Перевод текста публикуется ниже.
***
Уважаемые члены Комитета по ликвидации расовой дискриминации.
В связи с прошедшим обсуждением в рамках 117-сессии Комитета доклада Узбекистана за 2020-2022 гг., от имени неправительственных организаций Via Serica Foundation (США) и Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека (Болгария) направляем вам дополнительную информацию по вопросам, затронутым в ходе обсуждения или важным для понимания ситуации в Каракалпакстане.
1. В ходе сессии был затронут вопрос о запрете незарегистрированной партии «Алга Каракалпакстан», выступающей за права суверенной Республики Каракалпакстан (такой статус она имеет в соответствии с Конституцией Узбекистана – ред.). Ответ узбекской делегации ограничился коротким пояснением, что эта партия была запрещена как «экстремистская».
В контексте этого вопроса считаем важным обратить внимание на следующее. Решение Верховного суда Узбекистана о запрете организации «Алга Каракалпакстан» было принято 22 февраля 2024 года. Слушания проходили в закрытом порядке, представители самой организации в них не участвовали. Текст решения до сих пор не опубликован, не было и официального сообщения об этом в СМИ. Власти Узбекистана на протяжении нескольких месяцев скрывали сам факт запрета организации «Алга Каракалпакстан». Лишь в июне 2024 года один из исследователей обратил внимание на упоминание этого решения в приговоре по уголовному делу в Каракалпакстане. Соответствующая информация была опубликована на сайте Туркменского Хельсинкского Фонда (далее – ТХФ) и в соцсетях, после чего была распространена зарубежными СМИ.
На данный момент текст решения по-прежнему недоступен, официальная информация о запрете не опубликована, неизвестна и мотивировка запрета. При этом ссылка на решение содержится в нескольких приговоров по уголовным делам в Каракалпакстане по ст.244.2 УК РУз. По первому из этих дел обвиняемому (этническому каракалпаку Парахату Мусапбарову, осужден 30.05.2024 г. Ходжейлийским районным судом Республики Каракалпакстан) были инкриминированы эпизоды, имевшие место еще до принятия решения о запрете, что нарушает принцип верховенства права.
Возможно, Комитету для уточнения ситуации стоило бы запросить текст решения о запрете «Алга Каракалпакстан» у делегации Узбекистана и комментарий правительства Узбекистана по делу Мусапбарова.
2. Как отмечалось в ходе сессии, определение «экстремизма» в законодательстве Узбекистана является чрезмерно широким и нечетким, что позволяет криминализировать ненасильственное выражение мнений.
Действующая модель антиэкстремистского законодательства в Узбекистане и соответствующая правоприменительная практика были заимствованы из России, где они демонстрирует те же проблемы, что было признано на международном уровне. В рамках этой модели вина обвиняемого доказывается главным образом спорными гуманитарными экспертизами, их критика и альтернативные оценки в суде игнорируются.
В Каракалпакстане чаще всего уголовные обвинения по антиэкстремистским статьям УК РУз выдвигаются в отношении этнических каракалпаков, размещавших видео или оставлявших комментарии в соцсетях. При этом в качестве «криминальных» фигурируют, например, публикации видеозаписей выступлений каракалпакских активистов на совещаниях ОБСЕ по человеческому измерению, видеозаписи событий митинга 2022 года, высказывания в поддержку осужденного лидера каракалпакских протестов Даулетмурата Тажимуратова или критика суда над ним и т.д.
Каракалпакский юрист, активист и журналист Даулетмурат Тажимуратов в суде
В базу данных ТХФ на данный момент включена информация о более 130 уголовных делах в Каракалпакстане по антиэкстремистским статьям УК, приговоры по которым выносились начиная с конца 2022 года (не считая дел, связанных с событиями июля 2022 года). Дела включают как религиозные, так и политические обвинения («Сепаратизм»), при этом удельный вес последних ежегодно увеличивается.
В СМИ Узбекистана и Каракалпакстана эти уголовные дела практически не освещаются.
3. В трех статьях Уголовного Кодекса Узбекистана упоминается термин «сепаратизм» в контексте определения уголовного правонарушения (ст.244.1, 244.2 и 246). Используется он почти исключительно в уголовных делах в Каракалпакстане. Однако ясного определения этого термина нет.
