«Здание продано». Пресс-конференция в ташкентском театре «Ильхом»

Пятница, 14 Февраля 2020

Всего два культурных явления в современном Узбекистане имеют широкую международную известность: музей Савицкого в Нукусе и ташкентский театр «Ильхом», с 2007 года носящий имя своего основателя Марка Вайля. И вот, как выяснилось, здание, где расположен театр, предполагается снести, а взамен него построить многоэтажный бизнес-центр. 7 февраля коллектив театра получил письмо от созданного два месяца назад ООО Ofelos Plaza, в котором его просили освободить помещение к апрелю. При этом Министерство культуры, несмотря на пространные бла-бла-бла, встало не на защиту театра с мировым именем, а принялось обслуживать интересы таинственного застройщика, заведомо признавая законность приобретения им здания и предлагая коллективу перекантоваться где-нибудь пару лет, пока его участь будет решаться.

12 февраля по поводу этих событий в театре «Ильхом» состоялась пресс-конференция, в которой приняли участие Ольга Шаврина, один из двух формальных учредителей СП Ofelos Plaza; Артем Ким, режиссер театра и художественный руководитель ансамбля «Омнибус»; Игорь Ратанов, директор театра; Ирина Бхарат, замдиректора театра; Никита Макаренко, журналист, музыкант, руководитель «Ильхомрокфеста»; Борис Гафуров, художественный руководитель театра, и Мавлюда Аскарходжаева, представитель Министерства культуры Узбекистана.

Здание театра Ильхом и гостиницы Шодлик

Здание «театра Ильхом» и гостиницы «Шодлик»

Борис Гафуров: Сегодняшняя пресс-конференция в театре Марка Вайля «Ильхом» посвящена, увы, не новым премьерам, не новым проектам, которых у нас немало. Уже в феврале, 15-16-го февраля в театре Марка Вайля «Ильхом» пройдет премьера спектакля под весьма символическим названием «Завтра». А еще в феврале нас ожидают дни современной немецкой драматургии. Но, к сожалению, речь пойдет не об этом. (…)

Я коротко расскажу, что же происходило в эти дни. 7 февраля театр Марка Вайля «Ильхом» получил письмо от нового владельца этого здания, в котором с 1976 года находится театр Марка Вайля «Ильхом», - и, к слову сказать, нам в следующем году уже 45 лет, полный юбилей, - в котором говорилось, что в ближайшее время будет проходить полная реконструкция этого комплекса и театр Марка Вайля «Ильхом» просят освободить помещение. Это вызвало у нас шок, потому что для нас всех, для команды театра Марка Вайля «Ильхом» это была полная неожиданность. Хотя театр Марка Вайля сталкивается с этими проблемами со дня своего рождения, наверное. Мы всегда воюем и отстаиваем наш дом, и это очередной раз, когда приходится это делать. (…)

У нас возникло несколько вопросов: предусматривает ли реконструкция здания существование театра «Ильхом» на его прежнем месте и сроки этой реконструкции. На эти вопросы мы не получили внятных ответов вначале, увы. И тогда мы обратились к общественности с письмом, которое вы наверняка читали и события после которого последовали. Это вызвало бурю волнения – общественного, культурного, международного». «В этот же день, вечером, у меня состоялась встреча с министром культуры Узбекистана, отдельное спасибо Министерству культуры Узбекистана, которое своевременно и быстро откликнулись на это событие, в котором мне было обещано, что вопрос под контролем, и он решается. (…)

Вчера вечером …у меня состоялась встреча в Кабинете министров с министром культуры Узбекистана Озодбеком Назарбековым и представителем компании СП Ofelos Plaza Ольгой Шавриной. На которой, пока условно и устно, мы пришли к некоему соглашению, в котором говорится, что театр Марка Вайля «Ильхом» остаётся на прежнем месте и после реконструкции возвращается в свой дом. Это, конечно, приятная новость, и мы благодарим СП Ofelos Plaza за принятие такого решения, но, на мой взгляд, это пока еще всё условно для нас и вызывает тоже множество вопросов. (…) А когда будет проходить реконструкция? Насколько сама эта реконструкция учитывает местонахождение здесь театра «Ильхом», насколько это будет учтено, насколько учтены наши условия, наши требования по тому, как это место должно выглядеть. И еще куча-куча вопросов. Продолжительность этой реконструкции. Насколько у СП Ofelos Plaza хватит средств, чтобы потом не заморозить эту реконструкцию. Это всё вопросы, которые возникли после вчерашнего нашего предварительного соглашения.  

