Сурайё Масадикова: «Мой брат попытался установить торговцев наркотиками и сейчас сидит в СИЗО»

Суббота, 21 Ноября 2020

Наша редакция получила письмо от жительницы поселка Теляу Ахангаранского района Ташкентской области Сурайё Масадиковой. Предлагаем его вашему вниманию. 

«Я, Сурайё Масадикова, живу вместе с матерью, имеющей вторую группу инвалидности, и семьей брата. Мой брат, 43-летний Баходыр Масадиков, после выхода на пенсию по окончании службы в милиции, в 2015 году взял кредит и открыл фирму розничной торговли в нашем поселке. Для расширения бизнеса взял второй кредит. Дела шли нормально, денег хватало, чтобы содержать большую семью. Когда в 2017 году мы рассчитались с последним кредитом, то взяли, опять-таки в кредит, автомобиль «Дамас».

Подрос средний сын брата Бехруз и стал помогать отцу в работе. Баходыр доверял ему и оставлял магазин на его попечение. Когда Бехрузу исполнилось четырнадцать лет, он стал работать в магазине самостоятельно. У него появились друзья, но это вполне нормально для молодого человека - общение со сверстниками. Но на счет фирмы перестала поступать часть денежных средств. Как позже было установлено, Бехруз переводил на телефоны своим друзьям через «Пайнет» деньги от выручки магазина. А друзья в знак благодарности приучили Бехруза к употреблению наркотиков, но мы тогда об этом еще не знали.

Фирма обанкротилась, и выплачивать кредит за автомашину пришлось уже мне.

Следующее, что произошло в нашей семье, Бехруз вынес из родного дома, где живет вся наша семья, все золотые украшения, принадлежащие бабушке и матери, и отдал на продажу.

В доме нашли чужой телефон, на счет которого Бехрузом было перечислено восемь миллионов сумов (несколько сотен долларов – ред.). Только на один телефон он перечислил восемь миллионов, а сколько на другие, выяснить не удалось.

Моя мать, бабушка Бехруза, купила для своих внуков ноутбук за три миллиона сумов и выплачивала кредит из своей пенсии. Бехруз продал ноутбук за семьсот тысяч сумов, но побоялся вернуться домой, и спрятался у своего друга Одила.

На заявление о пропаже Бехруза участковый инспектор профилактики Одил Абдуллаев даже не пришел узнать подробности дела. Бехруза нашли на второй день, только после устного обращения в РОВД Ахангарана, через живущего по соседству Нурмухаммада, который и познакомил Бехруза с его новым окружением.

В тот день произошла серьезная беседа Бехруза с его отцом, выяснилось всё, что произошло с ним, кому и сколько денег он перечислял, кому что отдал, что продал, были названы все имена.

1

Баходыр Масадыков

Баходыр обратился с заявлением в прокуратуру города Ахангарана, с просьбой прокурорского реагирования, и ходатайствовал о назначении судмедэкспертизы с участием психолога, сдаче анализа крови на наличие наркотиков, на следы насилия. В заключении экспертизы сказано, что Бехруз употребляет наркотики, но в лечении не нуждается. Постановлением прокуратуры от 23 апреля 2020 года уголовное дело по заявлению моего брата было прекращено, прокурорского реагирования на факт распространения наркотиков не последовало.

В Узбекистане замалчивается проблема употребления наркотиков. Безразлична проблема наркомании до тех пор, пока эта беда не пришла в ваш дом. В эту ловушку могут попасть ваши друзья, дети, близкие.

Баходыр увидел, что он на глазах теряет сына и для него стало принципиально важным установить круг лиц, занимающихся распространением наркотиков в районе его проживания и уберечь своего сына и других детей от этого зла.

Мой брат трижды обращался в прокуратуру Ахангарана и трижды там прекращали уголовное дело. В коридоре прокуратуры Баходыр встретился со следователем Фаррухом Камаловым, в их разговор вмешался помощник прокурора Фуркат Темиров, разговор принял не очень приятный оборот, перешел на высокие ноты, у Баходыра поднялись сахар и давление.

Темиров сказал моему брату, что он пьян и что он, мол, его накажет, посадит за оскорбление сотрудника прокуратуры (то есть, себя). На шум явилась «группа захвата» и нанесла брату телесные повреждения, он потерял сознание, была вызвала «скорая помощь».

Заключение судмедэкспертизы, которая была назначена по просьбе Баходыра, показало отсутствие алкоголя в крови у обоих – и у Темирова, и у моего брата. Направление на неё было подписано прокурором Ахангаранской прокуратуры Икболом Камбаровым.

14 июня Фуркат Темиров возбудил уголовное дело в отношении моего брата за оскорбление сотрудника прокуратуры, уголовное дело было прекращено, но возбуждено административное, и передано в административный суд. Последний признал Баходыра виновным по статьям 40 (Клевета), 41 (Оскорбление), 183 (Мелкое хулиганство) КоАо РУз и назначил штраф в размере 4460000 сумов (около 400 долларов – ред.). Свидетелями по делу были лица, которые вовлекли Бехруза в употребление наркотиков, каким образом они оказались «свидетелями», известно только сотрудникам прокуратуры и суда. И свидетелями они не могут быть, так как во время инцидента не присутствовали.