С одной стороны, как отмечалось в ходе сессии Комитета, Конституция Узбекистана и Конституция Каракалпакстана предусматривают право Республики Каракалпакстан на отделение «на основании всеобщего референдума народа Каракалпакстана».
С другой стороны любые обсуждения такого рода вопросов в Каракалпакстане или публикация материалов на эту тему в соцсетях трактуется как уголовно наказуемый «сепаратизм».
Это противоречие в законодательстве на данный момент не устранено, и десятки каракалпаков, высказывавших свое мнение в рамках указанной конституционной нормы, были осуждены судами за «сепаратизм».
4. В ходе сессии Комитета представитель МВД Узбекистана озвучил данные о числе уголовных дел о разжигании розни (ст.156 УК), переданных в суды Узбекистана в 2023-2025 гг. При этом назывались цифры от 4 до 6 дел ежегодно, которые являются недостоверными и сильно заниженными.
Для сравнения можно привести цифры на основании числа приговоров, размещенных на сайте Верховного Суда Узбекистана: более 60 дел в 2025 году, и быстрый ежегодный рост общего числа судебных дел начиная с 2024 года.
Стоит обратить внимание, что несмотря на многочисленные случаи оскорбительных антикаракалпакских постов и высказываний в соцсетях, особенно после 2022 года, известен лишь один случай, когда автор таких высказываний был привлечен к ответственности. Житель Бирунийского района Каракалпакстана, услышав по телефону горячей линии МВД ответ на каракалпакском языке, начал оскорблять каракалпаков в разговоре с оператором, за что был привлечен к ответственности в 2026 году.
4. В 2023 году суды вынесли заочные приговоры в отношении 7 каракалпаков, обвиняемых по политическим статьям УК, которые в этот момент находились за границей. Все они были приговорены к различным срокам лишения свободы.
Эти приговоры были вынесены с грубым нарушением права на справедливое судебное разбирательство и конкретных норм уголовно-процессуального права Узбекистана. Хотя местонахождение всех семерых было известно властям Узбекистана, ни один из них не был уведомлен о возбуждении уголовного дела и начале суда, как предусматривает УПК, никого из них не пытались допросить в рамках действующих межгосударственных процедур. В суде каждого из них представлял назначенный государством адвокат, однако эти адвокаты даже не пытались связаться с обвиняемыми или их родственниками.
До публикации ТХФ пятеро из них даже не знали о вынесенных приговорах.
Обращения к омбудсмену по одному из этих дел остались без ответа, позднее омбудсмен РУз отрицал, что получал обращения по этим кейсам.
Насколько известно, такого рода незаконные заочные судебные процессы в последние годы имели место только в отношении этнических каракалпаков.
6. В ходе недавнего исследования, организованного ТХФ, была выявлена дискриминационная практика использования ст.202.1 Кодекса Республики Узбекистан об административной ответственности. Эта статья предусматривает наказание за «склонение к участию в деятельности незаконных негосударственных некоммерческих организаций, течений, сект».
Краткие предварительные итоги исследования таковы. Согласно материалам, размещенным на сайте Верховного суда Узбекистана, за первые три месяца 2026 года по этой статье были привлечены к ответственности 142 чел. Из них 139 человек проживали в Каракалпакстане. По этническому составу 98 чел. – каракалпаки, 9 – казахи, 8 – узбеки, по 27 правонарушителям данные об этнической принадлежности удалены при публикации судебных решений. Удельный вес каракалпаков и числа дел в Республике Каракалпакстан являются явно диспропорциональными.
При этом выборочное изучение 25 судебных решений за март 2026 года показало, что в подавляющем большинстве случаев ни о каких «незаконных организациях» речь не идет. Описывая состав «правонарушений» суды используют формулировки типа «использовал свой профиль в Instagram для поддержки и поощрения мнений и критических комментариев, вызывающих разногласия среди граждан», «могущих привести к несанкционированным митингам» и т.п.
Примерно те же территориальные и этнические диспропорции дает и статистика за 2025 год, когда было вынесено около 400 аналогичных судебных решений.
Таким образом, данная статья КоАП целенаправленно используется для подавления свободы выражения этнических каракалпаков.
7. После событий июля 2022 года практика политически мотивированных уголовных преследований стала широко распространенной в Каракалпакстане.
В декабре 2024 года была опубликована последняя версия списка политзаключенных Каракалпакстана, включающая 49 имен (версия на английском). Список подготовлен Международной рабочей группой правозащитников по Каракалпакстану.
