С 1984 по 1988 год я работал главным хранителем музея. Это была должность, на которой человек ежедневно отвечал не только за тысячи экспонатов, но и за историческую память народа.

Тогда существовало простое и незыблемое правило: ни один музейный предмет нельзя было перенести с одного места на другое без соблюдения установленной процедуры. Даже директор музея не имел права по собственному желанию переставить экспонат.

Когда меня назначили главным хранителем, мне выдали служебную инструкцию. Согласно ей, если бы даже первый секретарь обкома партии - фактически самый влиятельный человек области - приказал переставить экспонат, я был обязан сообщить об этом в Комитет государственной безопасности. Настолько серьёзно государство относилось к сохранности музейных коллекций.

Да, Советский Союз можно критиковать за многое. Но музейные ценности тогда действительно охранялись очень строго. Массовые кражи и бесконтрольное уничтожение культурного наследия начались уже после 1991 года.

В 1985 году Министерство культуры СССР издало приказ передать все золотые, серебряные и другие изделия из драгоценных металлов из музеев союзных республик на хранение в московскую Оружейную палату.

Начальник областного управления культуры Хорезма Юлдош-ака тогда сказал: «Раз есть приказ - будем выполнять». Из Хивинского музея золотые экспонаты отправили в Москву. Насколько мне известно, так же поступили музеи Бухары, Самарканда и Ташкента.

И только один музей нашёл в себе мужество возразить - музей имени Игоря Савицкого в Нукусе. Его руководство официально ответило Министерству культуры СССР, что аргументы Москвы недостаточно убедительны, а коллекция должна оставаться там, где она была создана и где имеет исторический смысл.

И произошло невероятное: Москва согласилась. Для музея сделали исключение. Коллекция осталась в Нукусе.

Сегодня на эту историю можно смотреть по-разному. С одной стороны, культурные ценности должны храниться у своего народа. Но есть и другая сторона. Коллекции, вывезенные тогда в Москву, до сих пор находятся в целости и сохранности.

А теперь зададим себе неудобный вопрос.

Смогли бы сохранить их те самые музейные чиновники, половина которых сегодня оказалась под следствием или уже сидит в тюрьме по обвинениям в коррупции и злоупотреблениях?

Есть и другой пример.

В последние годы правления Ислама Каримова, когда всевластие спецслужб достигло своего пика, в Ургенчскую картинную галерею приехал сотрудник СНБ, представившийся куратором музея.

Он приказал главному хранителю Ширин Тошевой уничтожить произведения художников Вячеслава Ахунова и Шухрата Бабаджанова.

Главный хранитель отказалась выполнять незаконный приказ.

Она сообщила о происходящем международному музейному сообществу и Би-би-си. Скандал приобрёл международный характер. Картины удалось спасти. Но сама Ширин Тошева была вынуждена уйти с работы.

Сегодня именно она руководит этим музеем.

Эта история говорит об одном: настоящий музейщик способен найти в себе мужество защищать искусство при любом политическом режиме.

Поэтому особенно стыдно видеть сегодняшнее поведение директора Государственного музея литературы имени Алишера Навои Шахнозы, которая фактически демонстрирует принцип: «Прикажете - перенесём. Прикажете - продадим. Прикажете - уничтожим».

Но директор музея обязан говорить совсем другое:

«Этот музей должен оставаться на своём историческом месте. Монументальные произведения Чингиза Ахмарова являются неотъемлемой частью здания. Их нельзя отделить от архитектуры без уничтожения самого памятника культуры.»

Поверьте, если бы руководитель музея занял такую принципиальную позицию, никто не смог бы так легко обращаться с музеем как с мебелью, которую можно переставлять по своему усмотрению.

Исторические памятники - это не обуза. Это магнит, притягивающий людей со всего мира.

Эйфелева башня, Пизанская башня, Карлов мост, Пражские астрономические часы, «Танцующий дом», египетские пирамиды, Лувр, Эрмитаж - всё это не только символы мировой культуры, но и огромные источники доходов для городов и государств.

Каждый сохранённый памятник ежегодно приносит миллионы туристов. Каждый уничтоженный памятник навсегда обедняет страну.

Во многих государствах ответственность за посягательство на культурное наследие чрезвычайно сурова.

В районе афинского Акрополя туристу достаточно поднять с земли древний камень и положить его в карман - полиция появится почти мгновенно.

Потому что там понимают простую истину: культурное наследие принадлежит не чиновникам и не одному поколению. Оно принадлежит всему человечеству.

А что происходит в Узбекистане?

Можно взорвать историческое здание - и отделаться административным штрафом.

Можно варварски перестроить дворец Ситораи Мохи-Хоса, вмешаться в ансамбль Ичан-Калы, изуродовать Нуруллабай, уничтожить археологические памятники Дальварзин-тепе - и не понести реальной ответственности.

Можно передать почти тысячу памятников архитектуры в распоряжение организации «Вакф», которая вместо профессиональной реставрации зачастую занимается коммерциализацией исторических объектов.

Так нельзя относиться к культурному наследию.

Это всё равно что зарезать здоровую молочную корову ради одного обеда, забыв, что она могла кормить людей ещё много лет.

Разрушить памятник легко.

Создать его невозможно.

Мы не имеем права быть поколением, которое войдёт в историю не как созидатели, а как разрушители собственной культуры.

Фото Газеты.uz

Источник