Предложение о придании русскому языку в Узбекистане официального статуса замяли, но проблема никуда не исчезла

Понедельник, 10 Июня 2019

Итогом «языкового» скандала, разразившегося в начале мая, стало то, что узбекские власти вновь предпочли замолчать этот вопрос. Вместо обсуждения предложения по легализации русского языка, о чем группа известных узбекских интеллигентов попросила руководство страны в своем открытом обращении к нему, правительственные мужи ограничились предложением «создать госорган для развития национального языка и повышения языковой грамотности населения», вложив инициативу в руки недавно созданного властями Общенационального движения «Юксалиш» возглавляемого директором Центра «Стратегия развития» Акмалем Бурхановым. То есть, намеренно переключились на другое, не имеющее отношения к высказанному предложению.

Следует напомнить, что предложение вернуть русскому языку его официальный статус было опубликовано накануне визита в Ташкент министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Случайность? Вряд ли. Так или иначе, вопрос остается открытым, и многочисленные националисты не дремлют, воспринимая каждое неосторожное слово как посягательство на принадлежащую им «сакральную» монополию. Похоже, что это происходит при негласной поддержке действующей власти.

«Пугающее» предложение

Дискуссия в социальных сетях разгорелась после публикации 30 апреля на пророссийском сайте Вести.uz упомянутой выше статьи-обращения представителей узбекской интеллигенции «Русский язык нам не чужой». По мнению его авторов, «вопрос официального статуса русского языка - чрезвычайно актуальная проблема, которую надо решать как можно скорее на общегосударственном уровне, с внесением необходимых поправок в законы нашей страны».

В итоговом списке обратившихся – 18 известных людей, главным образом из сферы искусства. Директор Института демократии и прав человека Сайёра Ходжаева, имя которой изначально фигурировало в составе подписантов, позже «сошла с дистанции», поскольку, по собственному ее утверждению, «не имела никакого отношения к составлению данного письма». Она также потребовала от владельца издания Владимира Березовского вычеркнуть ее фамилию из числа авторов публикации.

Надпись на плакате: «Государственный язык в Узбекистане – узбекский язык».

Надпись на плакате: «Государственный язык в Узбекистане – узбекский язык».

Журналист из Узбекистана Сардор Салим в беседе с радио «Озодлик» рассказал, что 30 апреля под обращением стояли подписи лишь трех человек. «В день публикации статьи в ней были приведены только мнения профессора Юсуфа Абдуллаева, Муяссар Максудовой и юриста Сайёры Ходжаевой. Позже там появились подписи других народных артистов и представителей искусства. Но после того, как в узбекском сегменте интернета выразили резкое недовольство относительно этого предложения, подпись Сайёры Ходжаевой исчезла», – утверждает он.

«Ставя вопрос об изменении де-юре статуса русского языка, мы отнюдь не покушаемся на незыблемость узбекского языка как государственного. Ещё в законе Узбекистана «О государственном языке», принятом в 1989 году, узбекский язык был объявлен государственным, а русский определялся как язык межнационального общения, хотя до того времени он имел статус официального языка. В новой редакции данного закона 1995 года и в поправках к нему в 2004 году о русском языке уже не говорится ничего. Более того, в последнее время русский язык включён лишь в число одного из иностранных языков, изучаемых в школах и вузах республики. Правильно ли это? Жизнь подсказывает, что наряду с государственными (узбекский и каракалпакский) языками в Узбекистане надо официально и объективно признать статус русского как языка межнационального общения», - излагают свои доводы авторы обращения.

В век глобализации роль русского языка для коренных жителей Узбекистана неоценима, считают инициаторы обращения. Это и всё более укрепляющиеся связи с Россией (трудовая миграция миллионов узбекских граждан), и десятки тысяч студентов, пополняющих свои знания на территории РФ; это и неуклонно нарастающий поток туристов из России и других стран СНГ в Узбекистан.

Один из бесспорно очевидных аргументов: русский давно уже стал вторым родным языком для миллионов «титульных» жителей стран Центральной Азии, в связи с чем борьба за независимость, национальную идентичность в них не должна перетекать в игнорирование русского языка, ведь от этого страдают, прежде всего, интересы самих республик. Доказательство тому - в детсадах, школах и вузах в настоящее время больше всего востребованы русские группы и классы, они переполнены буквально «под завязку».