Очередной update списка планируется опубликовать в этом году.
8. В ходе сессии задавались вопросы о деле лидера каракалпакских протестов 2022 года Даулетмурате Тажимуратове, отбывающего 16-летний срок заключения. Официальная делегация Узбекистана уверяла членов Комитета, что его права не нарушаются.
Эта информация не соответствует действительности. С момента ареста в 2022 году он неоднократно сталкивался с различными формами давления, жестоким обращением и незаконным ограничениям прав. Ситуация менялась в различные периоды. Однако практически все время после ареста власти ограничивали его переписку и контакты с родственниками, его письма в официальные инстанции во многих случаях не передавались. Эта проблема сохраняется до сих пор.
В начале 2026 года в отношении Тажимуратова было возбуждено новое уголовное дело по ст. 220 ч.2 УК РУз, предусматривающей наказание от 5 до 10 лет лишения свободы за «дезорганизацию работы исправительного учреждения». Родственников Тажимуратова не допустили на процесс, начавшийся в конце марта, скрывали от них информацию о процессе, не давали свиданий. Тажимуратова защищал лишь назначенный государством адвокат. Оглашение приговора было отложено, как утверждают некоторые источники, из-за рассмотрения отчета Узбекистана в Комитете. Ближайшее судебное заседание, на котором, возможно, огласят приговор, назначено на 1 мая. (1 мая Даулетмурат Тажимуратов в дополнение к своему сроку в 16 лет был приговорен еще к 5 годам лишения свободы, признан «особо опасным рецидивистом», которого по решению суда направят для отбывания наказания в колонию особого режима – ред.)
Делегация Узбекистана, безусловно, имела информацию о новом обвинении и проходящем суде, но не стала озвучивать ее в ходе сессии.
9. Вопрос о жертвах событий июля 2022 года в Каракалпакстане. Начиная с июля 2022 года Узбекистан публиковал различные цифры погибших и раненных в ходе событий. Последняя версия цифр была озвучена в кратком докладе омбудсмена в декабре 2024 года. Поименные списки не публиковались, но имена погибших и раненных имеются в приговорах по делам о «массовых беспорядках». Официально эти приговоры также не публиковались, но каракалпакские активисты получили от родственников осужденных и из других источников копии всех 4 приговоров (включая 2 заочных), связанных с этим делом.
Списки и анализ доступной информации были опубликованы на сайте ТХФ в 2023 году.
Мадияр Оразбаев во время хаджа
В октябре 2025 года эксперт-правозащитник Виталий Пономарев, изучив имеющиеся данные, в своем выступлении в Варшавской конференции по человеческому измерению отметил, в частности, что 1) есть расхождение в официальных цифрах о числе жертв между озвученными омбудсменом и имеющимися в материалах уголовных дел; 2) власти скрывают информацию о причинах смерти и характере ранений участников волнений; 3) до сих пор нет ясности об обстоятельствах гибели двух друзей лидера протестов Даулетмурата Тажимуратова – Мадияра Оразбаева и Руслана Ибрагимова - после их задержаний в дни событий; 4) в уголовных делах отсутствуют данные, что кто-либо из сотрудников сил правопорядка погиб от насилия со стороны участников волнений в Каракалпакстане (вопреки публичным заявлениям омбудсмена и официальных лиц); 5) в доступных официальных материалах обходится вопрос о том, кто и при каких обстоятельствах принимал решение о применении летального оружия против демонстрантов.
10. До сих пор нет данных о количестве жителей Каракалпакстана, бесследно исчезнувших в июле 2022 года. Эта цифра была бы крайне важна в контексте проверки слухов о внесудебных казнях и неофициальных захоронениях.
Также аппарат омбудсмена РУз проигнорировал запрос ТХФ о причинах гибели жителя Каракалпакстана Курбанбека Тилеумуратова, который по неподтвержденным данным стал жертвой внесудебной казни.
Курбанбек Тилеумуратов, скан с видео 2020 года
11. Помимо уголовных дел о «массовых беспорядках» в июле 2022 года в Каракалпакстане, не все из которых дошли до суда (из 168 обвиняемых 107 были освобождены без суда), 8774 чел., согласно докладу омбудсмена, были наказаны в административном порядке. Большинство из них – этнические каракалпаки. 2639 человек из них подверглись административному аресту на 15 суток, в течение которых, по неофициальным данным, подвергались пыткам и были лишены доступа к адвокату.
