Frankfurter Allgemeine: «Всемирное наследие, разрушенное бульдозерами»

Пятница, 28 Июня 2019

Те, кто интересуются историей культуры, должны поскорее посетить Узбекистан, если это еще того стоит, поскольку приходится выразить сожаление по поводу архитектурного наследия этой среднеазиатской страны. Речь идет не об академических тонкостях в вопросах правильной реставрации, а об основах международных соглашений, зафиксированных во многих документах Международного совета по охране памятников Icomos. В последние годы бульдозер стал главным инструментом реставрационных работ. После сноса объекты заменяются подделками, грубо копирующими оригинал, - отсутствие сходства замечается даже неподготовленным глазом. Такой подход был опробован в столице Узбекистана Ташкенте, когда кирпичное здание Приюта Кауфмана, относящееся к русскому колониальному периоду, было разрушено летом 2017 года и «восстановлено» на самом заметном месте, непосредственно в центре города.

Оно имеет определенное сходство с оригиналом, но ни его этажность, ни использованные материалы, ни внутренняя структура не соответствуют зданию 1917 года (в действительности 1915 года – ред.), включенному в список памятников [всемирного наследия]. Не говоря уже о следах и подробностях истории использования, зафиксированных в каждом историческом здании.

1Кирпичное здание детского приюта Кауфмана, относящееся к русской колониальной эпохе, было разрушено летом 2017 года и восстановлено в одном из самых заметных мест, прямо на бульваре в центре города. Фото Йенса Йордана

Кирпичное здание детского приюта Кауфмана, относящееся к русской колониальной эпохе, было разрушено летом 2017 года и восстановлено в одном из самых заметных мест, прямо на бульваре в центре города. Фото Йенса Йордана

Мавзолей Шамуна Наби, расположенный недалеко от Нукуса, был построен в 13/14 веке. В середине прошлого года его заменили аналогичным новым зданием.

С момента смены правительства в 2016 году в Узбекистане было проведено множество реформ, стал возможным общественный диалог и критика в сетевых СМИ. Меры, направленные, главным образом, на оживление экономики, привели к строительному буму в городах, и упрощение въезда в них должно сделать туризм важным источником дохода для страны, поддерживаемым не в последнюю очередь щедрыми обещаниями ЮНЕСКО.

К сожалению, последствия потенциальных возможностей заработка для культурного наследия страны, которая в 1990-х годах либо закрыла свои учреждения по сохранению исторических памятников, включая действующий на международном уровне Институт реставрации и Консервации, либо изгнала, теперь можно видеть и в старинных городах, рекламируемых в качестве туристических достопримечательностей.

Самарканд, который десять лет назад казался несколько сонливым и с 2001 года является объектом всемирного культурного наследия, был лишен свидетельств советского модернизма - например, его исторический музей в центре города был снесен под предлогом «городской очистки». Городские кварталы вдоль главных улиц были снесены, чтобы освободить место для улиц с четырехполосными трассами. Жители столкнулись с выбором: либо построить [на месте своего дома] двухэтажное здание, с коммерческим помещением на первом этаже, либо экспроприация [принадлежащей им недвижимости].

В этом случае речь идет только о размере компенсаций за дома, потому что земля в основном находится в государственной собственности. В результате дорожное движение значительно ухудшает атмосферу ранее уединенных, тихих мест для встреч, таких как чайханы, соседские мечети или хаузы. Известные медресе средневековья были отгорожены от окружающих городских кварталов глухими стенами, украшенными плиткой, имитирующей средневековые памятники, - иногда их трудно отличить друг от друга. Соединительные маршруты были обрамлены сувенирными магазинами таким образом, чтобы они ограничивали доступ в жилые кварталы.

В городах, которые считаются способными привлечь туристов, высший орган власти по охране памятников берет на себя их предварительную подготовку для приема гостей. Его сотрудники полностью переделывают по своему разумению те монументальные здания, которые можно показать туристам, при этом используют блестящие покрытия, а иногда и изобретают новые элементы. Эти здания отделены от окружающих их старых кварталов. Традиционные кварталы простых дворовых домов, выходящих на улицу, построенные из «устаревших материалов», таких как деревянные каркасы и глина, считаются недостаточно презентабельными и даже позорными для модернизирующейся страны.