Ирина Бхарат: Наш театр …планировал торжественно открыть свой 45-й сезон в следующем году, что сейчас под большим вопросом. Где мы будем находиться в этот момент, если начинается реконструкция, куда мы деваемся. Чтобы вы понимали – у нас команда большая, у нас около 80 человек, за которых мы несем ответственность (…). Для меня лично это история, которая оставляет много вопросов, и как разрешится ситуация, ясности нет абсолютно. Понятно, что мы абстрактно поговорили о том, что «Ильхом» должен остаться на своем историческом месте. Понятно, что в реалиях современного Ташкента это историческое место, кроме нас и вас, в меньшей степени, наверно, волнует людей, которые заняты бизнесом, и у них есть на это свои права и свои финансовые потребности, но как же быть с тем, что культурное достояние страны вставляется в такие рамки. Мы понимаем, что вопрос с владельцами здания решен не на нашем уровне. Когда принималось решение, что здание передается другому владельцу, нас никто не уведомлял, возможности вести переговоры и обсуждать с нами чего-то не было, хотя раньше это происходило и нам всегда удавалось вести какой-то диалог с предыдущими владельцами, он всегда решался, худо-бедно, но он решался, потому что это был именно диалог, и мы говорили…

Люди относились с пониманием к тому, что это не коммерческое помещение, которое было передано нам в 76-м году советской властью, государством, и театр существовал на этом месте на протяжении многих сменяющихся режимов и политических веяний, и тем не менее, понятно, что «Ильхом» должен быть там, где он был создан, потому что это не только команда людей, 80 с лишним человек, которые, конечно же, могут мигрировать из одного здания в другое, но это стены, которые пропитаны духом и энергией очень многих творческих людей (…), наших педагогов, наших мастеров со всего мира, которые приезжали сюда и делились своими знаниями и творческим потенциалом с узбекистанцами. Это колонны театра, которые хранят надписи людей очень высокого уровня. (…) Может быть, не очень осязаемая вещь то, о чем я говорю, но поверьте мне, что энергия творческая – это не пустое слово и простое физическое перемещение театра в другое пространство его может убить.

И второй момент, который меня очень волнует, - вопрос реконструкции, он действительно стоит, он очень для нас пока невнятен, мы не понимаем, когда начнется реконструкция, как долго она будет тянуться, кто даст нам гарантию, что мы вернемся сюда, в эти стены, и они будут в том энергетическом состоянии, в котором они есть сейчас, если реконструкция затягивается, где мы будем находиться в этот период и чем мы будем заниматься, потому что планов очень много, они составлены на три года вперед. (…)

Кроме того, театр зарабатывает деньги, продавая билеты на свои спектакли, где мы будем собирать зрителей, как мы будем жить, как мы будем кормить 80 человек? Пусть мы здесь зарабатываем минимальные деньги, но это профессиональная команда. Куда нам деваться? Это первый вопрос. Второй вопрос, который у меня лично есть. Сейчас на стадии переговоров идет обсуждение вопроса, что нам будет предоставлена аренда на следующие 10 лет. На каких условиях, безвозмездная аренда, не будет ли этот договор иметь обратную силу, как это произошло в данном случае, когда наш договор, который заключен до 2023 года с предыдущим владельцем, как выясняется, никого не волнует и не имеет силы, хотя юридически мы имеем право находиться здесь до 2023 года как минимум, потому что никто этот договор не расторгал, и он мог быть расторгнут только по суду, нас никто не уведомлял, что здание, в котором мы сейчас находимся, отторжено от основного здания [гостиницы] Шодлик Палас, и когда мы получили письмо, простите, мы не понимали из этого текста, что мы уже не относимся к зданию Шодлик Палас, что это уже другой хозяин и это отдельная история. Эти моменты никак с нами не обсуждаются. (…)

Министерство культуры подключилось к этому вопросу, и огромное спасибо министру культуры господину Озодбеку Назарбекову, потому что это впервые, когда возник диалог театра «Ильхом» с государством, - не потому, что мы были против, а потому что никакого интереса к нам не было, и, видимо, должна была случиться очередная беда с театром …мы пережили самое страшное, мы пережили убийство нашего Мастера в 2007 году, и тогда мало кто верил, что «Ильхом» выживет и останется в пространстве культурном международном, и что мы будем держать планку Марка Вайля, которую он задал, на том же уровне. Да, я понимаю, что театр «Ильхом» стал другим, но он бы и с Марком Вайлем стал другим, потому что жизнь вокруг нас меняется. Но за то, что мы делаем, мы несем ответственность (…). Спасибо большое тому, что возник диалог с Министерством культуры, мы надеемся, что он продолжится, в каком русле - мы все можем наблюдать. Вы знаете, мы с министром культуры за всё то время, что существует «Ильхом», не разговаривали столько, сколько за последние эти два дня.  

