Голос Джельсомино:

Сейчас многие говорят о «китайском» методе борьбы с бедностью.

Чем много говорить, пусть говорят цифры.

Малый и средний бизнес (МСП) в Китае является фундаментом национальной экономики. В КНР действует так называемое правило «60-70-80-90», которое подчеркивает значимость этого сектора: малые предприятия обеспечивают более 60% ВВП, около 70% инноваций, более 80% рабочих мест в городах и составляют свыше 90% от общего числа предприятий страны.

Малый бизнес сыграл фундаментальную роль в полной ликвидации абсолютной бедности в Китае, объявленной в 2021 году. В рамках масштабной государственной стратегии «адресного искоренения бедности» (Targeted Poverty Alleviation) бедные слои населения рассматривались властями Пекина не просто как пассивные объекты для выплаты пособий, а как активный экономический ресурс.

Развитие микропредпринимательства и фермерства помогло КНР вывести из крайней нищеты около 100 миллионов сельских жителей всего за 8 лет.

Общемировая тенденция такова: без роста малого бизнеса, говорить о экономическом росте и борьбе с бедностью бессмысленно!

А что у нас?

У нас государство с одной стороны заставляет хокимов три дня «работать над искоренением бедности».

С другой стороны - разрушают мелкие магазинчики на остановках, разоряя мелких предпринимателей в угоду торговому олигархату, и крупным торговым сетям.

Множество мелких СТО, мелких мастерских, и малых предприятий, были сломаны под застройку жилья.

Пахотные и мелиоративные земли отданы латифундистам, под агрокластеры.

И под конец бедных сделали нищими, запретив им эксплуатировать автомобили старше 50 лет.

Писать «нонсенс»?

Я уже устал писать это слово.

Такими методами можно победить бедность только на бумаге.

При олигархизации экономики, и латифундизации сельского хозяйства - бедность побочный эффект роста доходов олигархата.

По некоторым данным, у нас доля малого бизнеса упала с 4.5%, до 10% в ВВП страны с 2016 года.

В 2016 году импорта мяса не было вообще. Его производили фермерские и дехканские хозяйства.

С 2016 по 2026 год импорт продовольствия в Узбекистан вырос примерно в 3,5-4 раза

Вот вам и «рост» экономики, вот вам и корни бедности.

Мы даже не в состоянии произвести продукты питания!

А ведь мясо и продукты питания - это не айфоны и ноутбуки, мясо, молоко, пшеницу здесь производили тысячи лет.

Мы финансируем сельское хозяйство зарубежных стран импортом того, что можем производить сами, и сами уничтожаем рабочие места внутри страны импортом продовольствия из-за рубежа.

Как можно говорить в таких условиях о борьбе с бедностью?

Какую роль играет олигархат, латифундии и рост их доходов, в обеднении населения?

Извините, я забыл.

Олигархата у нас нет, потому что о нем не пишут крупные СМИ...

Хокимы (главы администраций – ред.) могут работать круглыми сутками, над «искоренением бедности», но у них ничего не получится.

Без развития малого бизнеса и мелкого фермерства проблему бедности не решить.

Во всех странах, победивших бедность, внушительные цифры доли малого бизнеса в ВВП страны, включая Китай.

У нас доля малого бизнеса в ВВП страны падает!

Растет импорт продуктов питания.

А это значит, что растет бедность, несмотря на рост бумажных показателей «искоренения бедности».

Цифры – они, в отличие от людей, не врут...