. Проезд через старый город Шахрисабза, уникальный пример градостроительного развития в Средней Азии, был проходом, где теперь стоят гостиницы. Фото Йенса Йордана

Проход через старый город Шахрисабза, уникальный пример градостроительного развития в Средней Азии, стал проездом, где теперь стоят гостиницы. Фото Йенса Йордана

В Шахрисабзе, другом городе всемирного наследия, «меры по развитию туризма» привели к крайне редкой рекомендации ICOMOS о его исключении из Списка всемирного наследия. Чрезвычайная универсальная ценность, необходимая для включения в Список всемирного наследия, была основана, как ясно видно из документов, размещенных в Интернете, на развитии вокруг укрепленного центра поселения, прямоугольника вокруг него с сетью перпендикулярных улиц и сохранившихся крупных тимуридских зданий XV века. Шахрисабз был уникальным примером развития города Средней Азии. Тем не менее, коридор был прорезан через центр старого города, который сегодня окружен гостиницами и другими туристическими зданиями. Между ними и вновь возведенной «городской стеной» остатки жилых кварталов остаются невидимыми и недоступными. Структура города с его историей перестала быть видной.

На прошлогоднем заседании Комитета всемирного наследия [ЮНЕСКО] представитель Узбекистана заявил, что все эти дома были «временными домами без инженерной инфраструктуры, без доступа к питьевой воде, энергии и газу, и в плохом санитарном состоянии», и власти должны были улучшить условия жизни населения путем его переселения. Хотя большинство зданий, вероятно, были отремонтированы во второй половине 20-го века, и там проживали семьи на протяжении многих поколений.

Аналогичная ситуация наблюдается и в третьем по счету городе [входящем в список] всемирного наследия - Хиве: опоясанный стеной центр города сохранился, однако окружающие его жилые кварталы находятся под значительным давлением. Документы Центра всемирного наследия показывают, что с 2012 года издавалось напоминание о необходимости создания буферной зоны для этого объекта всемирного наследия. До 2016 года реакции не было, а потом последовало крупномасштабное разрушение традиционных городских кварталов в непосредственной близости.

Прототип обновленного города

Бухара, четвертый по счету город Узбекистана, уже несколько лет теряет свою аутентичную атмосферу и постепенно превращается в стерильный парк аттракционов. Недавно построенные гостиницы вытесняют традиционные жилые дома, некоторые из великолепных каркасных зданий больше не пригодны для жилья и находятся в руинах. Строительные площадки в окрестностях медресе и проезд тяжелой техники привели к частичному обрушению одного из последних зданий, не прошедших полную реконструкцию, - медресе Абдулазиз-хана.

В советское время Ташкенту уделялось особое внимание как прообразу обновлённого города для социалистических стран юга. Здесь проводились фестивали и ярмарки, чтобы представить международной аудитории преодоление реальности жизни в Старом городе, которая была провозглашена трудной. Свидетельством тому являлся Дом киноискусства с выдающимися фресками Баходыра Джалалова, снесенный в конце 2017 года вместе с дворцом пионеров и двумя оставшимися кварталами старого города, с целью создания пространства для нового делового центра «Ташкент Сити» - в очередной раз по московской модели. То, что удалось сохранить мечеть квартала с ее уникальными элементами стиля модерн посреди новых стеклянных дворцов, может стать поворотным пунктом в сохранении исторических памятников страны.

После ожесточенных споров одно жилое здание времен раннего Советского Союза, сочетающее в себе черты колониальной эпохи и модернизма, недавно было взято под защиту. Здания экспериментального жилищного строительства, которые, несомненно, имеют международное значение, должны находиться под защитой несколько активизировавшейся инспекции по охране памятников. В Бухаре, после преждевременного разрушения базара, будет впервые рассмотрено воздействие новых зданий на уже существующие. Некоторые идеи для нового генерального плана Самарканда также внушают основания для надежд.

В настоящее время Узбекистан находится в состоянии неопределенности. С одной стороны огромные потери, а также [разрабатываемые] планы по невосполнимому уничтожению [наследия] целых архитектурных эпох - от Старого города в Ташкенте до свидетельств колониальной эпохи, зданий неоклассицизма с восточной окраской, и до советского модернизма, - и выселение людей уже началось. С другой стороны, охрана исторических памятников медленно усиливается, слишком медленно, потому что она действует почти без квалифицированного персонала и без [необходимого] авторитета. Направление, в котором маятник будет двигаться, скорее всего, проявится уже в ближайшем будущем.

Источник – Frankfurter Allgemeine


Йенс Йордан