Художественный руководитель театра Ильхом Борис Гафуров, министр культуры Озодбек Назарбеков и представитель СП Ofelos Plaza Ольга Шаврина

Художественный руководитель театра «Ильхом» Борис Гафуров, министр культуры Озодбек Назарбеков и представитель СП Ofelos Plaza Ольга Шаврина

Борис Гафуров: Да, вчера была историческая встреча театра Марка Вайля «Ильхом» с министром культуры Узбекистана.

Мавлюда Аскарходжаева: 11 февраля министр культуры встретился с художественным руководителем «Ильхома» Борисом Гафуровым, тогда они еще были в непонятном состоянии, но вчера вопрос во всем плане решился, мы нашли одно из учредителей Ofelos Plaza, это вот Ольга Шаврина сидит, и непосредственно министр культуры, художественный руководитель театра «Ильхом», а также один из учредителей Офелия-плаза, я сама была тоже на этих переговорах и могу с точностью сказать, что руководство Ofelos Plaza – они будут поддерживать театр «Ильхом» в плане того, что им тоже жизнь театра небезразлична. И после переговоров, когда у нас еще был до встречи разговор, тогда я не раз еще подчеркну, что один из учредителей, потому что там учредителей два, и переговорили с другим учредителем тоже, просто я хочу на сегодняшний день рассказать, что компания намеревается провести реконструкцию здания, где находится театр «Ильхом». Театр «Ильхом» находится в подвальном помещении данного здания. В связи с заключением экспертизы данное здание [не] подлежит дальнейшей эксплуатации, потому как вторые-третьи этажи здания в ветхом состоянии после пожара. А также перекрытия подвального и первого этажей в количестве четырех штук в аварийном состоянии. Эксплуатация данного здания по экспертизе опасна для жизни. (…)

(Не знаю почему, но чем больше она говорила, тем чаще мне, по совершенно неизвестной причине, на ум приходило выражение «политическая проституция».)   

Министерству культуры не безразлична жизнь «Ильхома», идут переговоры с городским хокимиятом, где будет на время реконструкции существовать, как говорится, вести свою деятельность театр «Ильхом», и надеюсь мы в скором этот вопрос решим, потому что непосредственно жизнь и деятельность – она никогда не должна приостанавливаться. Вы будете не только репетировать и показывать, вы будете делать и премьеры, вы будете радовать страну, вы будете радовать ваших зрителей, и наших зрителей, зарубежных зрителей, всех абсолютно, потому что непосредственно Министерство культуры будет во всем сотрудничать с театром «Ильхом».

Ольга Шаврина: Уже мы озвучили все наши договоренности о том, что будет произведена реконструкция данного здания, в котором мы все сейчас находимся, и в котором находился и находится театр «Ильхом». И ни о каком выселении театра речи не шло. Мы попросили в письме найти помещение на время реконструкции. Будет построено современное здание, отвечающее всем требованиям, и, естественно, жемчужиной нашего бизнес-центра будет театр «Ильхом». Мы все любим и знаем «Ильхом», я сама являюсь поклонником вашего театра. И по всем моментам мы будем вести диалоги.

Борис Гафуров: Спасибо, мы сейчас впервые тоже слышим, что ни о каком выселении речи не шло, в письме явно указывалось «Ищите себе новое помещение и уходите».

Шаврина: На время реконструкции.

Гафуров: Этого указано не было. «Найти себе другое помещение и освободить это». Когда мы обращались к вам с просьбой разъяснить, нам явного ответа не было дано. И мы сейчас впервые слышим от вас, что речи о выселении театра не шло.

Перешли к вопросам и ответам.