Апелляция по жалобе моего брата была назначена на 8 октября. А чтобы он не смог присутствовать на судебном разбирательстве, его задержали с помощью ГАИ и ППС, и предъявили ему обвинение изначально по статьям 105 (Умышленное телесное повреждение средней тяжести) и 227 (Завладение или сокрытие документов) УК РУз.

Дело в том, что ранее, к нашему дому прибился бездомный Вячеслав Мамедов, он жил в отдельной комнате нашего дома, помогал брату по хозяйству, его никто не ограничивал в передвижениях, никто никуда не вербовал и никаких его средств не присваивал, мой брат кормил его и иногда поил (любитель выпить и покурить), одевал, взял у него доверенность на оформлении пенсии, оформил ему пенсию по возрасту и пластиковую карточку. В июне месяце Мамедов ушел от нас и работал у других работодателей.

15 сентября Мамедов явился к нам с другом, Хасаном Нурузовым, в пьяном виде за документами. Мы попросили его прийти в трезвом состоянии, так как побоялись, что он может потерять всё, что ему отдадим. Вячеслав полез в драку, а его друг Хасан стоял в сторонке и наблюдал за происходящим, имеются свидетель тому - житель соседнего дома. Вот так появились две статьи. Но телесные повреждения не только у Мамедова, но и у Нурузова. В самом страшном сне нам не могло присниться, что человек которого кормишь, поишь, даешь кров может совершить подлость в отношении тебя. Всё описать просто невозможно, стараюсь покороче, но не получается.

Представителем прокуратуры в уголовном суде был опять тот же Фуркат Темиров, он просил удовлетворить заявление об избрании меры пресечения в виде ареста, уголовный суд удовлетворил его ходатайство, не приняв во внимание, что мой брат единственный кормилец в семье (трое детей, жена и мать) и семья осталась без средств существования, при этом добавил еще две статьи – 135-ю (Вербовка людей для эксплуатации) и 168-ю (Мошенничество). После суда моего брата отправили в СИЗО г.Ташкента.

За два месяца предварительного следствия, которое ведет следователь Ахангаранского РОВД Джавохир Сафарбаев, было два опроса и две очных ставки с В.Мамедовым и Х.Нурузовым.

Свидетель Вячеслав Мамедов приходит на опрос с адвокатом, который предупреждает, что все контакты с его подзащитным будут иметь последствия. Видимо, адвокат дан по государственной защите, но зачем свидетелю адвокат? Кто-то боится, что он скажет лишнее?

Следователь вроде бы и совершает действия, необходимые для следствия, но так чтобы не установить истину. К примеру, назначил судмедэкспертизу двух друзей - Мамедова и Нурузова, но забыл поставить вопрос о том, когда были получены телесные повреждения. А люди такой социальной группы как Мамедов и Нурузов нередко получают телесные повреждения, общаясь между собой, или падают после возлияний.

24 сентября в доме брата провели обыск и изъяли документы Вячеслава Мамедова – паспорт, пластиковую карточку и доверенность, всё в целости и сохранности. Но Мамедов утверждает на следствии, что он не понимал, что подписывал, - это он про доверенность на оформление его же собственной пенсии и открытие пластиковой карточки!

8 октября судья областного административного суда М. Абубакиров рассмотрел апелляционную жалобу моего брата в отсутствие заявителя. Фуркат Темиров прекрасно знал, где находится мой брат и должен был ходатайствовать о его этапировании для участия в суде. Но не сделал этого.

Я разместила в интернете судебные документы по делу моего брата, и написала, что если со мной что-нибудь случится, то всю вину я возлагаю на прокурорского работника Темирова.

В свою очередь Темиров написал рапорт, что я его оскорбила и меня вызывали к следователю на «беседу».

Следователь тянет предварительное следствие, так как моему брату нечего предъявлять. Да, можно «нарисовать» обвинительное заключение и передать материалы в суд. Но потом надо будет нести за это ответственность.

Мой брат не боится ответственности за свои поступки и примет справедливое решение суда. Но он не отступит от своей цели - уберечь детей от такой напасти как наркотики. Ведь Баходыр не сразу заметил изменения в поведении сына и вначале всё перекладывал на его переходный возраст. А когда понял в чем дело, все его действия были направлены на то, чтобы возбудить уголовное дело и определить сбытчиков наркотических средств, пресечь распространение заразы.

Кроме вышесказанного, меня вынудили написать эту статью сотрудники виртуальной приемной Президента, так как все мои обращение на его имя перенаправляются тем лицам, на чьи действия я и жалуюсь. Меры по моим обращениям не принимаются, моего брата незаконно привлекли к уголовной ответственности, лица, участвующие в избиении моего брата остались без наказания. Этот круговорот длится несколько месяцев и ему не видно конца».


Соб. инф.