Очевидцы сообщают, что пытки задержанных в то время носили массовый характер, но официально это отрицается.
Имеются свидетельства того, что нынешний глава Республики Каракалпакстан Аманбай Орынбаев, возглавлявший в то время МВД Каракалпакстана, лично присутствовал при пытках в здании правоохранительных органов в Нукусе.
Многие арестованные в июле 2022 года по уголовному делу о «беспорядках», вплоть до сентября 2022 года содержались инкоммуникадо (без связи с внешним миром – ред.).
12. На фоне международного давления по вопросу привлечения к ответственности лиц, виновных в гибели протестующих, власти Узбекистана сообщали, что трое сотрудников правоохранительных органов привлечены к уголовной ответственности и по их делам вынесены обвинительные приговоры. Эта информация была повторена в докладе омбудсмена и в ходе сессии Комитета.
Однако не только имена этих сотрудников не были названы, но до сих пор не ясно, какие конкретно действия (помимо перечисления инкриминированных статей УК). где и когда были ими совершены. Описание самих преступных действий в сообщении для СМИ и в отчете омбудсмена различаются, на официальном судебном сайте отсутствует информация о судебных заседаниях по этому делу. Дипломаты в Ташкенте сообщили, что не получали дополнительной информации по дипломатическим каналам.
Для оценки ситуации было бы важно, чтобы Комитет запросил у властей Узбекистана более подробную информацию об этом деле и, возможно, копию решения суда.
13. Правозащитнику из Казахстана Галыму Агелеуову, занимавшемуся расследованием событий 2022 года в Каракалпакстане, включая вопрос о внесудебных казнях, был запрещен въезд в Узбекистан.
22 мая 2023 года авиакомпания «Uzbekistan Airways» отказала ему в посадке на рейс Бишкек-Ташкент, ссылаясь на данные Погранслужбы РУз о запрете на въезд. Причины запрета до сих пор неизвестны, как и срок его действия. Омбудсмен Узбекистан проигнорировала запросы в связи с этим делом.
Имеются сообщения, что за миссиями зарубежных правозащитников в 2023 году в Нукусе велась демонстративная слежка.
14. Следует отметить, что в течение нескольких лет омбудсмен Республики Узбекистан неоднократно заявляла — в кулуарах Конференции ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве — что её Управление якобы не получало от зарубежных правозащитников обращений по вопросам, касающимся Каракалпакстана, и что по этой причине не было предоставлено никаких ответов. Обсуждать ситуацию в Каракалпакстане при личной встрече омбудсмен отказалась.
Единственный ответ из Аппарата омбудсмена на общий запрос ТХФ и Центра «Мемориал», поступивший (после нашего дополнительного обращения в МИД Узбекистана) в мае 2025 года, к сожалению, содержал недостоверные и неточные данные. Новое обращение ТХФ от 4 июля 2025 года с просьбой уточнить информацию, продублированное как минимум по двум каналам, по-прежнему остается без ответа (копия обращения на русском языке прилагается).
15. Конституции Узбекистана и Каракалпакстана включают положения о том, что взаимные отношения обеих республик регулируются взаимными договорами и соглашениями. Однако официально не сообщалось ни об одном договоре, заключенном с момента принятия Конституции Каракалпакстана в 1993 году.
Кроме того, в обеих конституциях говорится, что Республика Каракалпакстан может выйти из состава Узбекистана «на основании всеобщего референдума народа Каракалпакстана». Однако закон о референдуме в Каракалпакстане до сих пор не принят, а аналогичный закон в Узбекистане не регулирует ситуацию проведения референдума на части территории, входящей в Узбекистан.
16. Серьезные проблемы порождает организованная Ташкентом миграция узбекского населения в Каракалпакстан из других регионов Узбекистана. Местные население и органы власти не могут влиять на этот процесс, осуществляемый в рамках политики Ташкента, направленной как считают активисты, на изменение этнического баланса в регионе. Это ведет к росту межэтнической напряженности.
Не случайно в июле 2022 года среди объектов, атакованных протестующими, были два штабных помещения переселенцев-узбеков, созданных при участии территориальных администраций регионов на территории Каракалпакстана.
