Марьям Ибрагимова: «К вопросу о земле»

Суббота, 21 Ноября 2026

8 декабря Узбекистан вновь отмечает день Конституции. За недолгое время существования её неоднократно меняли. Но её недемократическая суть оставалась прежней. Она декларирует, что дарует нам право на свободу политических взглядов и свободу политических партий, на деле же устанавливает жёсткую вертикаль исполнительной власти и силовиков. Декларирует свободу и защиту частной собственности, на деле в экономике преобладают интересы правящей элиты.

Прежде чем я изложу своё понимание необходимых реформ, мне хотелось бы проанализировать, на какие группы расколото наше общество. У каждой из этих групп свои политические и экономические интересы, за которые они активно или пассивно борются. Пока есть относительная стабильность, общество пассивно. Как только привычный уровень доходов начинает падать, обстановка начинает накаляться.

Обозначим эти группы:

Господствующая с момента провозглашения независимости - бывшие и нынешние чиновники и силовики. Именно они приватизировали, присвоили богатства страны, неприлично разбогатели и управляют в своих интересах. К ним также примкнули бывшие «теневики» и, конечно, мафия, отстоявшая свои интересы. (В Узбекистане все знают главных мафиози, которые официально числятся в бизнесменах.)

Самая многочисленная группа - приспособившиеся обыватели, мелкие клерки, мелкие бизнесмены. К сожалению, сюда надо отнести часть интеллигенции, которая подрабатывает и которой хватает на жизнь. Все они очень гордятся тем, что политика их не интересует. (Это, конечно, самообман. Большинство из них ушло в ислам. Но где тонкая грань между мирным исламом и политизацией ислама?)

Надеюсь, что эта группа немногочисленная: радикальные исламисты. Для них Афганистан и Иран - пример для подражания. Они на полном серьёзе верят, что теократия может создать справедливое общество. При этом главный стимул для них - загнать женщин в абсолютное рабство, чтобы мужчина имел право абсолютно на всё.

Есть ещё одна маргинальная группа. Это те, кто продолжает верить в сказки о бывшей империи СССР, где всё было бесплатно. (Это мечта всех лентяев и дураков.) За 35 лет после распада СССР эти люди не удосужились понять, что блага с неба не падают, что все блага создаются чьим-то трудом и талантом. Было бы некорректно всю вину возлагать на их паразитизм. К сожалению, большую роль в этих взглядах сыграл тот факт, что при долгом правлении И. Каримова страна оказалась в глубоком кризисе и застое. Это привело к разгулу коррупции и появлению миллионов гастарбайтеров. Отсюда тяга назад в СССР.

Эта группа пока, к сожалению, самая малочисленная! Но тут ключевое слово - пока. Развитие интернета, прогрессивных идей влияет на молодёжь, и эта группа будет расти. Именно эти люди верят в прогресс и хотят видеть Узбекистан подлинно демократической страной с сильной рыночной экономикой. Они хотят свободы слова, политических партий и соблюдения прав личности. Они за гражданское общество, где реально ограничен произвол силовиков и эффективно борются с коррупцией.

1

Наглядный пример

Анализируя десятилетнее правление Шавката Мирзияева, хочется быть честной и справедливой. Я излагаю всего лишь своё субъективное мнение.

Надо признать, что 10 лет назад Мирзияев получил страну в тяжёлом состоянии. Одни видели в нём второго Каримова, другие - спасителя (этих других было мало). Нельзя отрицать того, что за десять лет положительные перемены имели место.

В частности, он открыл конвертацию и оживил частный сектор, а также заставил более-менее работать ЖКХ.

Но, к сожалению, пороки прежней системы, в первую очередь коррупция, разъедают систему нынешнюю, и все перемены сопровождаются сильными злоупотреблениями.

Здесь уместно вспомнить опыт Ирана. При шахе Мухаммеде Резе Пехлеви он достиг внушительных успехов во многих сферах.

Развивалось образование, наука, энергетика, транспорт, промышленность. Иран стал ведущей державой Ближнего Востока и вполне светской страной. Почему тогда в 1979 году Иран так страшно качнуло в агрессивный ислам?

