В декабре прошлого года между гузарами (этим словом в Самарканде называют махалли, кварталы частной застройки – ред.) «Кулолон» и «Хон Саид Имом» у центрального перекрестка старого города незнакомцы огородили большой угол. Там находилось: минимум два традиционных ховли (двара – ред.), гумма-самбусахона (место приготовления пирожков и самсы – ред.) с глиняным тандыром, мясная лавка, магазинчик, перед которым женщины торговали самаркандскими лепешками, «салон красоты» местной жительницы, куда мы частенько заглядывали. Вся местечковая эта формальная-неформальная инфраструктура прилегала к каналу Чашма (Новадон), который ранее хокимият (администрация – ред.) забетонировал в трубу, уничтожив растительный ландшафт.
Так, за сплошным железным занавесом, нагло проглотившим и части тротуара и придорожной территории, спешно начался снос всего вышесказанного. Я сообщила госоргану. Снос тогда не прекратился, хотя, вроде, официально «приостановили». Дальнейшее строительство не велось.
И вот пару дней назад на железном занавесе я увидела паспорт проекта очередной массивной инородной коробки «HOTEL», который будто насмехался надо мной прямо в глаза на моей же улице. Активно орудовал железный ковш, не подавившись тротуаром и минисоциоинфраструктурой. Камазами выносится земля исторической зоны и роется вглубь котлован.
Судя по всему, застройщик за это время «решил» формальную сторону вопроса - сноса аутентичной архитектуры, возможно, даже оплатил «по закону» штраф, и стройка за зеленым занавесом получила «зеленый свет» от государственных экспертов по культуре и наследию.
В исторической зоне, что тем более под международной охраной:
- 2 ховли должны оставаться двумя ховли;
- естественно сформировавшаяся уместная маленькая социальная коммерческая инфраструктура, должна по возможности сохраняться (не уничтожаться большим частным пришлым бизнесом);
- исторический канал не должен загоняться в цементную трубу, с уничтоженной природой;
- тротуар вообще не должен уменьшаться и т.д. и т.п. (Облстрой, алёёё?)
- этажные громоздкие бизнес-коробки должны быть под запретом; на стадии проекта получать отказ безусловный, безоговорочный. Как во Франции или Венеции, куда наши чиновники так зачастили.
- штрафы не должны быть «этапом» на пути получения разрешения. Штрафы должны выполнять свою санкционную суть: наказать, не допускать продолжения правонарушения. Вплоть до того, чтобы было «невыгодно» строить. Как в Германии, где штрафы увеличиваются до достижения самосноса. Иначе это не штраф-санкция, в строчка в смете расходов.
- государственный эксперты, допускающее уничтожение части исторического силуэта, пластику махаллей, национальных ховли, должны быть привлечены к ответственности;
- активно работать антикоррупционная экспертиза разрешений.
Реальность 2. Венецианский абстракт
В то же время, в далекой Венеции и других городах центарах мировой культуры наши экспеты-чиновники поют оды концепции махалли, ставят модные бьеналле с кусочками и элементами артефактов этой тематики, ходатайствуют о внесении в список наследия ЮНЕСКО, собирают международный «круглый стол» экспертов...
У них есть ВСЕ. И в невиданных масштабах: влияние, полный надинституционный контроль, ресурсы, советники, связи, много денег, СМИ, иммунитеты ... Однако растрачивают они их на разного рода «абстракт», излишества, неуместный haut cuture. Живут в своем нереальном мире своей интерпретации культуры и культурного человека.
Мне, например, тоже нравилось «размышлять о высоком»: ходить по 4 раза на интересную модерновую выставку в лондонском Тэйте; выгуливать жакет Лены Ладик на выставке в Royal Academy of Arts; встречать свой ДР в Лувре, в течение часа разглядывая «Свободу ведущую народ» Эжена Де ла Круа, которую когда-то играла в постановке университетского театра.
Но сейчас, здесь, вся оторванная от нашей узбекистанской реальности «культура» у меня не вызывает удовольствия. Точнее вызывает отвращение. Реальность слишком плачевна. А цинизм и диссонанс зашкаливают.
Я уверена, это и есть более естественное и правильное состояние для думающего человека, чем витание в облаках Венеции и Парижа, трата ресурсов на staged authenticity, внешнюю «культурную дипломатию» (во всей ее абстракции) , дорогущий лоск, в то время как на местах, в системе, и в зоне твоей должностной ответственности - беспредел. Это ненормально, некультурно, непрофессионально. Неприлично, в конце концов!
Нельзя отворачиваться от реальности. Нельзя говорить о сохранении махалли, одновременно позволяя уничтожать её части. Опять и опять. Ведь такие примеры чрезмерно часты.
А еще, нельзя отворачиваться от людей, пытающихся обратить внимание на реальную реальность, которые могли бы профессионально, беспристрастно и по-настоящему работать над решением проблем в этой сфере.
У меня все. Всех ждем на Бухарском бьеннале 2027!
