К встрече президентов Турции и Узбекистана: «лед растоплен», визы отменены. Но реабилитации «раскулаченных» бизнесменов не произошло

Воскресенье, 06 Мая 2018

Государственный визит президента Турции Реджепа Эрдогана, прибывшего в Узбекистан с супругой и в сопровождении более чем двухсот крупных банкиров и бизнесменов, продолжался с 29 апреля по 1 мая. Медиаслужбы обоих стран описали его в самых восторженных выражениях, именуя продолжением «братских отношений, основанных на дружбе и доверии», и предрекая расцвет взаимовыгодного сотрудничества. Как и в ходе предыдущих встреч на высшем уровне, стороны наобещали друг другу самые заманчивые проекты в разных сферах, сулящие народам двух стран благополучие и процветание, а политическому истэблишменту – дополнительные очки на международной арене. А каковы практические результаты поездки? Попытаемся их оценить.

Большие проекты

За время встречи главы двух стран подписали в общей сложности 24 документа о сотрудничестве в экономической, торговой, транспортно-логистической, промышленной, энергетической, научной, образовательной, туристической и других сферах, закрепив их совместным заявлением «о поднятии узбекско-турецкого стратегического сотрудничества на новый уровень».

Шавкат Мирзиёев и Реджеп Эрдоган. Фото Газеты.uz

Шавкат Мирзиёев и Реджеп Эрдоган. Фото Газеты.uz

Узбекистан подтвердил готовность расширить поставку на рынок Турции продукции легкой, химической, металлургической промышленности, машиностроения, электротехники, кожевенно-обувных, сельскохозяйственных и прочих товаров. Важную роль в этом призван сыграть открывшийся в Стамбуле узбекско-турецкий торговый дом.

По данным СМИ, в 2017 году объем товарооборота между Турцией и Узбекистаном достиг 1,4 миллиарда долларов, увеличившись на 200 миллионов. Объем инвестиций из Турции в прошлом году дорос до миллиарда, а в ближайшие годы эти показатели могут удвоиться, с учетом подписания совместного соглашения о создании благоприятных условий для сотрудничества. Помимо этого, в ходе состоявшегося в Ташкенте 30 апреля узбекско-турецкого бизнес-форума были заключены соглашения на общую сумму в 3 миллиарда долларов по пятидесяти с лишним перспективным инвестиционным проектам.

Национальное информагентство УзА, сообщая о переговорах с руководством Турции, привычно передает, что в Узбекистане действует «около 500 фирм и компаний» с участием турецкого капитала, и что 59 из них будто бы были созданы в течение первого квартала текущего года. Однако просмотрев прошлогодние публикации по данной же теме, легко убедиться, что эта цифра (500) фигурирует в узбекских новостных сводках уже не первый год. Например, в нашей публикации за декабрь 2017-го, посвященной годовщине приезда Эрдогана после смерти президента Ислама Каримова, говорилось, что в 2016 году в Узбекистане, по данным посольства Турции, действовали 450 турецких предприятий, а по утверждению агентства УзА – 500.

На переговорах в Ташкенте. Фото Газеты.uz.уз

На переговорах в Ташкенте. Фото Газеты.uz

Говоря о развитии туризма, президент Мирзиёев с удовлетворением отметил, что за короткий период были запущены авиарейсы между Самаркандом и Стамбулом, а на текущих переговорах была достигнута договоренность об увеличении частоты рейсов на направлениях Ташкент-Стамбул и Самарканд-Стамбул (до 3 рейсов в неделю). В недалеком будущем планируется также открыть рейсы Бухара-Стамбул и Ургенч-Стамбул (по 2 рейса в неделю). К слову, до этого, в марте, появилась информация, что к общему списку прибавился и маршрут Карши-Стамбул (2 раза в неделю), сообщалось также о возможных вариантах запуска рейсов в узбекские города из Анкары, Антальи и Измира.

В ходе состоявшихся переговоров практически впервые был поднят вопрос о необходимости правовой защиты узбекских граждан, находящихся на территории Турции, и легальном их трудоустройстве. В связи с чем стороны подписали соглашение между Агентством по вопросам внешней трудовой миграции РУз и турецкой компанией Тaygagroup, которая и займется приемом и трудоустройством узбекских трудовых мигрантов (после российского рынка труда турецкий является для них вторым).