Известно о случаях, когда местные каракалпаки вынуждены были наниматься за низкую плату к приехавшим из Узбекистана фермерам-узбекам, получающим государственную поддержку.
В рамках озвученных Ташкентом планов развития добывающей промышленности в регионе создаются рабочие места с заметно более высокой, чем в среднем по Каракалпакстану, зарплатой. Однако каракалпакам нередко отказывают в трудоустройстве под различными предлогами (такие случаи, по словам активистов, имели место на крупных предприятиях «Uz-Kor Gas chemical», «Triangul Metals» и др.). В действительности речь идет о дискриминационной практике.
Данные о миграции по Каракалпакстану, включая этнический аспект, не публикуются.
С уважением,
Гули Нур, Via Serica Foundation
Аннадурды Хаджиев, Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека
***
Письмо к омбудсмену Узбекистана Ферузе Эшматовой, руководителю Комиссии по изучению событий в Каракалпакстане в июле 2022 года
Уважаемая Феруза Фарходовна.
Вновь обращаемся к Вам от имени правозащитных организаций Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека и Центр защиты прав человека «Мемориал» по вопросам, связанным с событиями в Каракалпакстане в июле 2022 года.
7 мая 2025 года мы получили по электронной почте ответ от сотрудника Вашего секретариата по вопросам, поставленным в нашем письме от 19.03.2025. Хотим выразить признательность за предоставление этого ответа, уточняющего позицию комиссии по затронутым вопросам.
В то же время по некоторым из поставленных вопросов данный ответ содержит неточные или неполные сведения, в связи с чем направляем Вам уточняющие вопросы по указанной теме.
1. Относительно статистики и списка погибших в ходе событий 1-2 июля 2022 года (вопросы №1 и 2 предыдущего письма).
В ответе Вашего Секретариата содержится ссылка на «Закон о персональных данных», который, как утверждается, препятствует предоставлению информации о погибших. Однако вопреки этому заявлению имена всех погибших были включены в тексты 4 приговоров по делам о событиях июля 2022 года, два из которых были опубликованы на сайте Верховного Суда Республики Узбекистан и на данный момент доступны там для всех заинтересованных лиц.
Согласно этим приговорам, по материалам расследования уголовного дела установлено наличие 19 погибших, персональные данные которых приведены в указанных судебных решениях. Все 4 приговора содержат идентичную информацию по этому вопросу. При этом нет информации о каких-либо неидентифицированных лицах среди погибших или о наличии среди погибших сотрудников правоохранительных органов, выполнявших задачи по поддержанию общественного порядка во вре6мя событий.
Между тем в отчете по итогам работы комиссии приводились данные, не совпадающие с теми, что имеются в судебных решениях.
В связи с этим хотелось бы уточнить у Вас, с чем связаны указанные расхождения.
2. Относительно отчета комиссии по изучению событий в Каракалпакстане в июле 2022 года (вопрос №3).
Правильно ли мы поняли, что распространенная в СМИ в декабре 2024 года краткая информация о результатах работы комиссии (объемом около 2,5 страниц) является единственным итоговым документом по результатам работы комиссии и никакой другой, более полный отчет не был утвержден и не планируется к публикации?
3. Вопрос об умерших от огнестрельных ранений и применения спецсредств (вопрос №4).
На наш вопрос в предыдущем письме «Располагает ли комиссия данными о том, сколько из общего числа погибших умерли в результате применения огнестрельного оружия и спецсредств?» был получен следующий ответ: «Согласно заключению судебной экспертизы, причиной гибели граждан в ходе массовых беспорядков стало срабатывание светошумовых средств на их руках, которых они намеревались использовать против сотрудников правоохранительных органов».
У нас есть основания полагать, что данная формулировка содержит недостоверные сведения и не отражает реальную ситуацию. Например, Илхам Юсупов, включенный в официальный список погибших, согласно результатам экспертизы, скончался от пулевого ранения, полученного 2 июля 2022 года возле здания УКД ОВД Нукуса. Светошумовые устройства никакого отношения к причинам его гибели не имеют.
В связи с этим просим более внимательно подойти к ответу на соответствующий вопрос, поставленный нами в предыдущем письме.
4. О лицах, причастных к применению летального оружия и трех осужденных сотрудниках МВД (вопросы 5 и 6).