Акция перед памятником Алишеру Навои

Акция перед памятником Алишеру Навои

При этом, напомним, официальный статус русский в стране уже имел – до 1996 года, когда без всякого обсуждения, он был отменен. Поэтому речь шла не о каком-то непривычном нововведении, а лишь об устранении несправедливости, восстановлении утраченного статуса-кво.

Отказ от дискриминации – «провокация»

Как и следовало ожидать, публикация разделила общество на два лагеря – сторонников легализации русского языка и противников этого.

В СМИ в ответ на нашумевшее предложение стали появляться «контрмнения» других, тоже известных в республике людей. К примеру, успешный предприниматель, основатель магазинной сети Korzinka.uz Зафар Хашимов (по неофициальным сведениям – брат жены президента), написал, что его личное отношение к этому обращению резко отрицательное.

«Считаю его деструктивным и явно провокационным, - заявил бизнесмен в интервью местному ресурсу Repost - Я сам свободно общаюсь на нескольких языках, я активно работаю и общаюсь на этих языках в повседневной жизни, в работе и творчестве и я не чувствую никаких притеснений по отношению к какому-то из языков своего общения. Более того, даже сейчас, в Узбекистане, хорошо это или плохо, наибольшее количество информации доступно именно на русском языке. (…) Подобные же безответственные заявления, одно из которых мы здесь обсуждаем, не имеют никакой практической ценности. Они, уверен, никогда не приведут к декларируемым ими целям, кроме будораживания сознания людей и создания раскола в обществе. А декларируемая основная идея этого манифеста, что её истинной целью является «политическая, экономическая и духовная консолидация Узбекистана и России», уверен, испугает и отвратит от этой идеи значительную часть даже тех людей, которые ни на каком языке, кроме русского, не говорят».

По его мнению, «поколение, выросшее в советские годы, благодаря проводимой тогда в Советском Союзе образовательной, национальной и языковой политике, было вынуждено владеть русским языком, чтобы иметь доступ к образованию». «Но, возможно, единственное положительное воздействие, которое я ощутил от прочтения этого, по всем иным показателям вредного манифеста, для меня было осознание того, до какого плачевного состояния мы довели положение нашего государственного языка, если такие экстремальные и вздорные идеи и предложения могут кому-то представляться приемлемым выходом из него», - высказался Хашимов.

«Протестующие» перед домом Фарруха Закирова.

«Протестующие» перед домом Фарруха Закирова.

«Я считаю, что это очень смешное предложение. Но смешнее всего наблюдать то, как пророссийский сайт пытается грубо пропагандировать идеи, которые давным-давно устарели. Это не вызывает ничего иного, кроме протеста. Русский язык в Узбекистане не в опасности. Он всё еще занимает почетное место и неофициально считается одним из государственных. Законопроекты всё еще пишутся на русском. Языком высоких кругов и международных переговоров всё еще остается русский. Надо, наоборот, спасать узбекский. Молодежь не то чтобы на русском, даже на своем родном языке говорит и пишет очень плохо. К тому же, наличие двух алфавитов в узбекском (кириллица и латиница – ред.) расширяет пропасть между поколениями. (…) Русский язык, по моим ощущениям, утрачивает свои позиции и влияние в мире. Сегодня английский важнее», - цитирует издание блогера и PR-менеджера Нозима Сафарова.

Называя в качестве причин констатации упадка узбекского языка имитацию его государственности, нежелание полного перехода на латиницу, плачевное состояние образования, отрицание узбекского со стороны элиты и прочие факторы, он отмечает, что в первую очередь в этом виновата сама власть: «Закон («О государственном языке», принятый в 1989 г. - ред.) так и остался на бумаге. Никто не занимался исполнением этого закона. Законопроекты писались на русском, язык бюрократии и документооборота не сменился, книги не переводились. Государство не уделило нужного внимания официальному государственному языку. В итоге узбекский язык остался спорным, не точным, не стал языком науки. Язык сегодня в скудном состоянии».

При этом непонятно, какое отношение упадок узбекского языка имеет к продолжающемуся искусственному ограничению двух других широко распространенных в Узбекистане, но не признанных официально языков, - русского и таджикского.

