- с 1 января 2027 года вводятся квоты на импорт белого сахара для предприятий пищевой промышленности (300 тысяч тонн в год). При этом предусматривается возможность пересмотра квот каждые шесть месяцев «с учётом внутреннего потребления, загрузки производственных мощностей, импорта и цен на внутреннем рынке»;
- государственные организации и предприятия при закупке белого сахара должны будут «в приоритетном порядке» обеспечивать свои потребности за счёт местных производителей;
- Комитету по управлению государственными резервами поручено формировать запасы белого сахара за счёт продукции отечественных предприятий;
- продлеваются сроки погашения задолжностей отечественных сахарных заводов;
- предусмотрена компенсация части процентных расходов по кредитам в иностранной валюте, привлеченным местными сахарными заводами;
- и «вишенка на торте» - Министерству экономики и финансов поручено подготовить законопроект, предусматривающий освобождение местных сахарных заводов от налога на прибыль и налога на имущество до 1 января 2031 года.
Почему документ ДСП? Видимо авторы понимают, что делают «что-то не очень приличное» и не хотят, чтобы общественность об этом узнала. И что же не приличного в действиях нашей бюрократии? Вроде бы стандартный набор мер, активно применяемый правительством аж с 1996 года (помните, год, когда закрыли конвертацию) по «поддержке отечественных производителей». Причем наши чиновники обычно гордятся тем, что заботятся о местном бизнесе, помогают ему. А тут такая стеснительность…
Дело в том, что политика импортозамещения, проводимая в нашей стране с 1996 года, себя дискредитировала настолько, что ее проведение теперь приходится скрывать. Политика импортозамещения, которую наши чиновники продолжают практиковать, правда уже в тайне, заключается в следующем:
- Чиновники вместе с прикормленными бизнесменами (которые зачастую являются подставными лицами тех же чиновников) придумывают какой-нибудь «бизнес-проект» по производству чего-нибудь, не важно чего: автомобилей, пылесосов, пряжи, жвачки, сахара…
- Проект затем включается какую-нибудь государственную программу «национального развития», «локализации» (импортозамещения), «экспортоориентациии» (хотя все понимают, что никакого экспорта, скорее всего, не будет) пр. И под него выбиваются разного рода льготы: налоговые, таможенные, кредитные, конвертационные (в период 1996-2017) и пр., а также прямые дотации и субсидии из государственных и полугосударственных фондов. Плюс импортные конкуренты облагаются разного рода таможенными платежами (пошлины, акцизы на импорт, утилизационный сбор для авто и пр.), а также вводятся прочие барьеры для импорта (сертификация, прочие разрешения, экологические требования и т.д.). Плюс обязательный приоритет при госзакупках для местных производителей.
- Благодаря льготам и дотациям проект запускается и какое-то время работает. Хотя иногда благодеяния государства настолько велики, что можно и не особенно заморачиваться на производстве. Так льготная конвертация по курсу в разы отличающемся от рыночного позволяла на самом факте конвертации «заработать» столько, сколько на свободном рынке честному успешному предпринимателя пришлось бы зарабатывать лет 10, а то и 100.
- Когда льготы заканчиваются, выясняется, что «местные производители» неконкурентоспособны, а «местное производство» чаще всего заключается в сборке из импортных комплектующих. Тогда срочно принимаются меры по дальнейшей «поддержке отечественных производителей». Продлеваются старые и/или выдаются новые льготы, ужесточаются барьеры перед импортом и т.д. и т.п. Конечно же, все это «временно» и у льгот есть срок, когда они должны закончиться. Только когда они закончатся, чиновники придумают как их затем продлить. Сахарный сектор – наглядная иллюстрация такого рода бюрократических циклов.
Именно эта порочная политика является основной причиной нашей бедности, экономической неэффективности и колоссальной коррупции. Правительство вместо того, чтобы:
- создавать условия для честной и жесткой конкуренции, которая заставит производителей становиться конкурентоспособными;
- защищать интересы населения (из кармана которого в конечном счет и финансируются все эти «бизнес-проекты);
- сокращать издержки и риски для всего бизнеса Узбекистана, а не только для горстки повязанных с коррумпированными чиновниками блатных компаний
(а это то, чем должно заниматься политически ответственное правительство в рыночной экономике)
делает прямо противоположное:
- разрушает конкуренцию,
- создает монопольные и коррупционные кормушки,
- финансирует из кармана налогоплательщиков и покупателей коррупционную ренту чиновников и прибыли блатных предпринимателей,
- продолжает поддерживать и даже наращивает налоговую, долговую и административную нагрузку на экономику и бизнес, убивающую их конкурентоспособность.
И горькая правда заключается в том, что пока наше правительство не откажется от порочной политики импортозамещения, начатой в 1996 году, у нас нет никаких шансов вырваться из этой монопольно-коррупционной ямы и создать условия для устойчивого развития нашей экономики. Принимая во внимание упомянутый выше гриф ДСП, чиновники это прекрасно понимают, поэтому и скрывают свои действия. Но отказаться от губительной для страны практики не могут. Интересно, почему?
