морем. Какую именно? Резолюция 242 де факто дает им право на границы 1949 года - просто потому, что не дает Израилю право на территорию за их пределами. Однако теоретически вопрос о более благоприятных для палестинцев границах или об одном государстве между рекой и морем может быть снова открыт. Причем открывают его сами израильтяне, когда говорят, что «Зеленая черта» (линия перемирия 1949 года) - не окончательная граница. Только они подразумевают, что имеют право на еще что-то и не понимают, что это может работать и в другую сторону. Поэтому я давно говорю, что самое выгодное для Израиля - это окончательно и бесповоротно легализовать приобретения 1948 года и отдать палестинцам все остальное, пока они согласны (об этом согласии - в следующих частях).

Еще один пункт резолюции, о котором традиционно забывают, требовал от Генсека ООН послать на Ближний Восток дипломатическую миссию для фасилитации (организации процесса – ред.) мирных переговоров. И такая миссия действительно была послана, но об этом чуть позже. Сначала поговорим о знаменитых «Трех «нет». На прошедшем вскоре после войны саммите ЛАГ в Хартуме была принята резолюция, из которой многие знают только то, что она говорит:

- нет миру с Израилем,

- нет признанию Израиля,

- нет переговорам с Израилем.

Звучит сурово, однако если читать всю резолюцию целиком и хорошо знать контекст, картина вырисовывается намного более сложная - не зря историки до сих пор спорят о точном смысле этой резолюции. Во-первых, в качестве цели резолюция ставит перед собой освобождение арабских территорий, захваченных в КОНКРЕТНОЙ ВОЙНЕ. Во-вторых, в качестве метода выбирается дипломатия. Поэтому многие историки видят в этом СМЯГЧЕНИЕ арабской позиции: «нет миру, признанию и переговорам» было и раньше, но в Хартуме добавились «ограничители». Более того, арабские дипломаты говорили, что «три «нет» были внесены в резолюцию, чтобы сохранить лицо после позорного проигрыша в войне.

То, что произошло после принятия Хартумской резолюции, тоже очень показательно. Во-первых, Египет и Иордания приняли 242, вместе с пунктом о том, что «все государства региона имеют право жить в мире, в безопасных и признанных границах» - то есть включая Израиль. Более воинственная баасистская Сирия 242 не приняла. Во-вторых, Иордания возобновила прямые тайные переговоры с Израилем, и обе страны согласились участвовать в непрямых переговорах под эгидой посланца ООН Гуннара Ярринга. С рассказа о них начнется следующую часть.

Израиль после шестидневной войны 1967 года

Источник

Статья по теме:

Аркадий Мазин: «История арабо-израильского конфликта. Часть первая»