Юрий Черногаев, представляющий издание Стэнфордского университета, спросил Шаврину, готова ли ее компания назвать срок, когда она заключит договор с театром, где будут зафиксированы те замечательные слова, которые сейчас прозвучали. Второй его вопрос был адресован Министерству культуры: «Кто проводил обследование здания, экспертизу, что там опасно для жизни?»

Ольга Шаврина: Мы вчера пришли к тому, что мы подпишем соглашение о намерениях…

Мавлюда Аскарходжаева: Давайте я немножко разъясню. Вчера вечером, когда состоялась встреча непосредственная, конечно, Борис Гафуров поднял вопрос, насколько юридически мы будем защищены. И при присутствии нас и министра культуры было оговорено, что будет заключение соглашения, учтены все юридические вопросы, и там внутри будет включаться также договор, в соглашении, потому что реконструкцию данного здания они сами не могут предположить, это будет полгода или год, поэтому… (Шум)

Черногаев: Все меморандумы – вот если коллеги не знают, - это лишь соглашение, что стороны приняли к сведению вот эту ситуацию. И они вроде, когда-то, может быть, как-то её будут разруливать. Нужен договор юридический, где есть две обязующихся стороны. Только это. Вот мы ждем ответа – будет такой документ, мы успокоимся. А меморандумы – это несерьёзно.

Аскарходжаева: «Я еще раз указываю, что соглашение будет основываться оно будет подписано, - после него договор сразу. Это в соглашении будет учтено. Почему соглашение изначально делают? Для того, чтобы именно оговорить все реконструкционные вопросы, потому что сам на сегодняшний день учредитель, вот вчера я присутствовала, они сделали только проектно-сметную документацию. Мы это сами своими глазами видели. И вы непосредственно сейчас у меня спросили какая организация, вчера насчет этого… Да, вот кто непосредственно понимает реконструкцию, и вчера по этому вопросу…

Шаврина: Это научно-проектный центр «Сейсмическое строительство».  

Черногаев: А это какая-то частная лавочка или это подразделение Минстроя или еще чего-нибудь?

Шаврина: Этот центр имеет лицензию государственную.

Черногаев: То есть, это частная компания, - ну, имеет лицензию.

Никита Макаренко: Вот, мы нашли документ, здесь можно прочитать… Здесь нет формы собственности, здесь написано «Научно-проектный центр», но формы собственности у него нет. «Если вы хотите, позвоните по телефону 2534303». (Смех в зале.)

Алексей Волосевич, издание Азиатерра: У меня вопрос к Ofelos Plaza. Скажите, пожалуйста, а кто вы, что вы? Я посмотрел – вы два месяца назад были созданы. И вот вы уже владелец этого здания. При каких условиях это здание к вам перешло? Может быть, был конкурс, тендер, какие-то другие организации участвовали в этом тендере? Расскажите немножко, как это всё было. И кто вы такие? Вот вы представились, но мы ничего не знаем – кто вы? Кто такой Хайдаров, учредитель, там 70 процентов? Это племянник Батыра Парпиева, бывшего налоговика, или кто-то другой?

Шаврина: Всю информацию вы можете получить у нашего юриста.

Волосевич: А вы можете сказать?

Шаврина: Нет, я не могу сказать.

Волосевич: То есть, вы скрываете всё это, да? Про конкурс или тендер можете вы рассказать? При каких условиях вы завладели этим зданием?

Шаврина: Это здание было куплено, это было зарегистрировано в реестре и всю информацию вы можете получить…

Волосевич: То есть, оно выставлялось на торги?

Шаврина: Вы уточните, пожалуйста, именно в госреестре.

Волосевич: Вы же учредитель этой фирмы, вы должны знать.

(Молчание.)

Волосевич: Не хотите говорить, что ли?

Шаврина: Я вам должна рассказывать юридические моменты?

Волосевич: Да, это важно. А зачем же вы тогда пришли сюда?

Шаврина: Я этот вопрос оставлю без комментариев.

Тамара Санаева, «Новости Узбекистана»: Вопрос такой: как можно начинать реконструкцию, не имея плана, утвержденного какими-то градостроительными структурами, как можно говорить о том, что мы не знаем сроков, если в таком плане должны быть указаны все сроки, все условия, и выселять театр, не согласовав этот вопрос, например, с Министерством культуры?

Шаврина: Сейчас вся документация в разработке, и реконструкция предполагает полтора-два года. Мы заранее предупредили театр о том, что будет реконструкция, за два месяца.

