Препятствие деятельности адвоката

26 февраля адвоката Сергея Майорова не допустили в здание ГУВД для ознакомления с документами по делу его подзащитного Азиза Хакимова. По словам юриста, изложенным в нескольких заявлениях, занимающийся этим делом следователь Следственного управления при ГУВД Ташкента А. Окназаров пригласил его прийти в 15 часов, но сам явился с большим опозданием, примерно в 16:40. Он выписал пропуск, однако, поскольку Майоров намерен был пройти в ГУВД со смартфоном, следователь не разрешил ему войти. На требование представить нормативный документ, который запрещает адвокату для ознакомления с материалами дела пользоваться телефоном, имеющим функцию фотоаппарата, ответа от следователя не последовало.

Сергей Майоров. Скан из передачи Paradigma.uz

Возникла конфликтная ситуация. Через службу ГУВД по работе с гражданами Майоров в этот же день добился встречи с заместителем главы ГУВД по следствию Шухратом Тулаковым (так он себя назвал). Тулаков зачитал адвокату пункт из постановления президента Узбекистана от 14.06.2022 №154 (в руки он его не дал, реквизиты документа записаны с его слов) о том, что ГУВД само определяет порядок пропуска лиц в здание. Тулаков утверждал, что пункт 5 этого документа даёт право руководству ГУВД не пускать его, как адвоката, в здание ГУВД с телефонным аппаратом.

Так как в процитированном пункте насчет адвокатов ничего не говорилось, Майоров попросил Тулакова уточнить, где указан порядок входа в ГУВД адвокатов для ознакомления с делами. Шухрат Тулаков пояснил, что имеется приказ по ГУВД по этому вопросу, но он его не покажет. На вопрос Майорова, как он может фотографировать материалы дела без телефона, Тулаков ничего не ответил. Затем, продолжает адвокат, Тулаков на него накричал и выгнал из кабинета.

В результате, из-за отказа следователя допустить адвоката в здание ГУВД с телефоном, тот был лишен возможности приступить к выполнению профессиональных обязанностей, что привело к грубейшему нарушению права его доверителя на защиту, гарантированного статьёй 24 (Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту) УПК и статьями 28 («Обвиняемому обеспечиваются все возможности для своей защиты»), 29 («Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи») Конституции Узбекистана.

В тот же день Майоров ознакомился с документом, на который ссылался Шухрат Тулаков. Им оказался Указ президента от 14.06.2022 г. №УП-154 «О мерах по внедрению системы повышения и оценки уровня открытости деятельности государственных органов и организаций». В нем ничего не говорится о запрете адвокату иметь при себе телефон во время ознакомления с материалами дела.

Пункт пятый Указа президента от 14.06.2022 г. №УП-154

В заявлении, направленном на имя начальника ГУВД Ташкента, Майоров указывает на объективную необходимость использования телефона в целях защиты:

«Значительная часть документов в уголовном деле № (…) составлены на узбекском языке. (…) Для полноценного ознакомления с материалами дела, их анализа, перевода и последующего обсуждения с подзащитным и его родственниками мне объективно необходимо фиксировать документы с помощью мобильного телефона (фотографировать).

Без использования телефона я лишен возможности фиксировать содержание более тысячи страниц дела; передавать материалы для перевода специалистам; создавать электронную копию дела для системного анализа; надлежащим образом готовиться к следственным действиям и судебному процессу», - продолжает адвокат.

Он обращает внимание на то, что в соответствии с действующим законодательством:

Статья 142 Конституции РУз гарантирует, что профессиональная деятельность адвокатов находится под защитой государства, а адвокатам обеспечиваются условия для беспрепятственного осуществления своих функций.

Статья 10 Закона «Об адвокатуре» запрещает какое бы то ни было вмешательство в профессиональную деятельность адвокатов.

Статья 53 УПК РУз предоставляет защитнику право знакомиться с материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и снимать копии.