Президентский контроль

В благодарственной речи в адрес руководителей ведущих турецких банков и компаний президент Мирзиёев пообещал, что его команда будет делать все возможное для выполнения достигнутых договоренностей. «Объединившись, мы растопили лед в отношениях. (…) Если завтра между нами снова возникнет недопонимание, больше мы ваше доверие не вернем. Мы допустили много ошибок», - признался он, видимо, имея в виду репрессии против турецких бизнесменов во времена правления покойного Ислама Каримова, и пообещал взять этот вопрос под личный контроль, присовокупив, что если «присутствующие здесь бюрократы допустят ошибки, они будут наказаны». «Еще раз повторюсь: предательство в отношении турецких деловых людей я буду расценивать как предательство государственной политики», - обратился глава государства к гостям из Турции.

Президент также заверил, что отныне «инвестиции, имущество и права турецкого бизнеса в Узбекистане надежно защищены», поскольку правительство делает всё для стимулирования и полной защиты зарубежных инвестиций. Уже, мол, убраны многие барьеры, мешавшие развиваться бизнесу: упрощена внешняя торговля, порядок лицензирования и сроки получения разрешений, коренным образом совершенствуется фискальная сфера, сокращается административное давление, ликвидирован ряд препятствий для конвертации заработанных средств. Кроме того, аннулированы требования к предоставлению разрешений и лицензий по 42 видам предпринимательской деятельности, разрешительные процедуры для 25 видов упрощены.

Фото Uznews.uz

Фото Uznews.uz

Инвесторы, ведущие деятельность в свободных экономических зонах (СЭЗ), освобождены от всех видов налогов и таможенных пошлин на импорт. Официально заявляется, что эти территории сегодня «обживают» более 300 инвесторов (а теперь сюда включатся и инвестиции, направленные на добычу золота).

«Мы с моим братом Эрдоганом на протяжении полутора лет провели большую работу, чтобы устранить отдельные недопонимания и недоверие в отношениях с турецкими предпринимателями, и мы продолжим эту работу», - продолжил Шавкат Мирзиёев. – «Мы приняли историческое решение об отмене виз для граждан Турции. Еще несколько месяцев назад это казалось невозможным. После октябрьского визита в Турцию и благодаря предпринятым совместно с президентом Турции усилиям, мы решили, что неправильно иметь визы с братским народом Турции».

То обстоятельство, что на днях впервые в истории Узбекистана на пост хокима города Ташкента был назначен не чиновник-номенклатурщик, а бизнесмен – глава компании Artel Engineering Джахонгир Артыкходжаев, по мнению Мирзиёева, увеличивает шансы в деле привлечения необходимых для страны иностранных инвестиций. «С сегодняшнего дня он несет двойную ответственность», - подчеркнул президент, видимо, имея в виду создание новым мэром условий для работы турецких предпринимателей.

Одних обещаний мало

Согласно информации из конфиденциальных источников, турецким предпринимателям и инвесторам, желающим участвовать в бизнес-проектах в Узбекистане, были обещаны кредиты и разного рода льготы и преференции со стороны турецкого государства, чтобы максимально «заинтересовать» соотечественников, опасающихся вкладываться в проблемную для них страну. Иными словами, турецкий президент решил «привязать» к Узбекистан к Турции не только с помощью частных инвестиций, но и всеми доступными ему способами, то есть, преобладание политики над экономикой налицо.

Между тем, в ходе встречи не прозвучало ни слова (во всяком случае, публично) о турецких предпринимателях, вложивших значительные силы и средства в экономику Узбекистана в годы правления покойного Каримова, и потерявших всё свое имущество, а заодно и здоровье по вине экс-президента и его верных псов из СНБ. При этом пострадавшие до сих пор не реабилитированы, а виновные не понесли никакого наказания, не говоря уже о материальной компенсации ущерба.