Юрий Черногаев: Полтора-два года, куда вы предполагаете, с вашей помощью несомненно, разместить театр, вот где они будут полтора-два года?

Мавлюда Аскарходжаева: Это уже будут решать Министерство культуры и городской хокимият, я об этом упоминала.

(И снова мне почему-то вспомнилось то самое выражение.)

Журналист Марина Козлова, задала несколько вопросов Ольге Шавриной, в том числе такой: «Вы упоминали двояко: вначале реконструкция, потом строительство. Так что предполагается: строительство, когда снесется всё здание, или реконструкция, то есть, вы что-то здесь оставите – строительные конструкции и так далее (это две разные вещи)?».

Шаврина: Мы сейчас говорим о реконструкции помещения, в котором находится театр. А на все ваши вопросы вы можете получить ответ у юристов наших.

Ольга Фазылова, газета «Даракчи плюс»: Насколько эта реконструкция затронет эту часть здания? (…)

Шаврина: Естественно, здание будет перестроено, и невозможно будет сохранить всё в том виде, который сейчас есть, но театр будет иметь своё место.

Волосевич: Борис [Гафуров], у меня к вам вопрос. Вот это здание было приватизировано, если я не ошибаюсь, в 1993 году, а через 20 с лишним лет вдруг решение о приватизации было отменено. Расскажите, пожалуйста, кто был владельцем этого здания и при каких обстоятельствах через столько лет его лишили права собственности.  

Гафуров: Знаете, это всегда большой был вопрос, кто является на тот или иной момент времени владельцем этого здания. Потому что они менялись очень часто. (…) Это всегда пополнялось какими-то слухами. И мы конкретно людей, которые владеют этим зданием, никогда не встречали, потому что нас до них не допускали. Мы только знаем, что предыдущим владельцем здания, с которым у нас был заключен мировой договор, без всяких проблем, являлся владелец «Чимкент-пиво».

Волосевич: А здание шло всегда в едином комплексе – то есть, подвал, то, что над вами и гостиница?

Гафуров: Над нами никогда не принадлежало нам, наше помещение – это 1800 квадратных метров, это то помещение, в котором мы сейчас с вами находимся, выставочный зал и все подвальные помещения, сцена, кабинеты, гримуборные, туалет. [Гостиница] Это всегда отдельно. И в 93 году, вот в этом самом месте (…) стоял Марк Яковлевич Вайль, который обсуждал именно такой же вопрос, когда немецкие бизнесмены решили здесь сделать реконструкцию и закрыть театр «Ильхом». И тогда театру «Ильхом» и общественности удалось отстоять, и, видите, он простоял еще много-много лет. Тогда «Ильхому» было всего 17 лет, сейчас уже 45.

Игорь Ратанов: Это здание было построено на комсомольские деньги. ЦК комсомола Узбекистана построил это здание и назвал его «Дом молодежи». Здесь был туристический комплекс, он назывался «Юность», это была всесоюзная туристическая молодежная организация, которая возила старшеклассников и студентов по самым большим городам, по достопримечательностям, и гостиница была предназначена именно для этого. В данных помещениях был создан клуб творческой молодежи. Здесь было очень много секций разных, были художники, музыканты и поэты. И была театральная секция. И сюда пришел Марк Вайль и стал в этой секции создавать театр, но настолько мощно он стал его создавать, что в результате все секции потихоньку умерли, а театр стал развиваться и жить.

Здание театра Ильхом и гостиницы в советское время

Здание театра «Ильхом» и гостиницы в советское время

После ликвидации ЦК комсомола, после того как упразднили эту организацию, это здание было акционировано и было создано акционерное общество Шодлик. Вначале акции находились у сотрудников этой организации, было распределено всё по-честному (…), и потом эти акции начали перепродаваться, перепокупаться, что происходило – непонятно, какое было движение акций, кто становился владельцем контрольного пакета, это было абсолютно непонятно и ни до кого не доносилось, и было неясно, трудно было определить, кто же истинный хозяин здания. Это не первый конфликт интересов в связи с помещением. Но в прошлые разы удавалось как-то договориться, были заключены сначала договоры, сначала один – на 10 лет, с правом пролонгации на следующие 10 лет, потом опять же была реконструкция гостиницы Шодлик, и было объявлено, что реконструкция этого здания тоже будет происходить. Опять был конфликт интересов, после чего был как бы заключен следующий договор о предоставлении безвозмездно помещения на следующие 10 лет. И это был тоже сложный период существования театра (…). И сейчас наступает такое время, когда в очередной раз наступает реконструкция, и то недопонимание, и тот конфликт интересов, я надеюсь, разрешится (…). Мы уверены, что Ofelos Plaza понимает, что наши договоренности, которые сейчас наступают, нужно закрепить юридически. (…)