Согласно государственной политике в области адвокатуры, адвокатам должно быть предоставлено право беспрепятственно проносить в здания государственных органов мобильные и иные устройства для осуществления профессиональной деятельности.

Ни один нормативный акт Республики Узбекистан не содержит запрета на пронос адвокатом мобильного телефона в здание ГУВД для работы с материалами уголовного дела.

На основании изложенного Сергей Майоров попросил начальника ГУВД Ташкента: во-первых, дать указание охранникам на входе в ГУВД, следователю А.Окназарову и заместителю начальника ГУВД разрешать ему входить в здание для защиты его доверителей с телефонным аппаратом. Во-вторых, предоставить ему нормативный документ, где указывается, что адвокат не имеет права заходить в ГУВД с телефоном. В-третьих, провести служебную проверку в отношении А.Окназарова и Ш.Тулакова по описанным выше нарушениям.

Примечательно, что до этого адвокат Майоров неоднократно заходил в здание ГУВД с телефоном и фотографировал материалы дела. Например, 18 и 24 февраля, - 73-страничные заключения экспертов. То есть, получается, до 26 февраля запрет на пронос адвокатами телефонов не действовал и вдруг, именно в этот день, начал действовать.

Дежурный защитник

Во время последующей встречи с подзащитным, Сергей Майоров узнал подробности того, что произошло, когда его не допустили в ГУВД для работы с документами.

Азиз Хакимов рассказал ему, что примерно в 17.30 его привели в кабинет следователя. Там находился дежурный адвокат Джасур Артыков. При этом адвокате следователь заявил, что ознакомление завершено и потребовал расписаться.

Хакимов отказался подписывать бумагу о том, что он ознакомлен с материалами дела. Он указал, что ознакомился только с первым и вторым томом, и то со вторым томом не полностью, а с третьим вообще не ознакомился. И, так как адвоката Майорова нет, то он не будет ничего подписывать и заявляет отвод дежурному адвокату.

Сергей Майоров поясняет, что согласно статьи 59 (Приглашение защитника) УПК РУз, следователь не имел права до истечения 24 часов предлагать знакомиться с материалами дела с дежурным адвокатом. Он также обязан был уведомить родственников о том, что адвокат подзащитного по каким-то причинам не может продолжить следственное действие, и должен был предложить родственникам найти другого адвоката. Но ничего подобного следователь не сделал, а, проигнорировав существующее законодательство, просто вызвал дежурного адвоката и вместе с ним провел последнее завершающее следственное мероприятие. И видимо, в ближайшее время отправит дело с обвинительным заключением прокурора на утверждение.

Неправильное расследование

27 февраля адвокат Майоров направил прокурору города Ташкента уведомление о необходимости передачи уголовного дела по обвинению Азиза Хакимова в Службу государственной безопасности (СГБ).

В уведомлении обращается внимание, что уголовное дело его подзащитного в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 (Пропаганда войны), и ч.2 ст. 156 (Возбуждение национальной, расовой, этнической или религиозной вражды) УК РУз подлежит передаче из СУ при ГУВД города Ташкента в СГБ Узбекистана, на основании статьи 345 (Подследственность уголовных дел) УПК РУз: «Предварительное следствие по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 150-163 Уголовного кодекса производится следователями Службы государственной безопасности».

Статья 345 УПК Республики Узбекистан

«Вопреки закону, данное уголовное дело в части ст. ст. 150, 156 УК РУз было расследовано не следователем СГБ РУз, а следователем МВД РУз А.Окназаровым, что противоречит ч.4 ст. 385 УПК РУз «Подследственность уголовных дел», - говорится в уведомлении.

Майоров уточняет, что в этой связи считает ВСЕ следственные действия, произведенные следователем Окназаровым незаконными, так как они произведены НЕУПОЛНОМОЧЕННЫМ должностным лицом, что по закону является основанием для их отмены надзирающим прокурором города Ташкента А.Урмановым.