Пикетчики, не «замечаемые» милицией

Появление резонансного манифеста о придании русскому языку статуса межнационального общения совпало по дате с празднованием в стране 9 мая - Дня памяти и почестей. «Светлая память тем, кто боролся с фашизмом! А главное - просветления в мозгах тем, кто сейчас поднимает коричневые знамена национализма, шовинизма», - заметила участница полемики по теме узбекская тележурналистка Эльмира Хасанова, энергично отстаивавшая взгляды авторов открытого письма.

Многие граждане сошлись во мнении, что в предложении придать русскому языку официальный статус нет ничего оскорбительного для узбекского, но нашлось немало и тех, кто считал иначе, видя в своих оппонентах чуть ли не «кремлевских засланцев». В итоге вторые устроили первым показательные гонения и травлю. Националисты не раз набрасывались с клеветническими выпадами на журналиста, кандидата философских наук Ало Ходжаева (один из 18 активистов-подписантов), обвиняя его в «служении русскому шовинизму» и призывая «бросить в заточение на 20 лет по 159-й статье» («Посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан»).

«Протестующие» заклеили стену в подъезде Ало Ходжаева.

«Протестующие» заклеили стену в подъезде Ало Ходжаева.

Он даже вынужден был письменно им ответить – с тем же историческим экскурсом. Начав с напоминания о позорном преследовании советского поэта и писателя Бориса Пастернака после присуждения ему в 1958-м Нобелевской премии, что вызвало гнев идеологического руководства тех лет. Результат - в советской печати началась кампания массового осуждения литератора с требованием выслать «клеветника» и «предателя» из СССР. «Совесть моя, равно как и других «подписантов», чиста. Мы высказались на злободневную тему отнюдь не в ущерб интересам нашей замечательной республики, и мы верим, что в дальнейшем «почва» прорастёт. А нашим оппонентам вынужден напомнить, что в священный месяц Рамадан не принято воевать и осложнять общественную обстановку», - заключил Ходжаев.

По той же самой причине под градом оскорблений и откровенного запугивания оказался и популярный узбекский певец, руководитель группы «Ялла» Фаррух Закиров. Дощло до того, что по соцсетям распространились фотографии молодых парней «титульной» национальности, которые несколько дней кряду дежурили у входа в частный дом музыканта, при этом представители органов правопорядка не посчитали нужным реагировать на их выходки. В руках «протестующие» держали плакаты, скрывая ими свои лица, с надписями на узбекском языке: «Господин Фаррух Закиров! Государственный язык – это родной язык!»; «В Узбекистане нет места двуязычию!».

Заметим, они вышли высказывать свое мнение по этому поводу не только к памятнику Алишеру Навои, а занялись целенаправленным давлением на человека, выразившего по этому поводу свое личное мнение. Чтобы было понятно: одно из значений слова «террор» определяется как угроза физической расправы по политическим или иным мотивам, либо запугивание с угрозой расправы.

Шерзод Кудратходжаев.

Шерзод Кудратходжаев.

По некоторым данным, все эти молодые люди – студенты новообразованного университета журналистики, ректор которого Шерзод Кудратходжаев – человек, всю свою взрослую жизнь прислуживавший коррумпированной «элите», - предположительно, может иметь отношение к организации акции с участием подведомственной ему молодежи.

Напомним, дикая история с участием ректора нового вуза журналистики, случившаяся летом минувшего года на ташкентском массиве Ц-5, так и не стала предметом расследования надзорных органов, несмотря на её широкий резонанс. Ставшие мишенями националистических возгласов ректора Университета журналистики и массовых коммуникаций Шерзода Кудратходжаева две пожилые женщины - Татьяна Закирова и Гульшан Мирзаева наткнулись на глухую оборону представителей правовых инстанций, пытаясь привлечь влиятельного чиновника к ответственности.

«Не подписывала, не видела»

Но самая острая полемика, с элементами кампании травли, судя по всему, велась вокруг народной артистки СССР, известной балерины Бернары Кариевой, которая также значится в списке ратующих за официальный статус русского языка. «Нас бог накажет, если мы не будем благодарны русским, сделавшим нас людьми, - процитировало радио «Озодлик» 83-летнюю Кариеву в беседе от 3 мая. - Придание русском языку официального статуса станет своего рода выражением почтения воспитавшему нас Советскому Союзу и великому русскому народу, который является его основой».

