Есть вопросы, на которые человечество пока не знает ответа.
Есть ли жизнь на Марсе? Можно ли выпрямить Пизанскую башню? Можно ли воскресить мёртвого?
А вот на другой вопрос я готов ответить совершенно определённо:
Да! Узбекское кино способно выйти на международную арену. И, возможно, даже дойти до «Золотого глобуса».
Именно об этом я недавно разговаривал с человеком, который имеет непосредственное отношение к этой премии.
«Золотой глобус» существует с 1944 года. В отличие от многих государственных и профессиональных премий, его особенность исторически заключалась в том, что важную роль в выборе победителей играли журналисты, освещающие кино и телевидение.
Так получилось, что мой старый знакомый - журналист, связанный с международным киносообществом, - рассказал мне любопытную вещь.
После российского вторжения в Украину команда, которая исторически работала с кинематографом стран СНГ, покинула Россию. Часть её перебралась в Тбилиси, а другая рассматривает возможность создания своего центральноазиатского присутствия.
На столе - два города: Алматы и Ташкент.
Ашхабад, Бишкек и Душанбе, по его словам, пока даже не рассматриваются.
Он спросил меня:
- Как ты думаешь, где лучше?
И тут я задумался.
Мне хотелось сказать:
«Держитесь от узбекского кино на расстоянии, превышающем дальность полёта артиллерийского снаряда».
Потому что я знаю атмосферу свободы в казахстанском кино. И знаю, как чиновники от узбекского кино способны душить собственную кинематографию - почти с такой же безжалостностью, с какой Отелло задушил Дездемону.
Но я промолчал.
Вместо этого спросил:
- А какие шансы у Ташкента?
Ответ был настолько беспощадным, что я не сразу смог его переварить:
«У Вселенной есть границы. Но нет границ ни у глупости узбекских киночиновников, ни у бездарности значительной части фильмов, которые сегодня снимаются в Узбекистане».
Я почувствовал себя как чинара, в которую ударила молния.
Хруст. И всё.
Осталось только ждать следующего удара.
Но мой собеседник вдруг загадочно улыбнулся:
- Выход есть.
Я посмотрел на него с надеждой человека, заглядывающего в пересохший колодец посреди пустыни. И услышал:
- У узбекского кино должно быть лицо.
Не чиновник. Не министерская табличка. Не очередной начальник с фотографией на фоне государственного флага. Человек, которого знают и уважают кинематографисты мира. Человек, способный говорить с международной киноиндустрией на одном языке - в том числе буквально, на английском. Человек, который сможет представить узбекское кино не как провинциальный продукт, выпрашивающий внимание, а как часть мировой культуры.
И тогда у меня в голове начали вспыхивать имена.
Я сразу сказал:
- Рустам Хамдамов.
Величайший, пожалуй, художник узбекского кино.
Ответ был холодным:
- Слишком возрастной. И его российское гражданство может создать дополнительные сложности.
Я продолжил искать.
И вдруг сказал:
- Нодира Мюррей!
Вот здесь всё сошлось.
Нодира родилась в Джизаке, училась в Ташкенте, а затем вышла на британскую театральную и кинематографическую сцену. Она не просто работает в международной среде - она понимает её изнутри.
Она снимала кино в Иране. Работала в британском театре. Знает английскую культурную среду. И при этом остаётся человеком, который способен говорить об Узбекистане без фольклорного лака и без комплекса провинциальности.
Я добавил:
- И к тому же она красавица.
Мой знакомый достал телефон, что-то поискал, посмотрел на экран и поднял большой палец.
- Очень хороший кандидат.
По крайней мере, средний палец он мне не показал.
***
После этого я позвонил самой Нодире.
- Если тебе предложат стать лицом узбекского кино на «Золотом глобусе», что ты скажешь?
Она немного подумала. И ответила:
- Я могу сделать это очень хорошо.
Вот за эту фразу я её и люблю.
Потому что это не «я попробую». Не «посмотрим». Не «если получится». А спокойное: «Я могу сделать это хорошо».
Когда-то итальянский художник Тициан, по легенде, говорил примерно о том, что если рядом с правильной краской позволить ему поставить свою, он сумеет сделать даже грязь похожей на золото.
Мне кажется, узбекскому кино сейчас нужен именно такой человек.
Не тот, кто будет оправдывать его слабости. А тот, кто способен показать миру его сильные стороны.
Я решил аккуратно прощупать почву и позвонил Шахире Хамроевой, которая сейчас работает пресс-секретарём хокимията Навои.
Сказал:
- Передай своим знакомым из кино: если Нодира Мюррей будет представлять Узбекистан на площадке «Золотого глобуса», это может стать очень сильной картой.