Если один из двух наиболее известных и успешных в Ташкенте турецких бизнесменов, у которых в Узбекистане «экспроприировали» все активы и ценности, Ахмет Демир, всё же согласился спустя годы вернуться в Узбекистан, поверив обещаниям новой власти, то второй – Вахид Гюнеш – категорически отказывается это делать. Еще в 2013 году он обратился в ряд международных арбитражных судов с исками против узбекского правительства, правда, о решениях по этим искам пока ничего не известно.

Отметим, что для того, чтобы инвесторские деньги широко потекли в Узбекистан вовсе не нужно специальных «президентских гарантий». Необходимо иметь всего три вещи: свободную конвертацию валюты (напомним, что сейчас наличная валюта гражданам Узбекистана НЕ ПРОДАЕТСЯ), незыблемость прав частной собственности и независимый суд, стоящий на страже этих самых прав. НИЧЕГО ИЗ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННОГО В Узбекистане сегодня нет, и в ближайшем будущем, по всей видимости, не предвидится. А иностранному бизнесу нужны не только словесные обещания президента: в свое время их щедро раздавал и покойный Ислам Каримов.

Что ищет он в стране далекой

Нынешняя встреча на высшем уровне Мирзиёева и Эрдогана уже третья по счету, не считая состоявшейся в сентябре 2017-го в США на 72-й сессии ООН, а также в мае того же года в Пекине, в рамках форума «Один пояс, один путь».

«В последние 20 лет Турция активно работала над «тюркским проектом», как его можно назвать. Речь идет о создании объединения тюркских государств, желательно вокруг Турции, которое бы способствовало укреплению ее позиции в регионе. Это развитие той идеи, которую у нас называли пантюркизмом, потому что в разных ипостасях, в разных формах эта идея развивалась, но из этой когорты на каком-то этапе выпал Узбекистан. В свое время бывший президент Узбекистана Ислам Каримов говорил, что хочет дождаться времени, когда они с турецким коллегой будут сидеть в одном парламенте», - прокомментировал турецко-узбекское сближение российский политолог Виктора Надеин-Раевский.

По его словам, из-за событий, произошедших в феврале 1999-го в Ташкенте (серия терактов, направленных против правительства – авт.), идея «тюркской консолидации» была надолго заморожена, но сейчас, в новых условиях, Реджеп Эрдоган пытается восстановить ранее утраченные позиции.

Мнение узбекского эксперта Рафаэля Саттарова в целом созвучно высказанному выше: «Турция была первой страной, признавшей независимость Узбекистана, а Ислам Каримов был одним из первых среднеазиатских лидеров, приехавших с визитом в Анкару. Турецкие власти укрепляли связи с братской тюркской страной, а турецкие предприниматели видели рынок Центральной Азии как место для реализации своих товаров, которые они не могли сбыть на рынках Европы».

Однако затем отношения между Турцией и Узбекистаном осложнились. Прежде всего, по причине стремления Анкары включить Среднюю Азию в свою сферу влияния и категорического нежелания Узбекистана (одного из наиболее ценящих суверенитет государств региона) в эту сферу попадать, продолжает автор.

«В результате Ташкент увидел в Турции источник (…), который собирается взять под свой контроль узбекскую элиту», - отмечает Саттаров. - Конфликтные отношения напрямую повлияли на позиции турецкого бизнеса в Узбекистане - многим компаниям пришлось свернуть работу».

Потерпев ряд чувствительных поражений на ближневосточном театре своей внешней политики, Эрдоган, на волне периодической конфронтации с Западом и США, решил обратить более пристальное внимание на другие регионы, в частности, географический и демографический центр Средней Азии - Узбекистан.

Есть еще одна причина, которая заставляет Анкару искать в лице Ташкента своего союзника, - предстоящие в июне текущего года досрочные президентские и парламентские выборы, инициированные Партией справедливости и развития (ПСР) Эрдогана и Партией националистического движения (ПНД) Девлета Бахчели, который объяснил их необходимостью «ради нации и «поражения врагов Турции».

