В дни мусульманского праздника Курбан-Байрам улицы Ташкента абсолютно пусты, а как минимум половина ресторанов не работает: такую ситуацию нельзя было вообразить прежде. В столичной мечети яблоку упасть негде - я иду между верующими без обуви, и случайно наступаю одному на молитвенный коврик. Раньше бы меня деликатно поправили - «Пожалуйста, осторожнее, брат», теперь же человек в ярости шипит на меня - «Чего ты ходишь тут?». «Правительство давно предупреждали, - угрюмо говорит мне бизнесмен Садык Худояров. - Не нужно заигрывать с исламистами. Сейчас оно пытается отыграть назад, но неизвестно - получится ли. Всё уже зашло слишком далеко». Что конкретно произойдёт с Узбекистаном, если рост исламизации сохранится?
...Предыдущий президент Узбекистана Ислам Каримов (правил в 1991-2016 гг.) держал религию под жёстким контролем - даже, пожалуй, излишним. Не разрешалось отпускать бороды, милиция задерживала их обладателей, и насильственно брила в отделениях. Подросткам до 16 лет запрещалось посещать мечети, все муллы находились под контролем спецслужб. Если женщина выходила на улицу с закрытым лицом, её обвиняли в намерении совершить теракт. Восстание исламистов в 2005 году в Андижане было подавлено настолько кроваво, что точное количество жертв не выяснено до сих пор. Лидеры террористов из «Исламского движения Узбекистана» организовали нападения на посольство Израиля. Однако, на данный момент командиры боевиков, требовавшие от Каримова ввести по всей республике «законы шариата» и запрет на алкоголь, давно выслежены и убиты.
«Тогда побоище в Андижане казалось мне ужасным перегибом, но сейчас я считаю, что оно были оправдано, - заявляет учительница литературы Азиза Ибрагимова. - Иначе в Узбекистане попросту началась бы гражданская война. Теперь я вижу, как наши женщины завернулись в платки-хиджабы и бесформенную тёмную одежду арабского стиля. Но мы же не в Эмиратах или Судане! У нас есть свои косынки, покрывающие волосы, и красивые национальные платья, которые без зазрения совести может носить каждая верующая мусульманка. Я всем объясняю - узбеки, это не арабы, зачем нам перенимать чужие привычки? Но бесполезно. Самые популярные магазины в Ташкенте - именно «бутики» религиозной одежды для женщин. Конечно, после 25 лет запретов такое поведение кажется нормальным. Но пугает то, что, уже начав, потом никто не хочет остановиться».
Алкогольные напитки спокойно продаются в магазинах и подаются в общепите Узбекистана, но всё большее признание получают «халяльные» заведения, без спиртного. Узбеки, родившиеся при Брежневе, жаловались мне, что их взрослые сыновья не пьют пиво или водку. «Да, алкоголизм - конечно, плохо, - считает хозяин гостиницы Фархат Рашидов. - Но когда совсем молодые люди находят счастье лишь в походах в мечеть и религиозных проповедях, считая бокал пива или открытое лицо девушки страшным грехом, мне становится как-то не по себе: хотя лично я не пропускаю ни одной пятничной молитвы. Каримов запрещал всё подряд, это неправильно. Увы, получается, вседозволенность тоже приносит плохие плоды, люди ведут себя странно».
...Но самое удивительное для меня - что отдельные узбеки хвалят афганское религиозное движение «Талибан». Ещё недавно талибы служили пугалом в Узбекистане - вот, мол, смотрите, они запретили музыку, не дают девушкам получать высшее образование, проверяют, молятся ли люди в пятницу в мечети. А сегодня я слышу от узбеков (к счастью, это единичные мнения, но...) - а что плохого в талибах? Надо и в самом Узбекистане такие вещи ввести, всё по законам Аллаха - запретить продажу спиртного, свинины, установить законом ношение бород и не велеть женщинам выходить из дома без разрешения мужа. «Эти правила ввёл Всевышний, и значит, их следует соблюдать всем без исключения, - говорит мне 22-летний парень в Ташкенте. - Чего ещё нужно делать доброму мусульманину, кроме как жить по воле Всевышнего?». «А что же тогда остаётся местным русским?» - спрашиваю я его. Он смотрит на меня прозрачными глазами. «Лучше им взять и уехать из Узбекистана, иначе будет сложно». «А вы мне не подскажете, - не выдерживаю я. — Почему в Афганистане строго соблюдают все религиозные законы, но при этом живут в нищете, и народ оттуда бежит? Вы хотите похожих условий для Узбекистана, неправда ли?». У юноши не находится, что мне сказать. Он о таком просто никогда не задумывался.
...Мимо меня в парке Ташкента проходит семья с пятью детьми, самому старшему на вид – лет восемь: население Узбекистана с распада СССР увеличилось с 23 до 39 (!) миллионов человек, из них 25 % - подростки до 14 лет. «Как правило, необразованная молодёжь - лёгкая добыча для пропагандистов «джихада», радикальных исламских проповедников, - полагает учительница Азиза Ибрагимова. - Быть мусульманином модно, популярно, и все юноши наперебой соревнуются, кто правильнее соблюдает пост Рамадан, или празднует Курбан-Байрам, постит фото в соцсетях. Но Узбекистан - светское государство, и меня это тревожит всё больше: хотя сейчас каких-то проповедников тоже стали сажать, как при Каримове. Но не опоздали ли мы с такими действиями?».
«После распада СССР в идеологии у нас в Узбекистане оказался вакуум, - полагает бизнесмен Садык Худояров. – А свято место, как общеизвестно, пусто не бывает. Людям сложно жить без веры в лучшее. Прежде полагалось верить, что мы очень-очень скоро построим социализм, и заживём, как в раю. Едва социализма не стало, его сразу же заместила религия – особенно в беднейших районах Узбекистана, вроде Намангана, где и появились первые исламские террористы. Я искренне верю во Всевышнего. Но меня пугает популярность идей в стиле – «Если вы не соблюдаете добровольно все предписания ислама, мы вас заставим. Нет желания, чтобы мы превратились в Афганистан, Судан или Йемен: тем более, Россия тогда попросту закроет свои границы для узбекских мигрантов».
«За последние годы узбеки из нашей республики и соседней Киргизии совершили теракты в Нью-Йорке, Санкт-Петербурге, Стамбуле и Стокгольме, - вспоминает Азиза Ибрагимова. – Раньше я такого и представить себе не могла. Мне не хочется верить, что дальше будет ещё хуже. Но простите, я уже совсем не знаю, что и думать».
Мнения, что я услышал в Узбекистане, разные. Кто-то уверен, что с одной стороны сильно сгущают краски. Кто-то с другой стороны – что республика стоит на грани конфликта. И, похоже, обе стороны друг друга не слышат. Они согласны лишь в одном - после распада СССР Узбекистан очень сильно изменился.
