В советское время никаких общественных наук, «изучающих реальность и дающих рекомендации правительству», не было. «Общественные науки» находились под жестким контролем партии и КГБ и выполняли строго обозначенные идеологические функции. Имелись отдельные ученые, группы ученых, пытающиеся изучать реальное положение дел. В основном это были экономисты и социологи, использующие количественные методы анализа. Но заниматься такого рода деятельностью было сложно и какого-либо влияния на принятие решений они не имели. Возможно, «реальность» пытались изучать спецслужбы и связанные с ними научные учреждения - исключительно в целях политического контроля и сохранения режима. Но насколько эффективны были эти изыскания или насколько они оказывали влияние на принятие решений, хорошо показала неспособность советского режима к адаптации и переменам, что закончилось развалом страны.
В независимом Узбекистане практика использования «общественных наук» в идеологических целях, прежде всего в вузах, сохранилась. Как мне писал мой оппонент, бывший преподаватель истории КПСС, а нынче «специалист» по «государственному строительству», он еще совсем недавно творчески развивал «пять принципов» Каримова, а теперь также искренне и радостно служит новой власти, обосновывая ее непогрешимость, за что недавно был награжден орденом. И он искренне не мог поверить (в мой адрес), что можно было заниматься наукой, публиковаться, преподавать и не цитировать книги Каримова, не пропагандировать его «гениальную политику». Он искренне понимает «общественные науки», как идеологический авангард «партии и правительства». И ничего с советских времен здесь существенно не изменилось. Разве что теперь нет четкой и выстроенной идеологии, которой надо служить. Но служить все равно надо. Служить власти и тем, кто эту власть на данный момент представляет.
Ислам Каримов с 1996 г. стал активно использовать политику гиперактивных инвестиций в «стратегические отрасли экономики» и импортозамещения. Для «стимулирования» инвестиций применялись:
- Ограничение конвертации и административное (нерыночное) распределение валюты;
- Административно заниженные процентные ставки и административное распределение кредитов;
- Массированные государственные инвестиции, огромные отраслевые и индивидуальные налоговые льготы и субсидии;
- Тотальный протекционизм - ограничение импорта тарифными и нетарифными барьерами.
Государство почти полностью подавило и заменило рынок. Яркие признаки этой невероятной гиперактивности имеются до сих пор: более 50% ВВП страны производится в госсекторе, доля государственных и квазигосударственных расходов в ВВП более 40%, более 80% активов банковского сектора принадлежат государству и большая часть кредитов выдается не из коммерческих соображений, а по указаниям чиновников. По сути Каримов взял на вооружение сталинскую модель индустриализации и применил ее в условиях еще не сформировавшейся рыночной экономики.
Результаты оказались чудовищными: отрицательная отдача от огромных инвестиций, самые низкие темпы экономического развития (по показателю ВВП на душу населения) среди стран постсоветского пространства, обнищание населения, разгул коррупции, огромный разрыв в условиях жизни между Ташкентом и остальной страной. При этом имела место абсолютная централизация принятия решений.
Роль экономической науки в принятии решений в период правления Каримова была равна нулю. Он не воспринимал никакие рекомендации извне, которые входили в противоречие с его единственно верной стратегией развития. И ориентировался исключительно на свои собственные довольно дремучие представления об экономике. При этом Каримов жил в абсолютно непроницаемом информационном пузыре с полным отсутствием обратной связи, с нарисованной статистикой, не имеющей к реальности никакого отношения.
Начиная с 2017 г. проведены довольно важные базовые экономические реформы: либерализация ВЭД, включая валютную либерализацию, банковская, налоговая реформы, устранены многие барьеры ведения бизнеса. Ряд реформ были проведены в том числе благодаря появлению механизмов обратной связи, возможности публичной критики и пр. Имеется много кейсов, когда некоторые реформы были инициированы под влиянием обсуждений в социальных сетях и электронных СМИ, либо эти обсуждения позволяли скорректировать проводимую политику. Но в то же время многие другие жизненно необходимые для устойчивого развития страны реформы свернуты и их перспективы не ясны.
Модель импортозамещения, несмотря на ее полное фиаско, продолжает реализовываться с невероятным упорством. Государство продолжает активно вмешиваться почти во все экономические процессы, в том числе административными методами. Политические реформы не проводятся из-за опасения потерять или ослабить власть. В результате мы имеем: а) нереформированное государство, где все зависит от воли одного человека, б) полную власть над экономикой чиновничьего аппарата, который подменяет собой рыночные механизмы и уверенно наступает на те же грабли, на которые наступал вот уже более 30 лет.
Узбекская номенклатура стойко демонстрирует непонимание законов рыночной экономики, абсолютное доминирование патерналистской философии в сочетании с высокой склонностью к коррупции (страшное, но естественное сочетание). Наши чиновники свято верят в то, что без них предприниматели, фермеры, банкиры не способны принимать правильные решения. И точно не верят в работу рыночных механизмов, в силу конкуренции и свободной торговли.
Инструменты, которые используют наши чиновники в экономической политике, основаны на совершенно мракобесных представлениях о роли государства в экономике, о спасительных свойствах протекционизма, о необходимости «защищать» отечественных производителей (списки которых, конечно же «по чистой случайности» совпадают со списками родственников и друзей тех самых чиновников-«защитников»), на полном экономическом невежестве, помноженном на мощнейший коррупционный мотив.
Экономическая политика в основном сводится к:
- Ручному управлению и затыканию разного рода дыр;
- Cоставлению огромного количества «планов развития», где планируется рост производства всего и вся, причем по социалистическому методу: чем больше, тем лучше;
- Выделению государственных инвестиций и субсидий, предоставлению налоговых, кредитных и прочих льгот, протекционистской защите неэффективных, но зато созданных по чиновничьим проектам бизнесов, создании и поддержании искусственных монополий.
В ряде ключевых отраслей экономики системные реформы даже еще не начинались: сельское хозяйство (до сих пор доминируют феодальные отношения), энергетика, водное хозяйство. Самая главное – не реформировано само государство. А периодические возникающие «административные реформы» сводятся к укрупнению ведомств и некоторому сокращению госаппарата.
И это совершенно непробиваемо. Молодые люди, закончившие западные университеты, через 2-3 года работы в «творческой атмосфере» нашей системы государственного управления ничем по воззрениям и представлениям «о прекрасном» не отличаются от госчиновников пенсионного возраста, имеющих закалку советских и каримовских времен.
Иллюстрационное фото из интернета