Шахира дала мне Telegram-контакт нового руководителя кинематографии Джахонгира.
Я не позвонил.
Я подумал: человек только пришёл на новую должность. А тут какой-то безумный журналист звонит ему и рассказывает про «Золотой глобус» и Нодиру Мюррей. Можно и испугать человека.
Поэтому я пошёл другим путём.
Позвонил живой легенде узбекского кино - Али Хамраеву. Спросил его мнение о Нодире.
Али-ака сказал, что считает её «одним из самых сильных кандидатов», и предложил поговорить с ней лично.
После разговора он написал мне: «Я поблагодарил Бога за то, что в XXI веке есть узбек, который так глубоко понимает кино».
Для меня это было очень серьёзным аргументом.
Потому что если человек масштаба Али Хамраева говорит такое - к этому стоит прислушаться.
Почему именно Нодира Мюррей?
Вот несколько фактов.
Первый. Нодира получила актёрское образование в Великобритании. В 2007 году она представила спектакль «Танцовщица британского посла».
Спектакль начинался в небольшом театре на востоке Лондона. После внимания прессы и полного аншлага его перенесли в центральный Лондон - в Arts Theatre.
Это важно. Потому что международный успех начинается не с красной дорожки. Он начинается тогда, когда тебе удаётся заставить чужую публику купить билет на твою историю.
Второй. Нодира была продюсером фильма Winners («Победители»), который Великобритания выдвигала в категории иностранного художественного фильма на «Оскар».
Третий. За продюсерскую работу над этим фильмом Нодира получила премию BIFA - British Independent Film Awards в категории дебютного продюсера.
То есть перед нами не просто актриса. Не просто продюсер. Не просто человек узбекского происхождения, живущий за границей. Перед нами профессионал, уже прошедший через британскую киноиндустрию и получивший там признание.
И это принципиально важно. Потому что международная презентация национального кино - это не конкурс красоты и не дипломатический приём.
Это работа. Нужны связи. Знание индустрии. Язык. Репутация. Понимание того, как разговаривать с журналистами, продюсерами, режиссёрами и фестивальными программными директорами. И, самое главное, способность объяснить иностранцу, почему ему вообще должно быть интересно узбекское кино.
Что такое «Золотой глобус»?
«Золотой глобус» - одна из наиболее известных международных кинематографических и телевизионных премий.
Она появилась в 1944 году и исторически была тесно связана с работой журналистов, освещавших Голливуд.
Сегодня победителей выбирает международный корпус журналистов и представителей медиа, работающих в сфере кино и телевидения.
И вот здесь возникает главный вопрос:
Почему Узбекистан вообще должен быть интересен этой аудитории?
Потому что одной географии недостаточно. Нельзя просто сказать: «Мы - Узбекистан. Обратите на нас внимание».
Миру это неинтересно.
Миру интересна «история».
Интересен автор.
Интересен человек, который способен превратить национальную культуру в универсальный рассказ.
И именно поэтому нам нужен не очередной чиновник, который будет рассказывать миру, как успешно развивается узбекский кинематограф.
Нам нужен человек, которому поверят без приказа сверху.
Жизнь на Марсе пока не нашли. Хотя учёные продолжают искать признаки жизни. В Пизе башня по-прежнему стоит криво. Мёртвых мы пока тоже не научились возвращать к жизни.
Но узбекское кино можно вернуть к жизни. И для этого, возможно, не требуется чудо. Требуется всего лишь перестать душить его. Дать режиссёрам свободу. Убрать чиновничью опеку там, где она превращается в цензуру. Создать условия для международных копродукций. Поддерживать авторское кино, а не только безопасные для начальства проекты. Учить продюсеров работать с международными фестивалями. И, наконец, научиться правильно представлять Узбекистан миру.
Потому что иногда один человек может открыть дверь, которую годами не удаётся открыть целому министерству.
Узбекскому кино нужен такой человек.
И я вижу его в Нодире Мюррей.
Она может стать не чиновничьим «лицом Узбекистана», а профессиональным лицом узбекского кино.
Человеком, который сможет стоять перед международной кинематографической элитой и сказать:
«Да, у нас есть проблемы. Да, наше кино далеко от совершенства. Но у нас есть история, культура, талант и право быть услышанными».
И это будет гораздо убедительнее любой официальной презентации.
Поэтому я бы сформулировал всё ещё проще:
Нодира Мюррей - возможный спасательный круг узбекского кино.
И если этот круг действительно существует, его хотя бы стоит бросить. Потому что тонущий не спрашивает, какого цвета спасательный круг. Он хватается за него.
На фотографии: Нодира Мюррей (первая справа) с создателями фильма «Победители» (Winners).