Вот я рассказывал про здание. Это был единый комплекс, акции которого после акционирования продавались и контрольный пакет из рук в руки переходил. На сегодняшний день, как выяснилось, этот комплекс разделен на две части. Одна часть – это гостиница Шодлик палас, у которой совсем другие владельцы и это другая организация, и появилась новая организация Ofelos Plaza, которая является владельцев второй части, в которой мы сейчас находимся.

Вопрос из зала: А что будет здесь?

Шаврина: Мы планируем бизнес-центр. Сейчас [здание], по-моему, три этажа, - около шести этажей. Пять-шесть этажей.

Ирина Бхарат: У меня есть небольшой комментарий по поводу того, что говорит застройщик. Во-первых, мы сегодня впервые услышали, что речь идет как минимум о двух годах. Вторая вещь, которая меня смутила, что театр – это не стены, это люди. Вы ошибаетесь, это стены, в данном случае тоже. И второй вопрос. Пять-шесть этажей над нами, это предполагает, что нужен другой фундамент. Пять-шесть этажей на этом фундаменте не выстоят. Что будет происходить с нашим подвалом, и с нашим выставочным залом. Это вопросы, на которые мы тоже хотели бы получить ответ.

Шаврина (медленно подбирая слова): По реконструкции данного здания мы будем вести с вами переговоры, и будем вас ставить в известность о всех наших планах. (…)

Девушка из зала, представившая как Яна: «У меня два вопроса к Ольге, как учредителю Ofelos Plaza (…). Будут ли соблюдаться приоритеты театра, если вдруг какой-то бизнесмен, который арендует здесь помещение, просто заплатит вам деньги и скажет: «Я хочу этот подвал себе, чтобы сделать там парковку? Второй вопрос – и Ольге и Министерству культуры. Наш город задыхается от бизнес-центров и новостроек. У нас бизнесменов столько нет, сколько бизнес-центров. Но у нас практически нету площадок и пространств для творчества молодежи. (…) Почему бы не строить здесь шесть этажей, а просто реконструировать эти три этажа, восстановить эти фрески, рисунки и сделать дом творчества молодежи, как он был раньше, создать площадку для людей с ограниченными возможностями?  Почему бы просто не подумать о тех, о ком вы всегда говорите в своей пропагандистской рекламе? Если мы ваше будущее, почему вы о нас не думаете?

(Отвечать на этот вопрос Ольга Шаврина не захотела.)

Мавлюда Аскарходжаева: Я хочу ответить на вопрос Яны. Мы на сегодняшний день, это, наверно, и моя большая вина, что пропаганда насчет создания всех условий молодежи не ведется хорошо со стороны Министерства культуры, потому что я сама вернулась туда четыре месяца назад обратно по пропаганде информационной политики… На сегодняшний день очень много создается и строится, а также для молодежи с ограниченными возможностями сооружений и не только сооружений, а также при Министерстве культуры у нас 320 школ для музыки и искусства… (…)  

Сабина Бакаева, «Газета.uz»: Ольга, у меня один вопрос к вам. Вчера хокимият города Ташкента заявил, что у Шайхонтохурского (пишется и Шайхантаурского – ред.) хокимията районного не было никакого требования реконструировать это здание. Откуда такая информация? Второй вопрос: за сколько куплено это здание (…)?

Шаврина: Реконструкция здания в связи с экспертизой. То, что оно непригодно для эксплуатации. Мы сделали заключение, наша компания… (Отвечать на вопрос, за сколько они купили здание, Шаврина опять-таки не пожелала.)  

Ирина Бхарат: Извините, давайте, не будем уходить от официального письма, которое вы нам прислали, в котором указано: «Руководство СП Ofelos Plaza заблаговременно извещает вас о том, что в текущем году по требованию Шайхантаурского хокимията запланировано начать полную реконструкцию здания». Так было такое требование или нет? Мы вчера встречались с депутатом Шайхантаурского района, который нас поддерживает, он сказал, такого требования не было. Это филькина грамота – то, что вы нам принесли.