Просто в этой эйфории достижений власть забыла о простом народе, в первую очередь о миллионах крестьян. Земля оставалась в руках близких к власти кланов, обогащались в основном удачливые дельцы. Процветала коррупция, провластные кланы невероятно богатели, пользовались всеми благами, процветали финансово и политически. Большая часть иранского народа не участвовала в этом празднике жизни. Он прозябал и не сводил концы с концами. Когда появился лидер, который, с одной стороны, опирался на традиционные ценности - воинствующий шиизм, с другой стороны, обещал справедливость, равенство и социальную защиту, случилась катастрофа. Народ поверил и всей душой поддержал этих радикалов.

Сразу хочу подчеркнуть: я не призываю широко раздавать народу блага и помощь. Я категорически против развития в обществе иждивенческого настроя. Помощь должны получать истинно нуждающиеся - сироты, инвалиды, престарелые и безработные. Всё в жизни надо зарабатывать трудом и талантом. Правительство же обязано создавать рабочие места. Граждане имеют право на справедливо оплачиваемый труд.

Кто распоряжается землей

Подхожу к сути статьи. Узбекистан нуждается в серьезных реформах, которые приведут к созданию современные фермерские хозяйства и соответствующей промышленности. А для развития промышленности нужен внутренний рынок.

Именно развитый фермерский сектор начнёт нуждаться в агротехнике, машинах, тракторах, трубах и т. д. Создание прогрессивных фермерских хозяйств решит четыре стратегических задачи:

1. Как уже было сказано, сформирует потребность в технике, тракторах, машинах и создаст внутренний рынок для развития промышленности.

2. Обеспечит общество необходимыми продуктами питания.

3. Даст толчок развитию лёгкой промышленности, так как будет много дешёвого сырья. Это хлопок, шерсть, шёлк, лён, кожа, масло, каракуль, продукты для консервирования.

4. Наконец, у нас появится средний класс, придающий стабильность обществу.

Правда в том, что без частной собственности на землю невозможно создание процветающего фермерства.

Я не призываю отдать городскую землю. Это пусть подождёт. Надо отдать в частное владение именно пахотные земли.

Не понимаю, почему тормозится эта реформа. Земля государственная, её не надо, как в других странах, отнимать у крупных землевладельцев. Но, видимо, чиновничья элита боится потерять своё влияние и коррупционные доходы. Поэтому все реформы, касающиеся собственности на землю, половинчаты и не дают ожидаемого результата.

Давайте разбираться.

Есть две непреложные истины, без которых нет главного человека, который создаст процветание, который вложит весь труд и таланты в землю, - СВОБОДНОГО ФЕРМЕРА.

1. Ему нужна частная собственность на землю.

2. Ему нужна свобода производства, то есть он должен выращивать те культуры, которые сам выбирает, и продаёт кому хочет.

Наш фермер - государственный крепостной, чья судьба в руках чиновника.

По узбекистанскому постсоветскому законодательству земля передавалась в аренду на 50 лет любому желающему фермерствовать. Кроме того, каждому сельскому жителю выделили от 1000 до 2000 кв. м земли для личного пользования.

Почему это не сработало?

С этими вопросами я отправилась в провинцию, чтобы поговорить непосредственно с фермерами. (Сразу хочу пояснить, что разговаривали со мной только после того, как я обещала ничьи имена не разглашать.)

Во-первых, надо было понять, кто реально распоряжается пахотной землёй. Выявилась до боли знакомая картина.

Землю в аренду расхватали бывшие и теперешние начальники всех рангов, их родственники. Они отлично понимают, что если когда-нибудь землю передадут в частную собственность, то это неплохое начало.

Часть земель перешла в руки желающих хозяйствовать, но не могу сказать, что это большинство. Многие просто держат за собой землю, посадив для вида сады, которые не особенно рентабельны. В тех местах, где земли плодородны и доступна вода, продают землю без оформления или сдают в субаренду. Там, где похуже условия, сдают землю беднякам почти без прибыли. Главное - сохранить землю за собой.

Что касается дополнительных участков, выделенных каждой семье, то их просто застроили жильём. Хокимы (главы администраций, назначаемые действующей властью – ред.) за определённую взятку эту практику узаконили.

