Виртуальный архив Галины Пугаченковой. Обнародован новый проект международной обсерватории Alerte Héritage

Суббота, 16 Мая 2020

Обсерватория Alerte Héritage, неправительственная международная организация, созданная для защиты культурного наследия центральноазиатского региона, обнародовала новый масштабный проект: архив академика Академии наук Узбекистана Галины Анатольевны Пугаченковой, бесплатно представленный в сети для исследователей и всех интересующихся историей стран Центральной Азии. Около 7500 сканированных страниц и фотографий уже помещены в Интернет, а на финишной прямой проект представит около 27 тысяч. Президент Alerte Héritage, искусствовед и куратор Борис Чухович рассказывает об этом опыте. 

История проекта

Проект задумывался давно, с тех пор, как стало понятно, что ценнейший архив всемирно известной исследовательницы может попросту исчезнуть. Хранился он у сына Галины Анатольевны, уже пожилого человека, чье здоровье внушало опасения, а жилище требовало незамедлительного ремонта. Осознав тщетность надежд на официальные инстанции, мы некоторое время пытались убедить в необходимости спасения архива узбекистанских бизнесменов. Некоторые из них откликались на обращения в Фейсбуке и даже заверяли о выделении средств для закупки архива – но воз оставался на месте. Как водится, помощь пришла извне. Голландский фонд Принца Клауса выделил нам небольшой грант в рамках своей программы «Cultural Emergency Response», поддержанной также американской Whiting Foundation. Поскольку выделенных средств не хватало, швейцарское посольство в Узбекистане выделило нам дополнительный грант. В совокупности этих денег хватило на самые необходимые действия: обсерватория Alerte Héritage выкупила архив у наследника ученой, перевезла его в безопасное место, где все документы были оцифрованы, а также организовала его описание и представление в сети. Последний этап, один из самых ответственных и трудоемких, продолжается по сей день. Хотя текущий год, принесший пандемию, оказался серьезным испытанием для всех, кто строил дальние планы, мы намерены завершить проект к зиме 2020 года.

Галина Пугаченкова

Галина Пугаченкова несомненно была самым известным узбекистанским ученым-историком своего поколения. Будучи не только одаренной, но и чрезвычайно работоспособной, она стала центральной фигурой в ряде областей знания, фокусирующихся на истории культуры, архитектуры и искусства народов Центральной Азии. Время, в котором она жила, не было простым: вокруг гибли сверстники, ломались судьбы, мутировали ценности. Однако она смогла использовать возможности общества, в котором ей довелось работать, не только для ведения собственной научной деятельности, выразившейся в десятках книг и сотнях статей, но и для выстраивания работы целых институций, изучавших центральноазиатскую древность и средневековье. В частности, она была одним из главных специалистов ташкентского Института искусствознания имени Хамзы.

Галина Пугаченкова, 1990-е годы. Фото Анатолия Рахимбаева

Галина Пугаченкова, 1990-е годы. Фото Анатолия Рахимбаева

С этим научным центром на протяжении десяти лет была связана и моя жизнь – но это происходило уже в тот период, когда, став академиком, Галина Анатольевна переместилась в Академию наук Узбекистана и лишь изредка посещала наш отдел социологии искусства, возглавляемый ее соавтором по многочисленным текстам, Лазарем Израилевичем Ремпелем. Однако уйдя из института, она оставалась не только протагонистом институциональной жизни, но и персонажем «институтского фольклора», в котором фигурировала как человек противоречивый и представавший в самых разных ипостасях. Скажем, совсем недавно мы в нашем профессиональном кругу вспоминали ее поведение на защите одного из заметных историков архитектуры Средней Азии, состоявшейся в Москве в 1964 году. В разгар защиты на заседании неожиданно выступили известные ученые, ставшие в годы сталинских репрессий жертвами «стукачества» со стороны диссертанта и проведшие по его вине несколько лет в тюрьме. Московская общественность в этом эпизоде мгновенно отвернулась от защищавшегося и на долгие годы предала его остракизму. Пугаченкова, будучи научным оппонентом, напротив, заявила, что заседание посвящено научной ценности представленного на защиту текста, и попросила выступавших придерживаться повестки дня. В этом эпизоде, как и во многих других, ее личность высветилась во всей противоречивости и полноте. С одной стороны, она подчеркнула, что наука для нее стояла превыше любой идеологии. С другой – продемонстрировала дипломатичную осторожность в неустойчивых обстоятельствах «оттепели», с ее непоследовательными и вскоре угасшими антисталинистскими веяниями.

Возможно, эта сдержанность и концентрация на научных императивах помогла Галине Анатольевне выжить в сталинские годы, когда ей приходилось поддерживать – в меру возможностей – репрессированных коллег, среди которых был Лазарь Ремпель, но также и, не воюя с ветряными мельницами, использовать в своих целях идеологические веяния. В частности, реагируя на социальный запрос, к середине 1960-х годов они с Ремпелем завершили создание нарратива о сложении «искусства Узбекистана с древнейших времен до середины 19 века», вызвавшего во многом справедливую критику московских и ленинградских коллег (ибо рассуждать об «искусстве Узбекистана» в древнейшие эпохи вряд ли правомерно). Именно в это время в столичной среде родилась расхожая эпиграмма: «Если есть на книжке штемпель ‘Пугаченкова и Ремпель’, ой-ой-ой, ай-ай-ай, эту книжку не читай». Уверен, что и сам тандем узбекистанских ученых понимал слабости некоторых аспектов своей позиции, хотя неизменно отстаивал ее в академических дискуссиях. Однако для них это было способом продолжить и развить свои исследования. И в исторической перспективе такой подход демонстрирует свой смысл. Как бы не относились к их концепции сегодняшние исследователи, они так или иначе опираются на исторические материалы, введенные в научный оборот Пугаченковой и Ремпелем – и эти материалы могли вовсе не появиться, если бы ученые не встроились в возобладавшую тенденцию «национального раздела» культурного наследия Средней Азии. С этой точки зрения, архив Пугаченковой имеет ценность одного из главных первоисточников для исследователей культуры региона.