Отдельно адвокат обратил внимание на то, что мера пресечения в виде содержания под стражей, избранная Азизу Хакимову, также незаконна, поскольку следователь Окназаров в соответствии со статьёй 345 УПК РУз не имел на это никаких полномочий.

Юрист напомнил, что первоначально Хакимов был помещен под стражу 27 сентября 2025 года определением следственного судьи Мирабадского суда по уголовным делам А.Жумабаева. Затем срок содержания под стражей определением следственного судьи того же суда М.Ахмедовым от 17 декабря был продлен до пяти месяцев, а именно, до 24 февраля 2026 года. В дальнейшем этот срок не продлевался.

Согласно статье 240 УПК РУз, при отмене меры пресечения в виде содержания под стражей, лицо, находящееся под стражей, подлежит немедленному освобождению.

На основании изложенного, и, учитывая, что предварительное следствие по статьям 150 и 156 УК РУз было проведено не тем органом, которым положено по закону, адвокат попросил передать уголовное дело Азиза Хакимова по подследственности в СГБ РУз. А также отменить ему меру пресечения в виде содержания под стражей и освободить в связи с истечением этого срока, установленного до 24 февраля 2026 года.

Попытки отстранения

Тем временем угроза дисциплинарного преследования нависла над самим адвокатом.

Руководство ГУВД может направить очередное представление в Палату адвокатов о нарушении профессиональной этики адвокатом Сергеем Майоровым для привлечения его к ответственности. (Возможно, уже направило.)

В связи со схожими инцидентами на проходной в здании ГУВД Ташкента в сентябре 2025 года и январе 2026-го Сергей Майоров уже подвергался дисциплинарному разбирательству со стороны квалификационной комиссии территориального управления Палаты адвокатов по заявлениям начальника отдела СУ при ГУВД г. Ташкента Ш.Бекназарова – непосредственного начальника следователя А. Окназарова.

В первом случае квалификационная комиссия признала, что Майоров не нарушил правил профессиональной этики адвокатов. Второй завершился иначе.

Согласно просьбе о проведении внутреннего расследования в отношении Сергея Майорова, направленной председателю Палаты адвокатов Республики Узбекистан Ш.Бекназаровым, «при прохождении контрольно-пропускного пункта [в здание ГУВД для обеспечения защиты А.Хакимова] сотрудники объяснили С.А.Майорову, что в соответствии с приказом «ХДФУ» [хизмат доирасида фойдаланиш учун; для служебного пользования] Министерства внутренних дел Республики Узбекистан здание Ташкентского городского управления полиции является объектом особого назначения, и вносить в него средства мобильной связи и любые электронные устройства запрещено. Однако он отказался войти в кабинет Следственного отдела полиции без мобильного телефона, то есть умышленно затянул расследование, не принял в нем участия, после чего (…) был развернут обратно с контрольно-пропускного пункта».

По утверждению Бекназарова. отказываясь войти в служебное помещение без телефона, Майоров «приводил необоснованные отговорки, умышленно затягивал расследование, не принимал в нем участия, нарушил сроки его проведения, отказался участвовать в расследовании и вернулся с контрольно-пропускного пункта». То есть, сорвал следственные мероприятия, допустил нарушение 2 правила профессиональной этики адвокатов. В связи с чем Бекназаров просил провести внутреннее расследование в отношении Майорова с целью предотвращения будущих нарушений требований, указанных в пункте 9 раздела II «Правил профессиональной этики адвоката», провести правовую оценку его действий и направить заключение с приложением в Следственный отдел при ГУВД Ташкента.

Пункт 9 раздела II «Правил профессиональной этики адвоката»

Примечательно, что в пункте 9 «Правил профессиональной этики адвоката» перечисляется целый набор предписаний, которым должен следовать адвокат, но в письме Бекназарова ни одно из них не называется; по всей-видимости, обязанность «сочинить» нарушение возлагалась на саму Палату адвокатов.