Сама балерина в интервью Kun.uz опровергла сказанное ею ранее, и заявила, что «журналист намеренно задал ей провокационный вопрос», выразившийся в просьбе прокомментировать цитату из Тургенева о роли России. Причем она, так же, как и Сайёра Ходжаева, сообщила, что не участвовала в подготовке текста обращения президенту, появившегося на сайте Vesti.uz: «Разумеется, я не видела текста, который они подготовили. Не только не подписывала, но даже не видела и не знаю, о чем там говорится. Если там значится моя подпись, то кто-то расписался за меня. Мне кажется, за это надо отвечать по закону».

Что же до личной позиции по этому вопросу, то Кариева удивила еще больше, утверждая, что «придание русскому языку статуса официального является абсурдом» (речь идет лишь о закреплении статуса русского как языка межнационального общения – ред.). «У каждого государства должен быть свой государственный язык, у нас в Узбекистане – это узбекский. Несмотря на то, что сама я не говорю на узбекском зыке, я его понимаю. И считаю невозможным объявить госязыком другой язык, в частности русский. Русский язык - это язык нашего ежедневного бытового общения», - приводит издание эмоциональное высказывание примы узбекской хореографии.

Однако журналисты «Озодлика» категорически не согласились с ее «опровергающими» заявлениями и предложили читателям прослушать текст интервью в оригинале, где на узбекском явственно слышно: «Узбекларни одам килгани учун русларга рахмат айтишимиз керак» («Надо благодарить русских за то, что сделали узбеков людьми»). Излишне говорить, что эта публикация, размещенная на популярном видеохостинге YouTube, собрала несколько сотен злобных комментариев шовинистско-националистического характера. Суть большинства высказываний сводится к главному: русские лишили узбеков их культуры, отбросив в развитии лет на 150 назад. Как, в частности, с гордостью утверждает некий пользователь Донёр Парпиев, «во времена Амира Темура узбеки ели [исключительно] c золотых и серебряных блюд, а русские – c деревянной посуды, черпая самодельными деревянными ложками».

«Узбекский не стал главным»

Вырождением национального языка с недавних пор озаботился и один из депутатов-«невидимок» законодательной палаты Олий Мажлиса Азамат Зиё, который уверен, что народ сегодня занят обсуждением «не тех вопросов».

«Мы обсуждаем принудительный труд, сериалы, снос домов, но забываем о самом важном - узбекском языке. Узбекский язык стал официальным языком, но до сих пор не стал главным и не развился. Если сегодня мы не начнем переживать за наш язык, то завтра будет поздно», - заявил СМИ парламентарий, в прошлом бывший пресс-секретарь покойного президента Ислама Каримова.

«Если даже есть такая проблема в нашей стране, то точно уж не на первом месте, - возражает чиновнику, решившему заслужить благосклонность начальства на ниве «патриотизма», пользователь Максат Алимов. - Я со школьных лет читаю о проблеме узбекского языка: типа, вот-вот язык умрет, в узбекском языке много иностранных слов, литературы на узбекском языке мало и т.д., и т.п. А по факту, когда я учился в техническом вузе, почти не было технической литературы на узбекском языке. Не то что книги, - даже нормальной терминологии по технической литературе не было разработано, в итоге мы учили эти предметы по книгам на русском языке».

Автор напоминает о проводившейся в свое время кампании по избавлению от иностранных слов, вместо которых на ходу придумывались еще более заковыристые выражения - «нохия» (единица административного деления в Османской империи), «азмойишгоҳ» (значение этого слова неизвестно), «тайерагоҳ» (аэропорт), «овознигор» (озвучиватель), «суҳандон» (диктор) и пр., на поверку оказавшиеся арабско-таджикскими гибридами. В принципе, подобная практика продолжается и поныне.

Остается сказать, что никаких резонных возражений против легализации русского языка, не прозвучало. Свои возражения националисты обосновывали чем угодно - диктатурой Путина, имперским завоеванием Средней Азии в середине 19-го века, третьим, четвертым, пятым. Итог традиционен: когда русскоязычного населения в той или иной постсоветской республике много, русский нельзя признавать, потому что это мешает развитию «титульного», когда мало – тоже нельзя, но уже по другой причине.


Соб. инф.