У меня сложилось впечатление, что половина пахотных земель потеряна для рентабельного использования.

Не буду утверждать, что власть не понимает этих проблем. Несколько лет назад была организована широкая инспекция. Пустующие или нерентабельно используемые земли решили отобрать и передать успешным фермерам.

Как всегда, эта проверка утонула в коррупции и новом насилии. Те, кто имел связи или дал взятку, свою аренду сохранили. Те, кто не смог успешно сопротивляться, аренду потеряли. При этом никого не интересовала судьба трудолюбивых и хозяйственных фермеров.

Самое удивительное, что вы никогда не разыщете статистику, реально отражающую, кто и как пользуется землёй.

Один из моих бывших студентов, часто работающий в государственных аграрных проектах, разъяснил эту ситуацию:

1. Такой статистики для внешнего пользования просто нет, а если что-то публикуют, то это чистое враньё.

2. Каждый хоким в своих отчётах искажает статистику, и центральная власть никогда не знает истинных цифр и истинного положения дел.

3. В данный момент хокимам запретили распоряжаться землёй.

Но я почему-то уверена, что ничего в этом вопросе не изменится. Система всегда оставляет лазейки для беззакония.

Выход, с моей точки зрения, только один: передать пахотные земли в частную собственность. При этом продумать механизмы, чтобы земля не пустовала и не присваивалась для последующей застройки.

Фермер, владеющий землёй как собственник, будет заинтересован в благоустройстве этих земель. Если налог на землю будет излишне высоким и будет учитывать плодородие земли, ни один хозяин не позволит этой земле пустовать. Хозяин вложит труд и все таланты, чтобы иметь с неё хороший доход. Успешные фермеры смогут осуществить капельное орошение, создать перерабатывающие сельхозпродукцию предприятия.

Положение фермеров

Всё, что я предлагаю, давно проверено историей богатых стран. Но наша политическая система, зорко охраняющая интересы чиновников, всегда предложит свой вариант.

Было решено создавать агропромышленные кластеры. На бумаге это выглядело как решение многих проблем.

Что ожидалось от этой программы:

1. Государство финансирует кластеры, предоставив льготные кредиты. Кластеры, в свою очередь, помогают фермерам техникой, удобрениями, уборкой урожая. Как следствие, фермеры будут процветать и завалят страну сельхозпродукцией.

2. Кластеры создают промышленную линию переработки сельхозпродукции вплоть до продажи своих товаров за рубеж и зарабатывают валюту для государства.

3. Экономика развивается, возникает внутренний рынок труда.

Под эту достаточно иллюзорную программу были взяты нехилые кредиты у зарубежных банков. Многие чиновники почуяли неплохую добычу и подсуетились, чтобы пропихнуть в руководство кластеров своих людей.

Прежде чем сделать свои выводы, я постаралась найти людей из кластеров и выслушать всех. (Опять же, всем обещала не разглашать их имена. Это и простые работники, и руководители кластеров.)

Вот результат моих исследований по пунктам.

Главный вопрос: процветают ли фермеры?

Твёрдо говорю: нет! В их жизни ничего не изменилось. Они были и остались крепостными.

До кластеров государство заставляло фермеров сеять хлопок и сдавать урожай по госцене. Теперь они зависят от кластера и ему отдают урожай.

Помогает ли ему кластер? Фермеры утверждают, что техника плохо работает, удобрения часто некачественные, а с поливом и вовсе никакой помощи.

В подобных условиях фермер не заинтересован в своём труде. Естественно, ни труд, ни талант он вкладывать в урожай не будет.

Фермеры и работники кластеров ненавидят друг друга, так как у них взаимоисключающие интересы.

Особо хочу остановиться на том, что кластер имеет право на урожай. Здесь главный узел противоречий.

Понятно, что кластер хочет снизить свои расходы на сырьё. Допустим, это хлопок. (Большинство кластеров именно хлопкоперерабатывающие.)

Фермеру хочется повысить цены на урожай. В нормальной экономике этот вопрос решает рынок спроса. В нашей антиэкономике это решается министерством.

Один из руководителей мне рассказал, как это происходит.

