Архив новостей

Алишер Сулайманов: «Как я стал преступником»

Пятница, 19 Июля 2019

Правозащитница Елена Урлаева сообщает о процессе в Ташкентском городском суде по уголовным делам под председательством судьи Шоазизова, по протесту прокурора Мавлонова на предмет отмены приговора бывшему сотруднику МВД Алишеру Гулямову. Во время слушаний было заявлено о пытках.

17 июля 2019 года, накануне слушаний, правозащитница Елена Урлаева посетила в тюремной колонии №57 заключённого Алишера Сулайманова.

Он рассказал ей, что заместитель начальника тюрьмы Ботыр Кадыров со своими «лохмачами» -- (заключенными, которые за разные поблажки избивают и пытают подследственных, - ред.) под руководством начальника отдела по борьбе с коррупцией СНБ РУз Джавдата Шарифходжаева (сейчас находится в заключении) в подвале Таштюрьмы и под руководством следователя ГУВД Ойбека Ташпулатова (в настоящее время работает в РОВД Чиланзарского района Ташкента) в течение нескольких месяцев избивали его, принуждая дать заранее подготовленные показания против Алишера Гулямова.

1Алишер Сулайманов

Алишер Сулайманов

«Я был предпринимателем и работал заместителем директора в кафе на массиве Юнусабад в Ташкенте, - приводит она его рассказ. - 7 января 2014 года я сидел за столом в кафе «Афанди» (оно находится рядом с ГУВД), когда меня без оснований арестовали сотрудники милиции и обвинили в хулиганстве. Административный суд Мирзо-Улугбекского района приговорил меня к 15-суточному заключению, и меня увезли в приёмник на массиве «Панельный».

Но меня нигде не регистрировали, и родственники моей жены искали меня несколько дней, да так и не нашли.

Три дня я находился в камере на «Панельном», затем меня перевезли в подвал ГУВД, где сотрудник СНБ по имени Азиз приказал двум подчиненным избивать меня. Они требовали от меня дать показания против восьми милиционеров: что якобы они давали мне деньги, чтобы играть в азартные игры в кафе. Сотрудники СНБ во главе с Азизом сказали, что после дачи показаний меня отпустят, а если я не дам показания, то меня посадят в тюрьму на много лет. Хоть меня и избивали, но я не согласился на ложные доносы.

15 января 2014 года ко мне привели двух свидетелей, которые оклеветали меня и сказали, что видели, как я вымогал деньги. Дело стали вести следователи ГУВД по имени Ойбек и Сардор.

17 января меня перевезли в Таштюрьму, в подвал 4-го «аула». В этом подвале меня на протяжении 10 дней избивали четыре «лохмача», требовавшие дать необходимые показания. Потом ко мне пришёл следователь СНБ Азиз и повёл меня в свой штаб, это офис СНБ в Таштюрьме, где тоже требовал дать подготовленные показания против сотрудников МВД, и я опять отказался. Азиз сказал, что я сам всё подпишу и меня избивали 5 месяцев дубинками, деревянными битами, обливали холодной водой и в мороз приставляли ко мне вентилятор, меня заставляли в сильный дождь бегать ночью по территории тюрьмы в одних трусах, а один из «лохмачей» нанёс мне удар авторучкой в глаз (позже мне была сделана операция на правый глаз и теперь он не видит), моё тело было всё черным от синяков.

После пяти месяцев пыток я не выдержал истязаний (иногда били битами сразу 10 «лохмачей») и согласился дать показания, которые требовали сотрудники СНБ и ГУВД.

На следующий день меня повезли в прокуратуру на [массив] Чиланзар, и там я рассказал прокурору как меня несколько месяцев избивали, но прокурор сказал, что он не может ничем помочь, так как вся власть в руках СНБ.

Меня обвинили по пяти статьям, а потом судья Юнусабадского суда по фамилии Джураев приговорил меня к 13-летнему заключению.

Я и мой адвокат Абдураззак писали апелляционные, кассационные жалобы, но судьи и прокуроры только снизили мне срок до 8 лет и 5 месяцев.

Таким образом, я сам стал преступником и с помощью меня стали преступниками восемь невиновных человек, по официальному следствию ГУВД и по неофициальному следствию СНБ. Так я стал жертвой пыток и слепым на один глаз».

Елена Урлаева добавляет, что по словам Алишера Сулайманова, в тюрьме ему угрожали убийством, если он не подпишет показания, а после того как он их подписал, пригрозили убийством, если он кому-нибудь сообщит о пытках.  


Соб. инф.