Команда

Имея минимальный бюджет, обсерватория Alerte Héritage должна была найти подходящих исполнителей для каждого участка работы. Дело осложнялось тем, что, дислоцируясь вдали от Ташкента, нам было трудно контролировать процесс и оценивать качества кандидатов-исполнителей. Какие-то кандидатуры отсеялись на стадии отбора, другие – вскоре после начала работы. Однако постепенно коллектив сложился, и каждый на своем месте оказался действительно незаменимым. В частности, нам оказали неоценимую услуги бывший ученый секретарь Института искусствознания имени Хамзы Энвер Асанов, который со знанием дела и систематичностью, всегда ему присущей, внес решающий вклад в сканирование документов, и известный ташкентский фотограф Наби Утарбеков, принявший участие в съемке тех материалов, которые было трудно оцифровать на сканере. В этой связи трудно не упомянуть и помощь известного специалиста по организации госуправления Азизы Умаровой, которая помогла нам подключить к сканированию сложных документов возможности Национальной библиотеки имени Навои. Нам также невероятно повезло со специалистом для описи отсканированного материала в специально созданной компьютерной базе данных. Этот человек должен был обладать компьютерными и историческими знаниями, а также склонностью к общественному активизму и к изучению истории Центральной Азии. Выйти на такого него помогли социальные сети: там наш поиск остановился на Владимире Микулицком, ведущем популярный фейсбук-портал «Ташкент. Ретроспектива», профессиональном историке и активном участнике сетевых дискуссий о Ташкенте. Он и его супруга Наталья внесли выдающийся вклад в реализацию проекта.

Галина Пугаченкова

Галина Пугаченкова. Ориентировочно 1930-40-е годы

Отдельно нужно сказать о руководителе и авторе проекта – Светлане Горшениной. Ученица Галины Пугаченковой, защитившая под ее руководством свою первую диссертацию, она была автором первой научной биографии своей наставницы (Горшенина С. М. Галина Пугаченкова. Перебирая жизни черепки — Ташкент: 2002) и посвятила не один научный труд истории археологии в Центральной Азии, являвшейся одной из основных научных специализаций Пугаченковой. Собственный внушительный научный багаж Светланы Горшениной, включающий два десятка научных монографий и университетских сборников, организацию множества международных конференций, не говоря о десятках научных статей, опубликованных на многих языках мира, позволил ей организовать работу в соответствие с академическими стандартами, хотя минималистские полевые условия, в которых мы трудились, были далеки от размеренной и запрограммированной текучки университетских проектов. Решить поставленные задачи нам также помог накопленный ранее опыт создания масштабных виртуальных баз данных по представлению музейных коллекций Узбекистана (музейных коллекций Узбекистана) и Черной и красной книги архитектуры республики, осуществленный вместе с замечательным программистом из Петербурга Алексеем Барташевичем.

Ценности и установки

Старая система, в которой каждый держатель архива был движим противоречивым стремлением привлечь внимание к хранимому им богатству и одновременно ограничить к нему доступ, по-прежнему немного напоминает описания капиталистической системы в советских учебниках по политэкономии: их авторы, напомню, показывали, что несмотря на заинтересованность в научно-техническом прогрессе, капиталисты стремятся запатентовать свои ноу-хау, сделать их труднодоступными для окружающих или, при надобности, даже положить под сукно. Я уже писал о том, насколько порой было и остается трудным проникнуть в архивы музейных хранилищ Узбекистана, где исследователь остается зависимым от благорасположения сановных персон, способных в любую минуту заблокировать доступ к материалам по собственной прихоти или из фаворитистских интересов. Впрочем, эта закрытость характеризует не только ситуацию Узбекистана: все традиционные архивы мира так или иначе ограничивают доступ в свои фонды и их публикации. В противовес устаревающей системе ширится движение, стремящееся к открытию архивов и их бесплатному предоставлению в пользование всех ученых планеты и вообще всех интересующихся историей. Если глобализм и должен иметь приоритеты, то прежде всего в безграничном и доступном распространении знаний и культуры. Исходя из этого стремления, мы представим в сети весь архив целиком, за исключением отдельных фрагментов личной переписки, затрагивающей чувства и интересы живущих людей (что соответствует мировым архивным трендам). Конечно, представленный фрагмент еще предстоит дополнить, а его описания уточнить и откорректировать, чем мы будем заниматься на протяжении 2020 года. Однако уже сейчас можно утверждать, что для виртуального мира Узбекистана этот проект – прорывной. Ничего подобного в республике никогда не представлялось в сети. После завершения оцифровки и помещения в сеть мы передадим все три с лишним сотни папок с документами в дар Центральному государственному архиву Узбекистана.


Борис Чухович