Одновременно были составлены еще две записки схожего содержания - от 27 и 28 января, за подписью главного следователя Следственного отдела ГУВД А.Окназарова, и сотрудников охраны, где без обиняков говорилось, что адвоката не пропустили для участия в следственных действиях, поскольку он настаивал на своем праве войти в здание ГУВД с мобильным телефоном.

25 февраля состоялось заседание квалификационной комиссии Территориального управления Палаты адвокатов по городу Ташкенту, на котором было рассмотрено представление руководителя СУ ГУВД г. Ташкента в отношении Майорова, который два дня подряд пытался пройти в ГУВД для участия в следственных мероприятиях и которые не состоялись по вине следователя Окназарова, не пропустившего его с телефоном. Комиссия посчитала, что адвокат был неправ и приняла решение о вынесении ему предупреждения.

Таким образом, ГУВД города Ташкента уже дважды, с помощью давления через Палату адвокатов, пыталось исключить Майорова из процесса защиты, и, вероятно, вскоре попытается сделать это еще раз. Последний инцидент – от 26 февраля 2026 года - создает реальную угрозу приостановления адвокатской лицензии Сергея Майорова.

Если это произойдет, то, помимо печальных последствий для самого адвоката, его доверитель Азиз Хакимов останется без защитника, который в течение многих месяцев изучал его дело, выявил многочисленные процессуальные нарушения и подготовил линию защиты. Иначе говоря, это сделает невозможным квалифицированную защиту на финальной стадии квалифицированного следствия и в суде.

26 февраля Сергей Майоров отправил заявление руководителю Территориального управления Палаты адвокатов РУз по городу Ташкенту, в порядке статьи 61 Правил профессиональной этики адвокатов. (В этом пункте говорится, что в случае если адвокат не уверен, как действовать в сложной этической ситуации, он имеет право обратиться в соответствующее управление Палаты адвокатов за разъяснением.). Он уведомлял о нарушении его прав как адвоката и выражал просьбу разъяснить, как ему надлежит поступать, чтобы, не нарушая Правил профессиональной этики, потребовать от следственного органа выполнение своего права, как адвоката, осуществлять съемку материалов дела.

«Засекреченный» запрет

Возникший конфликт показал, что руководители ГУВД, ссылаясь на приказ МВД «ХДФУ» («Для служебного пользования; ДСП»), о запрете вносить в здание ГУВД мобильные устройства и любые средства связи, то есть, на приказ своего собственного начальства – ведомственный акт, – препятствуют защитникам в осуществлении их деятельности, открыто нарушая законодательные акты высшего уровня. Ведь МВД не вправе устанавливать порядок, который вступал бы с ними в противоречие. Причем, этот приказ не предается огласке – вероятно потому, что сразу выявится его несоответствие законам, юридическая ничтожность.

Просьба начальника отдела СУ при ГУВД г. Ташкента Ш.Бекназарова о проведении внутреннего расследования в отношении С.Майорова

По словам Сергея Майорова, он неоднократно, в том числе в письменном виде, требовал представить ему нормативный документ, регламентирующий эту проблему (телефон у адвоката). Ему ничего не предъявляют.

Получается, что адвокаты в Ташкенте, а возможно, и во всей стране, лишены возможности обстоятельно и скрупулёзно знакомиться с делами своих клиентов, делать переводы и анализировать их, хотя всё это гарантируется им на законодательном уровне. Возникает вопрос: в каких еще странах МВД наделяет себя правом запрещать адвокатам надлежащим образом исполнять свои профессиональные обязанности?

При всём выше сказанном, ранее Майоров, как уже говорилось, спокойно знакомился с делом и фотографировал страницы, с которыми ему необходимо было работать (18 и 24 февраля). Всё это свидетельствует не только о самовольно установленном «порядке», но и о его избирательном применении – в тех случаях, когда необходимо максимально затруднить работу адвокатов по защите своих доверителей, то есть, в случае явного заказа «сверху».

Статья по теме:

«Это абсолютное беззаконие», - адвокат Майоров о следствии по делу блогера Азиза Хакимова