Шаврина: Есть пожелание о том, чтобы в центре все здания были приведены в порядок. [Пожелание] Городских служб.

Сабина Бакаева: Город сказал, что здание к нему не относится, оно теперь частное, а вы написали «по требованию Шайхантаурского хокимията». Где этому какое-либо документальное подтверждение? Если я чего-то захочу, будучи чиновником, имею ли я право принимать решение, не подписав об этом какие-либо документы? Если это было так, извините, это само за себя говорит. У вас будет ответ на мой вопрос?

Шаврина: Это здание было куплено, чтобы его реконструировать.

Человек из зала: Я не журналист и не блогер, я очень большой поклонник творчества этого театра. Я сам строитель, поэтому, когда слышу, что говорят, - это всё ерунда. Потому что строительство из этого здания пятиэтажного – это уже не реконструкция, это уже строительство. Это всё должно меняться с фундамента, это всё должно разрушаться. А вы, если поклонник [театра] Ольга, вы спускались в подвал, надписи на стенах видели, кто там оставлял, – вы это хотите снести? Это же история, история нашей республики, история нашего государства. «Ильхом» - это жемчужина нашего города, не то что города – республики.

Журналист Рахим Султанов: Это не аварийное здание, было бы аварийным, МЧС опечатала бы [его] давным-давно.

Юрий Черногаев поинтересовался, за какую сумму СП Ofelos Plaza купило это здание.

Шаврина: Это коммерческая тайна, я вам не дам ответа.

Артём Ким: «Меня возмущает и позиция Министерства культуры (…), меня возмущает тот факт, что и Министерством культуры, и бизнес-сообществом этой страны как само собой разумеющимся представляется факт того, что это здание уже продано, а вот теперь, ребята, вам надо договариваться. Мы договоримся, мы что-то там сделаем, не волнуйтесь, и т.д. и т.п. (…) Все ваши вопросы остаются безответными. (…) У нас так, к сожалению, принято, что можно поговорить, а потом мы один на один остаемся с людьми, которые говорят: «Но, как бы, - здание уже куплено!». (…)

Вы себе можете хоть на секунду представить, чтобы в Москве в театр МХАТ пришло письмо, где было бы написано: «Мы просим вас освободить [помещение]»? А почему там этого не позволяют, а здесь это само собой разумеющееся? (…)

Театр – это, безусловно, стены легендарные, безусловно, это сцена, и самое главное, театр – это коллектив, но еще главнее, театр – это коллектив вместе со зрителем, который делает вот это место, куда ташкентцы приходят уже поколениями, одним из самых главных мест города, страны, региона и мира. Назовите мне, Министерство культуры, хоть один вуз, куда приезжают в Узбекистан учиться из Соединенных Штатов Америки, из Европы, из Азии и так далее. Мы ездим куда-то учиться, и смотрим, открыв глаза? Нет, к нам сюда, в «Ильхом», приезжают люди, и учатся у нас. И мне, как художнику с международным именем и международной деятельностью, часто говорят: «Я никогда не слышал об Узбекистане, но я слышал об «Ильхоме». Может таким статусом похвастаться любая другая институция в Узбекистане, кроме [музея] Савицкого? Нет.


Записал Алексей Волосевич


Комментарии  

#1 Собир Хайдаров 14.02.2020 21:38
Непонятно вот что. Театр получил помещения 1976 году в бессрочное пользование - так? В этом случае до приватизации здания Ташгорхокимият ОБЯЗАН был вынести решение об изъятии помещений из пользования и предоставить театру другое помещение, поскольку права пользователя защищаются наряду с правом собственности. Выходит, что из-за халатности или умышленного игнорирования прав театра Ташгорхокимият нарушил права и интересы юридического лица. А теперь хокимият "прячет личико" и делает вид, что конфликт его не касается? Хотя в приличном обществе городская власть сделала бы все, чтобы не ударить в грязь лицом там, где речь идет о международных известности и престиже.Или своя рубашка (Акфа) ближе к телу и деньги дороже человеческой духовности?..
Цитировать
#2 Рустам 16.02.2020 21:51
Хакимият Шайхонтахурский, Хакимият города Ташкент, Минкультуры почему молчать? Коррупция рулит. Скоро подавитесь, надеюсь.
Цитировать