К сожалению, ответ Вашего секретариата не проясняет ситуацию. В нашем письме было указано, что в информации Верховного Суда РУз о трех осужденных сотрудниках МВД, опубликованной в СМИ, и в отчете о результатах работы комиссии присутствуют противоречащие друг другу формулировки. Мы также не смогли найти никаких упоминаний о прошедшем процессе в графике судебных заседаний, размещенном на официальном судебном сайте. Это дает почву для разнообразных слухов. Дипломаты в Ташкенте, с которыми мы общались, также подтвердили, что не имеют какой-либо дополнительной информации по этому делу.
Если даже официальные органы Узбекистана не желают огласки имен осужденных сотрудников МВД, мы были бы признательны, если бы вы сочли возможным предоставить информацию о том, какого числа были совершены инкриминируемые им правонарушения и в чем конкретно они состояли (не ограничиваясь перечислением статей УК).
5. В нашем предыдущем письме был поставлен вопрос: «Располагает ли комиссия данными о случаях исчезновения граждан в Каракалпакстане в начале июля 2022 года? Если – да, то судьба скольких исчезнувших продолжает оставаться неизвестной?» (вопрос №7)
К сожалению, он остался без ответа. И ответ на него по-прежнему актуален.
6. О возможной гибели от пыток Руслана Ибрагимова и Мадияра Оразбаева (вопрос №8).
В ответа секретариата говорится, что их близкие родственники при посещении их домов членами комиссии не обращались с жалобами в связи с их смертью. Однако остается без ответа вопрос о причинах смерти указанных лиц, вызвавшей общественный резонанс.
Располагает ли комиссия соответствующей информацией?
7. Относительно вопроса о возможных внесудебных казнях, в том числе по телам, обнаруженным близ моста Кызкеткен в Нукусе летом 2022 года (вопрос 9).
В ответе секретариата сообщается, что «данный слух был проверен Комиссией, не соответствует действительности». Не могли бы Вы уточнить, какая именно информация проверялась и в чем заключалась процедура проверки.
Дополнительно: в начале мая 2025 года в каракалпакских страницах в соцсетях было распространено сообщение о гибели в июле 2022 года Курбанбека Тилеумуратова, 1987 г.р., проживавшего в районе Хожан ауыл в Нукусе. По неофициальным данным, во время событий июля 2022 года он исчез, а спустя некоторое время его труп был обнаружен в канале Кызкеткен со связанными руками. Родственники похоронили его в Шымбайском районе на кладбище возле объездной дороги через Кегейлийский район (бывший совхоз «Октябрь»). Не могли бы Вы оказать содействие в оценке достоверности этой информации и уточнении деталей по этому случаю.
8. Относительно других вопросов, затронутых в нашем предыдущем письме, мы доведем позицию секретариата омбудсмена до сведения заинтересованных лиц.
В то же время обращаю Ваше внимание, что содержащееся в ответе секретариата утверждение, что в адрес омбудсмена обращений от каракалпакских активистов по затронутым нами вопросам не поступало, не соответствует действительности.
В частности, гражданин Казахстана Уразбаев Ниетбай Абдибаевич, заочно осужденный по делу о событиях 2022 года в Каракалпакстане, дважды обращался в аппарат омбудсмена (письма на Ваше имя от 22.06.2023 и 20.08.2023) и в Генеральную прокуратуру Узбекистана в связи с нарушением его прав. К сожалению, он не получил никаких содержательных ответов, кроме указания на право обжаловать приговор суда, при этом поставленные им вопросы выходили далеко за рамки несогласия с вынесенным приговором.
Также, насколько нам известно, подавалось заявление и в интересах нашего коллеги гражданина Казахстана Агелеуова Галыма Есенбаевича, о встрече с которым упоминается в ответе секретариата, но, думаем, будет не сложно, чтобы он направил новое заявление непосредственно от себя. Агелеув до сих пор не может получить информацию, какой конкретно государственный орган закрыл ему въезд в Узбекистан, по какой причине и на какой срок.
Информация, полученная от Вас, будет использоваться при подготовке материалов для Конференции ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве осенью 2025 года.
Будем признательны за сотрудничество.
С уважением,
Аннадурды Хаджиев, Туркменский Хельсинский Фонд по правам человека, Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Виталий Пономарев, Центр защиты прав человека «Мемориал», Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
04.07.2025
Статьи по теме: