Вопрос со строительством АЭС в Узбекистане решается непрозрачно, но быстро. Действительно ли она нужна?

Воскресенье, 24 Июня 2018

В конце мая узбекские СМИ, ссылаясь на главу российской госкорпорации «Росатом» Алексея Лихачева, проинформировали о грядущем строительство атомной электростанции в Навоийской области республики. Уточнялось, что площадка уже выбрана и вскоре местные компании вместе с «Росатомом» приступят к сооружению самого затратного в истории страны объекта мощностью в 2400 мегаватт (МВт) и стоимостью в 13-14 миллиардов долларов - два годовых бюджета Республики Узбекистан.

С вводом АЭС в эксплуатацию в конце 2020-х она станет второй по мощности электростанцией Узбекистана, после Сырдарьинской ТЭС (3050 МВТ), дающей около трети всей потребляемой в стране энергии, а, поскольку атомная станция не будет зависеть от сезонных колебаний уровня воды в водохранилищах, то также сможет выдавать массу энергии - около трети от производящейся в стране сейчас, и чуть менее четверти от той, что будет вырабатываться ко времени запуска обоих реакторов.

По словам Лихачева, выбор места для строительства нового объекта стал известен после переговоров «Росатома» с президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым. «Президент и премьер нам сегодня (30 мая – ред.) назвали площадку в Навоийской области. Буквально в эти дни мы выезжаем и начинаем сбор информации».

Таким образом, власти взяли и поставили население страны перед фактом принятия решения о сооружении атомной электростанции без всякого обсуждения, и даже без широкого уведомления по правительственным каналам: об этом сообщили лишь аккредитованные в Узбекистане российские агентства и полуофициозные СМИ.

Общие сведения

Руководитель «Росатома» известил, что в Узбекистане будет создана современная ядерная инфраструктура, предусмотрено и появление нового ведомства (регулятора с условным названием «Атомнадзор»), которое будет курировать строительство атомной электростанции, состоящей из двух блоков нового поколения.

«Стройка потребует до 10 тысяч квалифицированных работников, само использование станции – около полутора тысяч человек. Президент [Мирзиёев] поставил задачу максимально готовить специалистов в России. Мы серьезно сегодня обсуждали открытие в Узбекистане филиала Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» (Московского инженерно-физического института – ред.), - рассказал Лихачев журналистам на пресс-конференции после встречи с Шавкатом Мирзиёевым.

Впоследствии издание Citizen уточнило, что, в соответствии с этими планами, первый блок АЭС будет запущен в 2027 году, а второй - к 2029 году.

Атомная элекстростанция. Иллюстративное фото

Атомная элекстростанция. Иллюстративное фото

Решение о строительстве, а фактически о покупке атомной электростанции, было принято в короткие сроки и очень узким кругом лиц. В конце 2017-го, после подписания правительствами двух стран «Соглашения о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях», стало известно, что две рабочие группы ведут совместную работу по проекту строительства АЭС в Узбекистане. Тогда же Алексей Лихачев, подписавший документ от имени России, заявил: «Наше предложение - строить здесь, в Узбекистане, станцию из двух блоков поколения «3+» ВВЭР-1200» (каждый мощностью 1200 мегаватт – ред.), в те сроки, которые узбекская сторона посчитает приемлемыми для себя». И уже через несколько дней, 5 января, президент Мирзиёев, выступая перед депутатами Ташкентской области, объявил: «Впервые в истории подписано историческое соглашение о строительстве АЭС, мы думаем о завтрашнем дне. Нужно задаться вопросом, что достанется будущему поколению».

При этом руководство Узбекистана так и не предоставило гражданам какого-либо социального и финансового обоснования необходимости строительства атомной электростанции.

Вопросы же в данном случае вызывает буквально всё. Почему не называется, сколько стране действительно необходимо электроэнергии, в разрезе по регионам, по городам, с учетом растущего населения? Почему нет конкурса, где, возможно, был бы предложен более дешевый и эффективный вариант? Почему никто не говорит о потенциальных опасностях и побочных явлениях? И главное: можно ли достичь такого же прироста в производстве энергии за счет развития уже существующей энергетической отрасли, то есть, путем наращивания мощностей ТЭС и ГЭС? Увы, от ответов представители власти привычно уходят, поэтому попытаемся разобраться самостоятельно.

«Необходимая» АЭС

Перед тем как обсуждать цену объекта и возможные риски, следует определить, насколько нужна Узбекистану атомная электростанция.

Понятно, что дополнительное электричество, как минимум, не помешает. После развала Союза для страны с растущим, уже более чем 32-миллионным населением, проблема с энергоснабжением оказалась крайне острой. В ряде регионов, например, в Джизакской, Самаркандской, Сырдарьинской областях, на протяжении примерно двух десятилетий во многие города и поселки свет подают три раза в сутки – утром, днем и вечером, - тогда же включаются электронасосы и люди выстраиваются в очереди к колонкам, чтобы набрать воды (в дома она давно не поступает). О каком-либо освещении улиц не идет и речи.

Интернет-журнал Citizen описывает ситуацию с электроснабжением следующим образом: «Ташкенту приходит на помощь самая мощная гидроэлектростанция Узбекистана - Чарвакская ГЭС. В 2017 году, после капитального обновления оборудования, Чарвакская ГЭС значительно увеличила свою работоспособность, и теперь вместо прежних 605 МВт/ч, заданных в проекте при строительстве станции, она выдает 665 МВт/ч. Этого количества энергии, выдаваемой в час Чарвакской ГЭС, достаточно для покрытия суточного потребления ее несколькими центральными районами Ташкента».

А вот для других городов и поселков, ненавязчиво подталкивает к выводу автор статьи, электричества уже не хватает. Поэтому плюсами от строительства АЭС ему видится «полное обеспечение электроэнергией Ташкента, Бухары и Самарканда».

Уточним, что столица и ее область обеспечиваются в основном за счет Ташкентской ТЭС, вырабатывающей энергии в несколько раз больше, чем Чарвакская ГЭС (среднегодовая выработка последней - 2 миллиарда кВт.ч; в случае круглогодичного обеспечения полной нагрузки на турбины она могла бы давать в два с половиной раза больше).

Правда, другие крупные и мелкие поселения действительно ощущают дефицит энергии. Но сколько её нужно, чтобы не только обеспечить все города, кишлаки и поселки, но и чтобы осталось на некое производство, и даже можно было ее экспортировать? Насколько ее должно быть больше – в два раза, в четыре?..

Технически подобное обоснование составить совсем несложно. Называется цифра того, сколько энергии производится сейчас (эти данные известны), затем – сколько будет необходимо, скажем, через два десятилетия. Разница между первым и последним показателями показывает, насколько надо увеличивать мощности энергетической отрасли. Затем эксперты представляют свои расчеты – можно ли обеспечить этот прирост за счет традиционных ТЭС и ГЭС, внедрения альтернативной энергетики и снижения потерь энергии на этапах ее доставки. И если да, то что для этого следует сделать, во сколько это обойдется и сколько времени займет. Общественность обсуждает, законодатели принимают. Однако обнаружить подобные расчеты, по крайней мере, представленные широкой общественности, нам так и не удалось.

С потребностями мы разобрались (они не озвучиваются), теперь давайте посмотрим, сколько и каким образом в Узбекистане производится энергии.

По данным АО «Узбекэнерго», в 2016 году было получено около 59 миллиардов кВт.ч электроэнергии; прирост составил 4 процента. В 2017-м - уже 60,7 миллиарда, прирост - 2,9 процента. Гидроэлектростанции дали стране 13 процентов электричества, а тепловые станции – 87 процентов. Его экспорт в 2017 году возрос на 23,6 процента, в восемь раз больше, чем увеличилось само производство!

Всё больше энергии производят ГЭС. В соответствии с планами АО «Узбекгидроэнерго», в ближайшие одиннадцать лет – до 2029 года – предполагается доведение общей выработки электроэнергии до 13160 млн кВт.ч, с увеличением к уровню 2017 года (7930 млн кВт.ч) на 5230 млн кВт.ч или в 1,66 раза. Ежегодное прибавление – почти на 5 процентов.

Уже в 2018 году предусмотрено строительство пяти и модернизация шести гидроэлектростанций общей проектной стоимостью 172 миллиона долларов и 192,2 миллиона. По официальному плану, к началу 2022 года «Узбекгидроэнерго» планирует ввести в эксплуатацию две ГЭС мощностью более 30 МВт, двенадцать новых малых, десять новых мини ГЭС и провести модернизацию девяти действующих ГЭС, а также начать строительство двух крупных ГЭС – Нижнечаткальской и Муллалакской.

А в конце 2017-го Узбекистан приступил к проектно-изыскательским работам по возведению одного из крупнейших гидрообъектов в Центральной Азии - Пскемской ГЭС. Она станет второй по мощности в Узбекистане после Чарвакской ГЭС и одной из крупнейших в регионе; ее мощность составит порядка 400 МВт, а среднегодовая выработка - 900 миллионов кВт.ч.

В общей сложности, по оценке гидроэнергетиков, технически осуществимый гидроэнергетический потенциал Узбекистана оценивается приблизительно в 27,4 млрд кВт.ч (данные АО «Узбекгидроэнерго», приведенные газетой «Новости Узбекистана»). В 2017 году на 37-ми действующих гидроэлектростанциях выработано 7,93 млрд. кВт.ч, то есть используется около 29 процентов от потенциала. Возможности роста отрасли – в три с половиной раза, на 19.500 млрд. кВт.ч (фактически, это одна планируемая АЭС).

Не стоит на месте и развитие ТЭС. Осуществляется программа по их техническому обновлению и переоснащению. Например, в конце 2017-го завершилось переоборудование Ташкентской ТЭС установленной мощностью в 1800 мегаватт. В ходе работ к ней добавили дополнительную парогазовую установку в 370 мегаватт. Эта станция по мощности близка к планирующейся АЭС и, при бесперебойной поставке топлива – газа либо мазута, способна вырабатывать сопоставимое количество энергии. Её «усиление» обошлось примерно в 512 миллионов долларов.

Вот еще пара проектов – установка двух газопаровых установок в 230-280 МВт на Тахиаташской тепловой электростанции; это позволит увеличить её мощность почти на 30 процентов - до 930 МВт (цена переоборудования – 710 миллионов долларов), а также строительство к 2020 году новой ТЭС в Сырдарьинской области мощностью в 900 МВт. И это лишь малая часть заявленной программы.

Об альтернативной энергетике всерьез говорить пока рано, в мире она пробивает себе дорогу, но Узбекистану в этом плане похвастаться пока нечем. Газета.uz рассказала об одном таком случае, случившемся, заметим, уже при новом президенте Мирзиёеве. К сожалению, она не стала называть имена высокопоставленных вымогателей, похоронивших этот важный для республики проект.

Атомная элекстростанция. Иллюстративное фото

Атомная элекстростанция. Иллюстративное фото

Следует отметить, что рост производства энергии перекрывает прирост населения (по данным Всемирного банка, сейчас это 1,7 процента) и, видимо, через какое-то время, за счет поэтапной замены устаревшей техники, введения новых энергоблоков и строительства ряда новых станций потребности в ней будут удовлетворены – и текущие, и будущие. Так же оценивала положение государственная инспекция РУз по надзору в электроэнергетике «Узгосэнергонадзор», судя по приведенным цифрам, в 2015 году: «Установленная мощность электростанций достаточна для удовлетворения растущего спроса на электроэнергию в республике, на выполнение обязательств по поставке электроэнергии на экспорт и сохранения энергетической безопасности страны». Ведомство уточнило, что основой энергетической системы Узбекистана являются тепловые электростанции общей мощностью 10.600 МВт.

Если продолжать наращивать мощности электростанций в спокойном рабочем режиме, производство энергии, при сохранении нынешних темпов, в ближайшие десять лет возрастет на 48 процентов (с учетом процентов от процентов), то есть, увеличится почти наполовину. Кроме того, ничто не мешает вложиться в отрасль еще активнее - построить добавочные ТЭС, разработать планы по ГЭС. За те средства, которые правительство вознамерилось потратить на АЭС, можно было бы возвести крупные тепловые электростанции во всех густонаселенных районах страны. И даже без строительства АЭС (если представить, что она появилась сейчас) подобной прибавки можно достичь за 8-9 лет – без сопряженных с этим рисков и тому подобного, и даже не наращивая, не увеличивая темпы роста развития отрасли.

К сожалению, эксперты по поводу объявленного строительства атомной электростанции предпочитают не высказываться. «Получить комментарий в Институте ядерной физики невозможно - руководства там никак не удалось застать на месте, - отчитался о своих попытках корреспондент Газеты.uz Никита Макаренко. - В Академии наук не посчитали нужным ответить на наше письмо и наши настойчивые требования поделиться своим мнением».

Вопрос стоимости

Учитывая названную стоимость АЭС, а также не слишком большой бюджет самого Узбекистана, резонно задаться вопросом: откуда взять деньги на строительство. И не получится ли, что из-за финансовых сложностей всё пойдет не так как надо? Ведь в мире было немало случаев, когда по разным причинам возведение атомных электростанций затягивалось на десятилетия, а то и вовсе отменялось (в Финляндии, Болгарии).

Впрочем, «Росатом Центральная Азия» (дочернее предприятие «Росатома» - ред.) уверяет, что в состоянии предложить различные варианты участия в финансировании строительства АЭС, а также дает понять, что строительство возможно при поддержке российского кредита (выделение которого, видимо, уже согласовано).

Следует, однако, помнить, что при возведении разного рода дорогостоящих объектов их стоимость, ввиду различных непредвиденных факторов, нередко возрастает. Нельзя исключать и того, что вначале она преднамеренно занижается, чтобы не будоражить общественное мнение, а станет увеличиваться постепенно, как бы незаметно.

Заслуживает внимания и то обстоятельство, что если атомную станцию по каким-то причинам придется выводить из эксплуатации, за это придется платить отдельно, и очень даже немало. «Это порядка 60% по сумме от стоимости строительства, и это неочевидные расходы, о которых никто не задумывается», - рассказал Газете.uz эколог из Украины.

Еще один момент. В соответствии с законодательством для строительства любого крупного объекта, не исключая АЭС, должен быть проведен конкурс (тендер). В 2003 году Ислам Каримов указ «Об основных направлениях дальнейшего углубления экономических реформ в капитальном строительстве», действующий и поныне. «Установить, что новое строительство (…) предприятий за счет централизованных источников, а также инвестиций, привлекаемых под гарантию правительства, осуществляются на условиях выполнения работ «под ключ» с заключением контракта только на основе конкурсных (тендерных) торгов», - говорится в нем. Только вот тендер почему-то не объявляют.

Вопрос безопасности

С этим всё обстоит еще сложнее. Да, в мире действует много реакторов (например, в Швеции 10, в Украине – 15, в Канаде – 19, Франции – 58, а США – 99) и до сих пор строятся новые, но все мы помним о Чернобыле, и о Фукусиме. И стопроцентных гарантий в этой сфере дать никто не может. Под влиянием чернобыльской катастрофы Италия провела референдум, на котором большинство граждан высказалось за закрытие АЭС страны, в результате уже в 1990-х они перестали использоваться. В самой Японии после произошедшей в 2011 году катастрофы из 42 реакторов работают только пять, другие остановлены.

«Росатом» готов построить в Узбекистане атомную станцию на базе самых современных энергоблоков, проинформировали СМИ, ссылаясь на пресс-службу компании. По утверждению последней представители корпорации учитывают требования МАГАТЭ в области безопасности, усиленные после катастрофы в Японии. В 2017 году «Росатом» запустил подобный блок на Ленинградской АЭС-2, а также сооружает атомные электростанции с реакторами ВВЭР-1200 в Белоруссии, Турции, Бангладеш, Египте и Финляндии.

«Современные реакторы имеют принципиальные технологические различия по сравнению с реакторами Чернобыльской АЭС, поэтому повторение событий, аналогичных произошедшим в апреле 1986 года, невозможно. В проектах АЭС поколения «3+» предусмотрена защита станции от мощного землетрясения (до 9 баллов по шкале MSK-64), от падения самолета, от внешней воздушной ударной волны, торнадо и наводнений», - поведал Газете.uz гендиректор корпорации «Росатом Центральная Азия» Виталий Драгунов.

В качестве успешного проекта специалистов своей отрасли он привел в пример Армянскую АЭС, выдержавшую в декабре 1988 года разрушительное Спитакское землетрясение. По словам Драгунова, сегодня, после модернизации, она способна выдержать 9-балльное, а возможно, и большее землетрясение.

Это, конечно, прекрасно, но готовы ли вы проверять на своем собственном опыте, выдержит станция или нет? Ведь Узбекистан находится в сейсмическом регионе, где трясет регулярно, и где раз в несколько десятилетий случаются очень сильные землетрясения. В Ташкенте в 1968 году – 8 баллов, в Газли они происходили трижды: два в 1976-м – по 9-10 баллов, и в 1984-м, в Ашхабаде в 1948 году – 9-10 баллов, в последнем случае в руины превратились даже прочнейшие кирпичные здания.

«Не надо говорить, что в Армении АЭС выдержала землетрясение. Всегда есть исключения. А вот в Японии АЭС не выдержала землетрясения», - высказался один из интернет-комментаторов.

Не стоит забывать и о том, что, если, не дай Бог, на станции все же произойдет какое-либо ЧП, то в зоне поражения окажутся сразу несколько крупных городов Узбекистана: Джизак, Самарканд, Навои, Бухара и Ташкент. Ну, руководители свои семьи, допустим, отправят в Европу. А куда деваться остальным?

Citizen минусы от строительства АЭС неподалеку от озера Айдаркуль определяет так: «придется попрощаться с курортной зоной».

Наверное, точнее будет сказать, что с природоохранной (там расположен Арнасайский орнитологический заказник), кроме того, еще в 2008 году Айдар-Арнасайская система озер была включена в список водно-болотных угодий международного значения. Никаких объяснений по этому поводу руководство страны опять-таки давать не пожелало.

Возможности ТЭС

«Прогнозы весьма неутешительны: газа осталось всего на 20 лет, к 2030 году потребление электроэнергии увеличится в два раза, и если сейчас от недостатка электричества страдают отдельные регионы, то в скором будущем коллапс может случиться и в столице, - предрекает автор вышеназванного издания. - К тому же Узбекистан еще и экспортирует электроэнергию. Зимой прошлого года страной было экспортировано в Афганистан 1,85 млрд КВт/ч дешевого электричества, выработанного ТЭЦ».

По поводу сказанного: вероятно, было бы правильнее сначала обеспечить электричеством собственных граждан. Да и газа оставалось бы куда больше, если бы власти не гнали его в таких объемах на продажу: во многих регионах в зимний период давление в трубе настолько падает, что чайник приходится согревать целый час.

В действительности причитания по поводу того, что, дескать, газ кончается, караул, давайте поскорее прикупим АЭС, лишь вводят читателей в заблуждение. Нехватка газа и вправду может превратиться в крупную проблему, но только при нынешней, всё еще командно-административной, распределительной системе. Дело в том, что Узбекистан, ежегодно расходующий около 51,4 миллиарда кубометров газа (данные за 2016 год), является непосредственным соседом Туркменистана, где разведанных запасов «голубого топлива» – при нынешних темпах его потребления нашей страной – ровно на тысячу лет (50,34 триллиона кубометров). А после перехода на рыночные рельсы (со свободной конвертацией валюты в любую минуту) и «выравнивания» цен с общемировыми (что является лишь вопросом времени), цена узбекского газа почти не будет отличаться от туркменского; разве что придется доплачивать за его транспортировку.

Если производить энергию будет выгодно, в кратчайшие сроки частных тепловых станций появится великое множество (они есть даже в Украине). «Строи¬тельство ТЭС обходится значительно дешевле, и строятся они быстро. Для экономики важно, чтобы себестоимость электроэнергии была невысокой», - уведомляет издание География.uz. Газа и газоконденсата хватит на неограниченный период времени, даже без учета альтернативных источников энергии, интенсивно разрабатывающихся за рубежом. Главное, чтобы государство не чинило препон на пути к свободному рынку, и не устанавливало особых льгот для привилегированных лиц, которым разрешено заниматься всеми «стратегическими» видами бизнеса, в то время как остальным этого делать почему-то нельзя.

Есть признаки, что необходимость отказа от монополии в сфере производства электроэнергии, вроде бы понимают и в правительстве. По крайней мере, это декларируется в Госпрограмме по реализации Стратегии действий по приоритетным направлениям развития страны в 2017-2021 годах. До 30 июня планировалось разработать соответствующий проект нормативно-правового документа.

Кстати, не мешает вспомнить и о технических потерях электроэнергии, которые в стране составляют приблизительно 13 процентов – это данные из доклада ГАК «Узбекэнерго» пятилетней давности. Из энергии, полученной в 2017 году, до потребителя не дошло около 7.900 мегаватт. Как видим, возможности для «получения» дополнительного электричества опять-таки весьма немалые.

Скорее не нужна

Пора подводить итоги. Сложно сказать однозначно, нужна Узбекистану АЭС или нет. Пока что аргументы против выглядят весомее – это и ее слишком высокая цена, и непредсказуемая степень опасности. Кроме того, покуда ее введут в строй, республика и без того уже будет обеспечена энергией - если просто поддерживать нынешние темпы ее производства. И еще одно возражение: ту же прибавку способна обеспечить энергетика, основанная на ТЭС и ГЭС, а переплачивать втридорога за то, что можно получить гораздо дешевле, вряд ли разумно.


Соб. инф.