Вначале цены за 1 кг хлопка установили около 20-25 центов. Это было выгодно для кластера.

Но вот случился казус. Министр на встрече с президентом, не подумав, обещает повысить закупочные цены до 85 центов.

И как результат - кластеры в убытке.

Теперь нашли и вовсе «соломоново» решение: пусть фермеры и кластеры между собой договорятся.

Объясните мне, как это будет происходить?..

Есть и ещё подводные камни. Хлопок собирает не фермер, а нанятые кластером сезонные рабочие. Значит, фермер опять теряет часть заработка?

Вот поэтому фермеры стали воровать собственный урожай и контрабандой продавать на сторону.

Реформа, которая не удалась

Ещё более интересно разбираться в проблемах кластеров. Казалось бы, их всячески поддержали, и они процветают.

Начнём с льготного кредитования. (Один из замдиректоров кластера популярно разъяснил мне проблемы с финансированием.)

Международные банки выделили кредиты Национальному банку Узбекистана. Нацбанк выступил гарантом и за это теперь берёт проценты с кластеров.

У меня опять риторический вопрос: почему?

И это ещё полбеды. Банки тянут с деньгами, вовремя не выдают или выдают половину требуемой суммы. Особенно положение обостряется во время уборки урожая. Тогда кластеру приходится искать связи и давать взятки.

Вот вам изнанка судьбы любых международных кредитов.

Но именно опираясь на льготное финансирование, кластерам навязали заботу о фермерах. Кластер обязан помогать с техникой, удобрениями, поливом.

Здесь вскрывается ещё одна коррупционная схема. Оказывается, кластер сам не закупает удобрения или оборудование для полива. Он отчисляет деньги, а закупают другие инстанции. Естественно, эти инстанции получают возможность разворовать деньги и закупить всё некачественное. Стоит ли удивляться тому, что оборудование для капельного орошения работает всего один сезон.

С учётом всех этих проблем и затрат, а ещё надо вспомнить необоснованно высокие закупочные цены, кластер ищет приемлемый выход. Но выход только один: снизить качество продукции.

Это заведомый тупик. Эта продукция не может конкурировать. Скоро кластер станет убыточным, и его закроют.

Нет! Не закроют. Это в рыночной экономике убыточные предприятия умирают. В этой полуфеодальной, частично рыночной, а по сути государственной экономике нельзя признавать провалы. Будут дальше финансировать, поддерживать и с апломбом утверждать, что кластеры - их невероятное достижение.

Я не отрицаю, что среди 134 кластеров есть успешные. Необходимо понимать, что никакой статистики, отражающей действительное развитие кластеров, нет.

Один из моих собеседников утверждал, что их кластер экспортирует полотно за рубеж. При этом жаловался, как им трудно добиться, чтобы положенный НДС им вовремя возвращали.

Разбирая проблемы кластеров, ни в коем случае нельзя забывать, что все директора являются назначенцами. Все эти люди имеют связи в чиновничьей среде, кто-то за ними стоит.

Это тоже залог того, что даже самые убыточные кластеры будут командными методами поддерживаться на плаву.

Один из моих собеседников рассказал, что спортивные школы обязали покупать футболки, производимые кластерами. Найдётся много государственных структур, которых заставят покупать продукцию кластеров. Например, больницы, детдома, армию и т. д.

Можно ли всё это считать рыночной экономикой? Могут ли кластеры успешно развиваться и стать залогом развития экономики страны?

Очевидно, что этого не случилось. Гора родила мышь.

Ещё более очевидно, что существующий режим не способен провести необходимые реформы. Его главная цель - охрана собственных интересов и власти. Любые либеральные перемены в экономике разбудят общество и повлекут за собой политические перемены. А это именно то, чего больше всего боятся властвующие чиновничье-мафиозные кланы.

Главный вывод

Именно поэтому я хочу вернуться к сути моих выводов о необходимой реформе.

Обратите внимание, речь идёт только о пахотных землях. Наши степи, пустыни, горы и природные богатства должны оставаться общественной собственностью. Все эти богатства требуют очень осторожного подхода.

Но пахотная земля должна уже обрести настоящего хозяина.


Марьям Ибрагимова