«Против Эрдогана объединяются достаточно серьезные силы: 1) основная оппозиционная РНП (25% на последних парламентских выборах); 2) ПБ («Партия благополучия» - ультраправая происламская – ред.), которая способна перетянуть часть электората ПСР; 3) ХП («Хорошая партия» - националистически-ататюркистского направления – ред.), привлекающая многочисленных правых Турции. Проблема в том, что и Эрдоган делает ставку на тех же избирателей - консерваторов, националистов, верующих. Ведь он не просто так объединился с Бахчели (глава ультранационалистической Партии национального действия – ред.)», - обрисовывает расстановку сил сайт Kurdistan.ru.

Издание отмечает, что истинная причина переноса выборов кроется в страхе действующего лидера упустить выгодный для себя момент. Турецкая экономика, демонстрируя неплохие макропоказатели, на самом деле чувствует себя не очень уверенно, курс национальной валюты снижается. Военные действия в Сирии, которые пока что добавляют очков Эрдогану в глазах турецких националистов, могут за полтора года смениться затяжными боями ввиду непредсказуемости ситуации.

А вот отношения с Западом постепенно портятся. «Политические разногласия между Соединенными Штатами и Турцией по вопросу Сирии, которые расширились и углубились в течение последнего десятилетия, приблизили двух союзников по НАТО к конфликту. Эти различия достигли вероятной точки перегиба. Оказав содействие подъему «Исламского государства» в Сирии для борьбы с режимом Асада, Турция теперь отдает приоритет ведению войны против сирийских курдов вместо борьбы с ИГ, и сейчас Турция координирует свои действия по Сирии с Россией и Ираном более тесно, нежели с союзниками по НАТО», - пишут американские исследователи Джон Альтерман и Хизер Конли.

Как считает тюрколог из России Владимир Аватков, именно по этой причине сейчас турецкому президенту крайне необходимо демонстрировать электорату успехи по укреплению отношений с потенциальными союзниками - тюркоязычными государствами, причем, не просто укреплению, но с демонстрацией турецкого лидерства. И в этом плане договоренность о направлении 1200 сотрудников узбекских финансовых учреждений на «тренинги» в Турцию как раз и является одной из важных форм такой демонстрации.

Узбекистан для турецких властей - наиболее оптимальный объект для ненавязчивого продвижения националистических и религиозно-радикальных идей, естественно, под видом долговременного «культурного сотрудничества». И, судя по добродушной реакции первых лиц в узбекской власти, активизация Эрдогана по всем этим направлениям их не тревожит.

Под эгидой Анкары

30 апреля, по окончании переговоров, на встрече с представителями СМИ в Ташкенте Шавкат Мирзиёев заявил, что Узбекистан и Турция создадут Высший совет по стратегическому партнерству под председательством глав двух государств. И подчеркнул, что «стороны имеют схожие взгляды и единство мнений по актуальным региональным и международным вопросам, укреплению связей в рамках Организации Объединенных Наций».

«Мы воспринимаем Турецкую Республику как державу с огромным политическим, экономическим и военным потенциалом, со всё более возрастающим международным авторитетом. Двери Узбекистана - вашего отчего края - всегда открыты для вас, наших братьев», - сказал президент Мирзиёев.

Еще в числе новых исполненных договоренностей – вступление Узбекистана в Совет сотрудничества тюркоязычных стран, куда в настоящее время входит четыре государства - Казахстан, Кыргызстан, Азербайджан и Турция. Таким образом, Узбекистан, станет его пятым почетным членом.

Забавно, что в недавнем выступлении на четырнадцатом заседании Сената Олий Мажлиса новый председатель Службы госбезопасности Ихтиёр Абдуллаев заявил, что, помимо прочего, опасения вызывает и тот момент, что граждане Узбекистана, выехавшие на заработки за рубеж, часто «попадают под влияние различных экстремистских групп», после чего он коснулся притока денег в страну и уточнил: «Нельзя сказать, что все инвестиции, поступающие из зарубежных стран, полезны для нас».

Понятно, что он имел в виду инвестиции из определенных стран, не ограничивающихся одними экономическими интересами, а вслед за ними пытающимися протолкнуть свою идеологию религиозно-экстремистского характера. Примечательно, что эти его слова с точностью укладывается в рамки отношения к турецким инвестициям, имеющим, в первую очередь, политический характер, и призванным обеспечить постепенное распространение генерируемого нынешней Анкарой националистически-экстремистского идеологического поля.


Соб. инф.